Зимний двор (ЛП)

— Думаю, у неё… были какие-то приспособления. Подробностей я не знаю, только то, что когда её муж насытился, и мать оплодотворили мной, они ушли. Он не задержался, чтобы посмотреть, что оставил.
— А твой отец, он догадался? — спросила Синтия.
— Нет, кажется, именно это Алазандер прошептал ему на ухо в тот день, когда уничтожил мой двор. Джеральд чувствовал это, знал, что я не ребёнок своего отца. После он перестал смотреть на меня так, как будто я что-то, что он любил, и я стала ненавистным созданием. Когда появились метки, его ненависть лишь укрепилась. Я стала невольной Наследницей Светлых Фейри и Наследницей Зимнего Двора. Я всю жизнь пыталась игнорировать одно, чтобы претендовать на другое.
  
— Это нехорошо, — пробормотала она, поворачиваясь к Райдеру.
Голова Айслин резко повернулась к голодному взгляду Синджина, и улыбка тронула её губы. Она провела рукой по животу, не заботясь о том, что остальные стоят в комнате.
Ноздри Синджина раздувались, губы шевелились, но не было слышно ни звука, кроме дикого рычания. Он стиснул руки по бокам, будто сопротивлялся чему-то, что пульсировало внутри.
— Она Наследница Светлых Фейри, — прорычал Райдер и прищурился. — Айслин, когда появились метки?
— Двадцать два года назад, — пробормотала она, подходя ближе к Синджину, её голод становился невыносимым.
— Она принадлежит Адаму, — пробормотала Синтия.
— Нет, она всего лишь запасная наследница. Мир нашёл то, чего не хватало, и потребовал. Это не значит, что как только другая наследница войдёт в Царство Фейри, метки не выберут её; это зависит от того, кто сильнее. Они принадлежат чистокровным Высшим Фейри. Они выбирали из того, что было, поскольку они не могли чувствовать другого, появились у того, кто был доступен. Если Светлая Наследница не будет найдена, она может стать наследницей для Адама.
— Она моя, — прорычал Синджин.
— Подземелье, Синджин, — прорычал Райдер, и его глаза из золотистых стали обсидиановыми. — Используй стену за третьей камерой и не выпускай её, пока она полностью не перейдёт. Спроси её сейчас же.
— Выбери меня, — потребовал он мягким и успокаивающим тоном, будто он приглашал её на свидание, а не просил трахнуть. После их последней встречи он не стал бы винить, если бы она захотела другого, даже если бы это, чёрт возьми, застряло в горле.
— Для чего? — спросила она
— Тебя нужно будет трахать часами, а то и днями. Выбери меня, — потребовал он, и гордость оказалась уязвлена, пока он ждал, наблюдая за эмоциями, которые отражались на её лице.
— Я под клятвой принадлежать Кейлину. Я не могу позволить ублюдку победить.
— Он недоступен, и никто не имеет права отвергнуть Переход, даже если он дал клятву. Ты не можешь нести ответственность. Это самое первобытное время за всю жизнь фейри, и никто не может этого отрицать. Твоего… твоего жениха здесь нет. Ты умрёшь, если будешь отнекиваться, Айслин. Другой вариант — остаться здесь и позволить тем, кто не в состоянии бороться, завладеть тобой. Тебя могут трахнуть несколько человек, понимаешь?
— Я хочу тебя, — прошептала она, входя в его объятия и кладя голову ему на грудь. — Я выбираю тебя.
Его сердце заколотилось от этих слов, а волк взвыл внутри и наклонил голову, как охотник, вынюхивающий добычу. Он будет обладать ею несколько дней подряд, и никто не будет иметь права утверждать обратное, даже Кейлин, если вернётся.
Он не стал тратить время, сжал её руку и удерживал, пока просеивал в темноту неиспользуемого подземелья и проскользнул за секретную стену, готовясь к самому дикому сексу в своей жизни. Она будет первой женщиной, которую он проведёт через Переход, и знание того, что ему, возможно, придётся позвать на помощь, не устраивало. Он сделает всё возможное, чтобы утолить её голод, и хотя улыбнулся, увидев её обнажённую и распростёртую перед ним с лёгкой улыбкой, не мог не волноваться при воспоминании о том, что сказал Райдер. Если Светлая Наследница не будет найдена, Айслин останется ею. То есть, если они захотят исцелить Царство Фейри, Айслин должна стать Тёмной Королевой Фейри, выйдя замуж за Адама, принца Тёмных фейри. Застрять с Кейлином это лишь год и один день. Но если Адам выберет её, союз будет вечным.
  
Глава 25
 
Комната была чистой и скрытой за фальшивой стеной в тёмном подземелье. В момент, когда Синджин открыл дверь, Айслин застонала, когда что-то запульсировало внизу живота, посылая огромную волну жара по телу. Айслин пыталась устоять на ногах. Её рука скользнула по предплечью Синджина, и Айслин зарычала, звук вышел диким, будто она была наполовину животным.
— Внутрь, маленькая принцесса, — приказал он, напрягаясь, хотя ухмыльнулся, не утруждая скрыть волнение от осознания того, что она в его власти. Он мог чувствовать притяжение связи, которую они теперь разделяли, боль в груди, которая манила её к нему. Он был не в состоянии отрицать неизбежное стремление к спариванию. Сторониться Айслин было бы адом, но он напомнил себе, что должен. Он никогда не пошёл бы против желания Райдера, и не стал бы мешать им исправлять ошибки прошлого, но Айслин? Она была как бальзам на гноящиеся раны его души. Синджин никогда не желал чего-то до неё, никогда не испытывал необузданного голода, затуманившего зрение. Кейлин обязан сдержать слово, но, будь всё проклято, Синджин укусил её, и метка видна, пульсируя доказательством. Он чувствовал, когда Айслин прикасалась к уродливому, красному шраму, и как её тело отвечает на ласку. Лишь чёртова клятва стояла между ними, но теперь и она не помешает, потому что последствием будет смерть.
Синджин прислонился к косяку, пока она осматривала комнату и потупила взор льдисто-голубых глаз, когда заметила кровать, а затем верёвки, свисавшие с потолка. Знала ли она, для чего они? Что он может связать её и через них управлять её телом так, как решит сам? Синджин оттолкнулся от косяка, закрыв дверь за собой. Свечи вспыхнули, наполнив комнату пьянящим ароматом богатого мускуса и амбры.
— Что будет дальше? — Её голос прозвучал тихим, испуганным, и всё же в нём был намёк на секс, аромат её страха наводнил комнату, заставляя зверя Синджина расхаживать внутри.
— Скоро твоё тело нужно будет накормить, и голод поглотит разум. Ты будешь беспомощна, если проигнорируешь его.
— И мы… мы сделаем это, чтобы накормить? Разве нет другого способа? — спросила она, каким-то образом избегая его взгляда, пока он медленно ходил вокруг неё.
— Не думаю, что тебе понравятся последствия, — признал он, остановившись перед ней и приподняв её подбородок кончиками пальцев. Айслин пронзила дрожь голода, и он улыбнулся на такую её реакцию. — Чтобы подпитывать эмоции, как тебе нужно и пройти через Переход живой, необходимо, чтобы сотни людей подвергались пыткам. Вот почему во время него мы питаемся друг другом, а не людьми. Они бы не выжили, и мы не смогли бы остановиться. Обычно есть несколько фейри, готовые перевести одну из нас во взрослую жизнь, Айслин. Тебе может быть мало меня одного, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы предотвратить это.
— Я не хочу, чтобы меня делили, — хрипло ответила она, обняв живот и отдёрнув подбородок, словно прикосновение обожгло. — Я не хочу этого делать. Не хочу меняться.
— Двадцать два года назад, Айслин, ты получила метки, но не прошла Переход. У тебя смешанная родословная, но я чую аромат твоего возбуждения, которое пульсирует в твоём теле от потребности предстоящего Перехода от юности к женщине. А значит, что каждый грёбаный мужчина в этом месте тоже. Это происходит, хочешь ты этого или нет.
— А если я откажусь? Если проигнорирую требования и попрошу не трогать меня? — возразила она.
— Тогда я буду здесь, когда станет тяжело игнорировать, и я тебе понадоблюсь.
— Ты мне не нужен, — возразила она, её тело стало влажным от пота, когда она подошла к кровати. На которую заползла, ненавидя то, что солгала. Но если она менялась и становилась одной из них, то скоро не сможет лгать. — Сколько времени это займёт? — спросила она, как будто у неё было место, где она предпочла бы быть. У неё не осталось ничего, ни дома, ни того, кто мог бы оспорить слова отца. Как будто она разрушила весь мир в момент, когда пустила стрелу в грудь Синджина. Теперь у неё отнимали ещё больше, будто недостаточно наказали. Её мать пообещала, что ей не придётся этого терпеть, поскольку она ничего не чувствовала, когда тело изменилось. Что младшие Фейри были доминирующими, и какой полной ложью всё это было, но Айслин проглотила это как факт.