Америка глазами эмигранта. Том 1
Один из биографов этой «всемирной нефтяной вышки», как его… обзывали, запустил в мир некую мистическую историю, которую с тех пор все, кому не лень, перепевают на разные лады. Перепою и я – совсем коротенько.
Отец Пола – Джордж Гетти – нефтяной магнат и миллионер в первом поколении, тяжело переживая потерю единственной дочери (10-летняя девочка умерла от брюшного тифа в 1890 г), увлекся спиритическими сеансами. Магнат пытался получить ответ от потусторонних сил: пошлет ли Бог ему взамен дочери наследника и если да, то когда. И однажды явившийся на зов дух, расплывчато сообщивший о себе, что при жизни он был властелином Древнего Рима, пообещал безутешному отцу, что через два года у него родится сын. Ровно два года спустя, в 1892 году на свет появился Жан-Пол.
Рассказывал отец сыну о пророчестве римского императора или нет – неизвестно, но только первое озарение посетило Пола в подростковом возрасте, когда он впервые в школьной библиотеке увидел в учебнике иллюстрацию: мраморный бюст цезаря Траяна Адриана Августа, и ощутил вдруг, что слишком хорошо «знает» этого человека. Более того – что является его воплощением.
С тех пор Гетти-младший с трепетным благоговением носил в себе дух древне-римского императора, необычайно гордясь тем, что стал его избранником, стремился жить по его законам и подсказкам (которые постоянно слышал внутри себя). Он досконально изучил его биографию – свою «прошлую инкарнацию», и пытался во всем ей следовать.
Больше всего на свете цезарь любил путешествовать и собирать памятники старины (т. е. предшествовавшей ему эпохи эллинизма). Особо неравнодушен был к мраморным статуям. В Тибуре (ныне Тиволи) – в окрестностях Геркуланума, Адриан построил для себя загородную резиденцию, ставшую выдающимся памятником античности и получившую название «Вилла деи Папири» – за бесценную библиотеку на папирусах. В эту резиденцию Адриан свозил свои сокровища, превратив «Виллу Папирусов» в настоящий музей.
В стремлении подражать своему кумиру Пол Гетти начал собирать произведения искусства, разумеется античные, делая исключение лишь для эпохи Возрождения, вложив в свое, почти маниакальное увлечение целое состояние. Римские статуи он приобретал в любом виде – в поврежденном, фрагментами, испытывая к ним непреодолимую «генетическую» страсть. Так к нему попала часть мраморного торса Геркулеса, вызвавшая у Гетти настоящий шок. Он не сомневался, что однажды уже видел этот торс. Связавшись с предыдущим владельцем древней реликвии, Гетти выяснил, что торс был найден при раскопках «Виллы деи Папири», погребенной под слоем вулканического пепла. Его будто пронзило током. Одержимый навязчивой идеей, Гетти помчался в Италию, в Тиволи. И там, стоя на развалинах «своей виллы», испытал дежавю, очередное озарение – четкое ощущение переноса во времени, в эпоху Адриана. «Я уже бывал здесь в прошлой жизни!», – записал он в своей знаменитой черной тетради.
Тогда-то нефтяной магнат и принял решение воссоздать в Америке точную копию виллы человека, с душой которого – он уже в этом не сомневался – делил свое тело, или сам являлся этой душой. Он заказал подробные чертежи остатков Виллы. В каменоломнях Тиволи закупил 16 тонн великолепного золотисто-кремового травертина – натурального камня, из которого была построена вилла, и переправил его в Калифорнию. Нанятые им кураторы по древностям находили и скупали по всей Италии фрагменты старинных барельефов для украшения фасадов его собственной будущей виллы. А еще – заказал свой портрет в мраморе, в античном стиле, наказав скульптору усилить сходство, которое всегда усматривал, с цезарем Адрианом. (Бюст находится в его Музее, в Малибу.)
Эту, похожую на сказку историю я, как нетрудно догадаться, не выдумала, а лишь пересказала. Но! Покопавшись в источниках, я обнаружила одно крошечное несоответствие, разом разрушившее всю ее стройность и прелесть. Дело в том, что Геркуланум, рядом с которым находилась «Вилла деи Папири», и Помпеи погибли в один день – от извержения Везувия в 79 г н. э. А цезарь Траян Адриан Август жил в 76-138 годах той же эры. Выходит, что к Вилле Папирусов он, в силу несоответствия дат, не мог иметь никакого отношения. Так что, либо у биографа было слишком богатое воображение, либо американский магнат пребывал в параноидальном заблуждении.
А теперь посмотрим, каким был сам Жан-Пол Гетти.
Казалось, он делал все, что мог, чтобы соприкасавшиеся с ним люди ненавидели и проклинали его. Друзья у него вряд ли были при его жизненном кредо: доверять можно только тому, у кого равные с тобой доходы. А для тех немногих, кто мог его посетить, держал в доме специальные платные телефоны – чтобы кто-нибудь не вздумал позвонить за его счет.
Жены и дети – статья особая, беспрецедентная. Он любил всех пятерых своих жен до тех пор, пока очередная из них не сообщала, что ждет от него ребенка. С этого момента он терял к ней всякий интерес, более того, она начинала раздражать и тяготить его. Так что его четырех сыновей им приходилось растить уже в одиночку. Еще хуже относился он к своим 14 внукам, о которых попросту не хотел ничего знать.
История с одним из них стала притчей во языцех: когда 16-летнего мальчика на целых 5 месяцев похитили в Италии калабрийские мафиози, запросив выкуп $3 млн, старый скряга, окопавшийся на своей лондонской вилле, и не подумал отреагировать. Тогда бандиты – в качестве первого предупреждения, прислали в издательство газеты, в Риме, отрезанное ухо Гетти III-младшего. Но и после этого Гетти II еще раздумывал, платить или не платить. На его счастье, раскошеливаться не пришлось – мальчика отыскала полиция.
А когда от СПИДа умерла его внучка, он не только не приехал на похороны, но даже не выразил соболезнования сыну и невестке. И такого рода эпизодами полнятся отношения Жан-Пола Гетти с его близкими.
А вот что он любил – с отрочества и до глубокой старости, так это женщин. Правильнее будет сказать, не женщин, а секс, считая его залогом молодости и даже бессмертия души. Он мог вызвать в свой парижский офис платных жриц любви с Пляс Пигаля, и мог устроить настоящую охоту за какой-нибудь светской красавицей, обольщая ее своей выдержкой и энциклопедической эрудицией, и как правило не проигрывал, добиваясь своего. При том, что не обладал привлекательной внешностью, а к старости и вовсе стал просто отталкивающим. Зато в придачу к эрудиции у него была слава самого богатого человека. Он вел учет всем своим постельным подвигам, записывая имена покоренных женщин, снабженные адресами, в черную тетрадь в алфавитном порядке – несколько сотен имен.
Своих конкурентов по бизнесу Гетти-Адриан заглатывал целиком, с потрохами. Лично у меня этот человек ассоциируется с муравьиным львом. Есть такое принеприятное хищное насекомое. Муравьиный лев устраивает засаду на дне песчаной воронки. Спрятав в песке свое большое бледное туловище и выставив только маленькую, неприметную голову, он терпеливо ждет, когда пробегающий мимо муравей свалится в расставленный капкан и попадет прямиком ему в рот.
Именно так действовал Пол Гетти. Он имел в Париже, в отеле «Георг V», неприметный офис, из которого мог не выходить месяцами. «По телефону покупал концессии, по телефону договаривался о налоговых льготах с султанами и королями. Из этого крошечного офиса руководил своей армией торговых агентов, брокеров и геологов, целым флотом танкеров…»
Его компания Getty Oil сумела подмять под себя гигантский концерн Tidewater Oil, затем Skelly Oil и принадлежавший Рокфеллерам Standard Oil. На протяжении 20 лет он разорял и уничтожал конкурентов – компанию за компанией, пока не превратил Getty Oil во всемирный концерн. А затем выкупил целую нефтяную концессию в Саудовской Аравии, на чем заработал дополнительные миллиарды, и с 1957 года стал самым богатым человеком планеты, удерживая пальму первенства почти 20 лет – вплоть до самой смерти.