Божественная частица (СИ)

И это повергло его разум в настоящий ужас. Именно тогда он осознал, что времени совсем мало, а молодость покидает его. Тогда он забросил царские дела и вместо этого отдал все силы культивации.
Годы тренировок, которые давались Карачуну с трудом не проходили даром. И пусть он не был одаренным практиком, а его потенциал был совсем низок, ему все же удалось к восьмому десятку ступить на этап Выращивания Духовного Древа.
Он снова мог принять молодой облик, снова чувствовал жизнь.
Но шли годы. Еще шесть десятков потребовалось, чтобы вырастить свое Духовное Древо, и это оказалось потолком для правителя.
Он проводил долгие годы в исследованиях. То, что жизнь практика на этапе Духовного Древа ограничивалась, хоть и была достаточно большой величиной также не устроило Карачуна. Именно тогда он и начал постигать тайную суть проклятий. Тяжелейшего древнего искусства, которое позволяло по-особому манипулировать энергией. И первое, что он научился делать, это проклятье золотой руки. Он наложил его на свою правую руку и с тех пор все, чего он касался этой рукой — становилось золотом.
И именно тогда он получил прозвище Кощей, что означало на древнем наречии невольник, раб. Ведь он действительно стал рабом своих страхов.
Златоград начал постепенно погибать. Экономика пришла в упадок, люди голодали, но никто и не думал о том, что совсем скоро их настигнет конец.
Кощей нашел древнее заклятие, которое позволило бы ему жить вечно и навсегда остаться молодым. Разделение сути души и тела на разные части, но для этого необходимо было пожертвовать жизненной энергией целого города, а также заполучить могущественную руну жизни, что находилась в Лесном Храме.
Заполучить руну не составило труда. Именно тогда Яга пыталась остановить его, но оказалась проклята, а все взрослое поколение призрачных шептал изведено.
После этого Кощей обратил весь свой город и его жителей в золотые скульптуры. С тех пор они питали его нестареющее тело своей жизненной энергией, а душу свою он ввел в состояние глубокого сна и заточил на вершине черной горы.
Тем временем Иван в самом низу ожидал сигнала, и вскоре его получил. Ледяная энергия вырвалась из окна с южной стороны главной башни.
— Надеюсь с Ивором все будет хорошо — тихо проговорила лягушка, словно боясь, что Кощей ее услышит.
— Не волнуйся. Сильнее и храбрее его мне еще не доводилось видеть за свою жизнь. Думаю, он справится. Но нам нужно помочь.
Иван тихо обходил замок, озираясь по сторонам. Он боялся, что в городе еще остались стражники Кощея, но все же был готов дать им бой, если придется. Ивор доверил ему спину, а значит посчитал его другом. И он просто обязан его не подвести.
Так он шел вперед, между замком и небольшими помещениями в его дворе, пока случайно не набрел на конюшню. Поначалу она казалась пустой, но внезапно Иван услышал какой-то шум.
Внутри царила атмосфера таинственности. Слабый свет проникал сквозь узкие щели в стенах, отблескивая от резных настенных узоров. Кругом витал запах свежескошенного сена.
Оглядывая конюшню, Иван заметил тенистый уголок, откуда и доносился тот самый шум.
— Может лучше стоит пойти? — волновалась лягушка.
— Если мы найдем здесь коня, то сможем добраться до горы в разы быстрее. Сейчас каждое мгновение на счету.
Он медленно приближался, пока из-за деревянной стены не показался великолепный конь, какого Иван никогда раньше не видел.
Крупный и мощный скакун с благородными чертами и гордой осанкой. В его сияющей шерсти переливались жемчужные оттенки, словно искры.
Грива коня была белоснежной, словно россыпь перлов на плечах. Она падала в густых каскадах, подобно водопаду и придавала облику величественность. Казалось, словно каждый волосок пронизан светом и сияет словно драгоценный кристалл,
но помимо этого, в каждом из них содержалось огромное количество энергии воздуха.
 
Но несмотря на все великолепие, внимание Ивана привлекли два обрубка. Из могущественных плеч коня расходились короткие округлые осколки, словно невыполненное обещание о полете. У этого коня когда-то были крылья, которых его вероломным образом лишили.
На шее коня висел маленький медальон, на котором было написано лишь одно словно. «Горбунок».
Иван ощущал глубокую тревогу и сопереживание, глядя на лишенного возможности летать гнедого коня. Сам же Горбунок вел себя спокойно, глядя на чужака, оказавшегося перед ним.
Юноша аккуратно вытянул руку вперед, напитывая ладонь мягкой энергией ветра. Горбунок же ответил, медленно уткнувшись в ладонь мордой.
Следом конь мотнул головой и дернул задним копытом, показывая толстую зачарованную веревку, которой он был связан.
— Хэй… так тебя здесь держат взаперти? Погоди секунду.
Иван аккуратно обошел коня и медленно, чтобы не напугать животное вынул клинок. Он объял его своей духовной силой и резко разрубил веревку, что не давала Горбунку выбраться.
Но вместо того, чтобы убежать, конь уселся и снова мотнул головой.
— Он приглашает тебя. — уверенно сказала лягушка.
Иван поправил седло, что уже было закреплено, а после взобрался на него.
— Я помог тебе, помоги и ты мне, дружище. Отвези нас на черную гору. И если это с тобой сделал Кощей, я обещаю тебе, что ни за что его не прощу!
И в тот момент горбунок дико заржал, с огромной, неподвластной ни одному скакуну скоростью, вылетев из конюшни.
Одним ловким прыжком он перемахнул через высоченную стену около замка и вместе с Иваном скрылся в стороне черной горы.
А бой Ивора с Кощеем только начинался.
 Глава 166 
 Морозный январь 
— Не злодей⁈ Да ты хуже любого из тех, кого я встречал ранее!
Ивор резко отпрыгнул назад, сложив знаки Истока и Алатыря. Его руки мгновенно наполнились густой и очень насыщенной ледяной энергией.
— Разве злодей тот, кто пытается сохранить жизнь? Разве злодейка медведица, что убивает, чтобы защитить свое потомство? Я просто пытался выжить!
— Не выжить, а обрести бессмертие. Это ничем не отличается от алчности. Ты обрек целый город на смерть. И за это ты поплатишься.
Ивор рванул вперед, но едва не напоролся на выставленную вперед руку, которой Кощей мог обращать в золото. Это доставляло большие проблемы. Ивору нужно быть аккуратнее.
Юноша снова отскочил назад. Возникло мгновение тишины.
Они стояли в противоположных концах тронного зала, украшенного ледяными и золотыми скульптурами. Оба практика обладали атрибутом льда и оба довели владение им до того совершенства, которое доступно им в данный момент.
Внезапно их величественные фигуры мелькнули, столкнувшись в смертельном противостоянии. Их атаки наполняли воздух духовной силой, заставляя все пространство неизбежно покрываться льдом.
Серия быстрых и точных ударов закончилась тем, что оба в очередной раз отпрыгнули друг от друга.
Ивор вскинул свои руки. Перчатки излучали холодное сияние. В одно мгновение он создал сразу три техники. Сверху на Кощея полился дождь из ледяных клинков, а снизу ноги пыталась опутать хрустальная трава. А справа и слева неслось множество ледяных кристаллов. И каждая из этих техник несла за собой громадное убийственное намерение.
Но Кощей даже не дрогнул. Он вскинул руку, тоже вызывая ледяную энергию. От него исходило мощное синеватое свечение, окутывая его плотной и невероятно прочной аурой. Он словно был самим воплощением холода.
С громкими звуками бьющегося стекла началось столкновение двух энергий. Атаки Ивора разрывали воздух и мчались прямо на Кощея, в то время как он уклонялся и воздвигал ледяные барьеры, сопротивляясь атакам с неуловимой грацией.
В моменты заминок он формировал духовные образы ледяных птиц, которые яростно летели на юношу, но разбивались о бриофитовый щит и мощнейшую защиту Студеного Декабря.