Зеркальный Город (СИ)

— Симатта, — процедила Анзу.
Она обернулась к соседке за спиной. Ока Кина, среднего роста, тоже худая девушка, но более округлых форм, посмотрела мимо монитора на Анзу. Потом тоже глянула на Абэ. Хмыкнула.
— Что происходит, как думаешь? — сощурилась Ооно. — Почему он вдруг убился в работу?
— Хм, — усмехнулась Кина. — Может Окумура чем-то… мотивировала? Пригрозила?
— Этому? — фыркнула Анзу. — Они же рядом сидели при Старике. Не, Окумура его не накажет, даже если он прямо тут напьётся.
— Кстати, а он случаем именно это… — снова посмотрела на парня Рину.
— Непохоже, — задумчиво произнесла Анзу. — Ни красноты, ни запаха. Я специально понюхала.
— Может какой-то энергетик или транквилизатор? — предположила Кину.
— Эй! Абэ! — из кабинета выглянула Окумура. — С делами пока тормози! Персональщики заплакали. Ты им работы на неделю уже накидал!
Начальница закрыла дверь. Абэ же хмыкнул. Вздохнул. Но при этом остался сидеть. И явно продолжил работать.
— Что с Абэ? — к двум собеседницами присоединилась третья, подъехав на кресле.
Нода Эйка. Слегка «лошадиной» внешности. А именно — крупные белые зубы и большой рот. Эйка обожает юбки и чем короче, тем лучше. Ибо ноги и её гордость, попа, у неё прям отличные.
— Да фиг его знает, — ответила Анзу. — Но факт, что он с утра такой, ужаленный. Даже курить не ходит.
— Щас отправим Соноку покурить с Куботой, — деловито произнесла Эйка. — Всё выясним.
И оттолкнувшись, уехала на кресле в сторону соседки с другой стороны. Вскоре Окада Сонока, невысокая, но довольно фигуристая (для Японии) девушка, с длинными волосами, поднялась, чуть откинула голову, встряхнув гривой.
Кубота Юичи, на предложение Соноки расплылся в улыбке. И, разумеется, тут же подскочил проводить даму в курилку и угостить сигаретой. Парочка вышла из кабинета, провожаемая внимательными взглядами.
— Анзу, — к Ооно подошла Мацуи Рэй.
Тоже невысокая, как и Сонока, но красивая хищными чертами лица. Окада Сонока больше милая.
— Расскажешь, ладно? — попросила Рэй.
Ей, как и её подруге (а также негласному центру силы) по двадцать восемь. Обе «опытные». Работают по четыре года, побывали замужем. И у обеих нет детей. Впрочем, тут только такие и работают. Бездетные. Ибо вышедшие успешно замуж, либо вскоре увольняются, либо уходят в другие отделы. Архивники — это, по факту, место пересидки… И ссылки неугодных.
Анзу молча кивнула в ответ. В этот момент, оставшиеся четверо парней тоже поднялись. И, бочком пробравшись до входа, вышли. Тоже курить пошли. Эти совсем дети. Двадцать-двадцать два. Приняты от полугода до трёх месяцев назад. Стажёры, фактически, которых приучают к корпоративным правилам. И, скорее всего, если они тут задержатся, то вскоре большая часть уволится. И, судя по опыту дам, трое из четверых уволятся. Видно же, что работать не хотят. Тюфяки при этом. Бич современной Японии — парни-слюнтяи. Иногда через отдел проходили нормальные парни, но это скорее исключение. Обычно вот такие… Безвольные анимешники.
И только двое — Абэ и Кубота вызывали хоть какой-то интерес со стороны дам. Это другой тип парней — безынициативные, но могущие работать. В принципе, таких уже можно рассматривать в качестве мужа… Если совсем плохо с кандидатами. Заарканить такого легче легкого, достаточно уделить внимания чуть побольше. Но… Они же так и будут всю жизнь работать в таких местах, чуть выше плинтуса.
И вот Абэ Кэйташи вдруг стал демонстрировать усердие. Вон, даже Окумуре его тормозить пришлось. Опять же утренняя приборка. Явно же у парня что-то произошло. А в унылой обстановке архивного отдела любое личное событие должно стать достоянием общественности. Потому что так принято! Разумеется, дамы знали про родственников Абэ. Про то, что они тянут из него деньги. Дело-то нехитрое, достаточно поговорить с сочувствием. Сначала, конечно, похмурятся, но как только начнут, пока не выговорятся, не остановишь.
— Может, девушка появилась? — предположила Кина.
— Думаешь? — сощурилась Анзу. — Ну, значит, друган его сейчас Соноке все выложит.
 
— А если Кубота тоже не знает? Может, только что? Вот-вот?
— Ну, тогда отправим Хацу, — кивнула в сторону молоденькой двадцатилетней стажёрки Анзу.
Улыбчивая, милая, как котёнок, девушка. Работает в отделе четыре месяца… При этом удивительно рассеянная. Но её косяки прощают за застенчивую улыбку. А ещё есть слухи, что этот котёнок имеет… некое покровительство. Поэтому и Окумура её не трогает всерьёз. На настоящий характер «котёнка» намекает факт, что девушка курит. В двадцать-то лет. Похоже, «котёночек» в определённых местах и с определёнными людьми ведёт себя совсем по-другому…
… — Вот это фокус! — протянула Анзу.
Сначала Сонока ничего не выяснила. Кубота ничего не знал и удивился, когда спрашивали про Абэ. Пришлось задействовать Хацу… А этот Абэ взял и отказался идти курить! Мол, работы у него много! Яманака Хацу, проходя мимо Анзу и Кины, сделала большие глаза и удивлённое (если не оскорблённое) лицо. И ушла в курилку, не оставаться же, показывая, что она специально для Абэ пошла.
— Что-то тут не то! — азартно произнесла Кина. — Что-то очень не то!
— Придётся Окумуру расспрашивать, — произнесла Анзу.
И посмотрела на одну из двух негласных лидерш женского коллектива. Рядом с упомянутой Каматой Чиоко стояла Мацуи Рэй. Камата посмотрела на Анзу и медленно кивнула. Показывая, что поняла схему дальнейших действий.
— Слушай, — заговорщицки зашептала Кина. — А если… С Окумурой?
— Тогда Камата всё выяснит, — уверенно сказала Анзу. — Окумура врать не умеет.
— О-о, смотри, эти тоже зашевелились, — кивнула в сторону второй «команды» Кина.
Если Камата Чиоко и Мацуи Рэй это первая линия «силы», то Кумагаи Томоко, вечно томная и, надо признать, красивая дамочка, с верными заклятыми подругами: Такано Миран и Фукудой Манаэ; являются другой линией. А остальные дамы то там, то там. Где удобнее в данный момент.
— Анзу-чан, — подсела к Ооно Анзу как раз Фукуда Манаэ.
Невысокая, с виду, ну чисто школьница… Развратная школьница из хентая. Которая это успешно скрывает… от парней.
— Абэ-кун не заболел? — с тревогой в голосе спросила Манаэ.
— Ну, если только желанием работать болеют, — усмехнулась Анзу…
 Глава 3 
23 мая 2022 года. Понедельник
Шесть вечера
Обычно в понедельник рабочий день заканчивается, как положено — по расписанию. Начальство тоже люди. И уже в начале седьмого сотрудники архивного отдела засобирались. Первыми сбежали четыре стажёра. Эти дурачки. Именно сейчас запросто можно попасться на глаза начальникам. А любой руководитель выше начальника отдела почти наверняка пожелает потешить своё честолюбие, сделав выволочку с нотацией о корпоративных ценностях.
Самые молодые дамы уходят в половине. И не сразу, а через курилку. Если вдруг что, они не домой пошли, а лишь вышли подымить. И они дождутся, пока не уйдёт Окумура. Об этом им сообщат коллеги, оставшиеся в кабинете. А Окумура уходит, когда вышестоящее руководство соизволяет выдвинуться с рабочего места.
— Эй, Кэйташи, — заговорил Кубота Юичи.
В его голосе прозвучала тревога. Потому что сосед, похоже, не заметил, что наступил вечер.
— Что такое? — ответил Абэ, не отрывая взгляд от монитора.
— Как бы шесть уже, — ответил Юичи. — Ты что, сегодня остаёшься?
— Хм, — Кэйташи посмотрел на часы в углу монитора. — Да. Шесть. А что, Окумура уже ушла?
— Нет ещё, — ответил Юичи. — Но вон, Камата и Кумагаи собираются. Значит, и Окумура скоро.
— Хорошо, — кивнул Кэйташи.
И стал закрывать открытые окна. А потом распрямил спину, потянулся.
— Неплохо, — негромко произнёс он.
— Что именно? — уточнил Кубота.
— Поработалось неплохо, — ответил Кэйташи. — Две трети сделал.
— Да ты прям, образец и идеал, — подпустил в голос иронии Юичи. — На обед даже не ходил. И курить ни разу. Ты что, бросил?