Зимний двор (ЛП)

— Я жива и не держу на тебя зла. Я тоже чувствовала эту первобытную потребность дать тебе делать всё. Я чувствовала боль, знала, что должна закричать, но не могла. Мне было не больно, не на том уровне, который могла бы почувствовать или понять. Я просто знала, что должна делать то, чего от нас хотят, — сказала она, повернулась к нему спиной и начала раздеваться, не зная, надолго ли оставят воду в камере.
  
Он зашипел, когда она выскользнула из халата и нырнула в ванну. Айслин обняла себя за плечи, не давая увидеть всё, что могло быть видно.
— Здесь ты в безопасности, — сказал он, но это не обещание.
— Я выйду замуж за Кейлина, — напомнила она.
— Замуж за Кейлина. — Его голос был грубым, почти гортанным.
Решётка открылась, и он вошёл, скользнув рядом с ванной, чтобы окунуть пальцы в мутную воду. От него исходил жар, нагревая ванну. Она не стала уклоняться, а повернулась и уставилась на него.
— Хотел бы я, чтобы всё было по-другому, — пробормотал он, прикрывая рот рукой и вставая. — Жаль, что я не могу исправить всё и удалить метку с твоей плоти. — Он смотрел, как она вылезает из ванны, чтобы встать перед ним.
Айслин с голодом смотрела Синджину в глаза, и, по большому счёту, ей нечего было стесняться — он видел её обнажённой и делал с ней то, чего не делал никто другой. Она потянулась за полотенцем, случайно задев Синджина. Она напряглась, но не он. Синджин притянул её к себе, крепко целуя. Он требовательно пожирал её страхи, а она позволяла забрать их все. Подняв Айслин, Синджин направился к кровати, но приглушённый кашель, донёсшийся из камеры, заставил напрячься. Как два ночных вора, они повернулись и уставились в золотистые глаза, не знающие пощады. Синджин наколдовал на Айслин одежду, прежде чем медленно отойти.
— Ты больше не станешь с ней встречаться.
— Райдер, — начал Синджин.
— Я сказал, что ты больше не станешь с ней встречаться. Понял? — он сказал это так тихо, что Айслин вздрогнула от насилия, которое сулило слова.
— Понял, — сказал Синджин и исчез, не сказав больше ни слова.
— Ты не будешь с ним, понимаешь? Ты помолвлена с его братом, и я не позволю тебе встать между ними. Твою руку отдают другому, смотри не поскользнись и не приземлись на его член. — Белки его глаз заполнила чернота, скрывая золото, пока что-то дикое и смертоносное не уставилось на неё. — Я понимаю, что благодаря тебе и тому, что ты сделала, мои братья живы. Твой поступок облегчил случившееся, но ничего не забыто. Твоего отца не спасти.
— Он этого не заслуживает, — подтвердила она, наблюдая, как он прищурился.
— Не любишь отца? — холодно спросил он, удивлённо вскинув брови.
— Я ничто, я ерунда, я уродлива и недостойна любви. До меня это донесли его кулаки. Твой отец превратил нашу семью в ту, которую другие жалели и боялись. Когда-то у меня был отец, которого я очень любила, но всё изменилось после того, как на его глазах жена часами трахается с Королём Орды и умоляет о большем. Или может, когда съел своих детей. То, что превратило его в монстра, можно выбирать долго. Не знаю, в детстве, наблюдая за тем, как всё это разворачивается, я удивляюсь, что мы не все облажались. — Он вздрогнул, и она улыбнулась. — Разумеется, я не стала искать встречи с ним. Как и он со мной. Я уверена, всё могло бы быть иначе.
— Он избивал тебя, — мягко сказал он, коснувшись прутьев, и они исчезли. — Твой отец бил тебя? — Айслин не была уверена, чего ждала, но это был не Король Орды, положив руки на колени и глядя на неё самыми прекрасными золотыми глазами — и галактики накренились в гипнотических глубинах. — То, что мой отец сделал с твоими братьями и сёстрами… — он замолчал.
— Чудовищно? Ужасно? Разрушительно. Это уничтожило весь двор. А меня разорвало на части. Я была в ужасе от твоих братьев. Мысль о том, чтобы выйти замуж за одного из них на целый год, а он был чем-то похож на своего отца, заставила меня быть опрометчивой, непредсказуемой.
— Но ты не одна свалила его.
— Нет, но унесу эти имена в могилу, даже если увижу её раньше. Я — принцесса, и вынудила их. Они не могли отказаться.
— Один был там, потому что влюблён в тебя; другой из-за своей эгоистичной выгоды.
— Один хочет власти, а другой не позволит мне заниматься глупостями в одиночку. Он не пустил меня, так как я ушла без охраны.
— Преданность — неплохо, но он нарушил закон. Он увидел раненого члена королевского дома и оставил его умирать.
— Он знал, что я исцелю его, и я виновата. У меня власть, и я сделала выбор.
Он протянул руку и схватил её за подбородок. Она округлила глаза, когда он провёл большим пальцем по щеке. Скорее всего, она выглядит, как снежная сова, попавшая в силок. Он отпустил Айслин и повернул её голову, чтобы осмотреть другую сторону лица.
— Питомец, покажись, прежде чем она подумает, что я собираюсь приставать к ней или того хуже, — прорычал он, а рядом раздалось хихиканье. Тут же появилась Богиня, уперев Айслин грустный взгляд фиалковых глаз, затем посмотрела на короля. Айслин хотелось бежать, броситься через камеру, пока не стала начинкой бутерброда между Ордой и Богиней.
— Мы её пугаем, — сказала она, постукивая ногой. — Мы не свингеры, Айслин, просто хотим посмотреть, почему Синджин решил напиться, а потом прийти сюда. Поэтому и мы тут. Ты обручена, поэтому, пожалуйста, веди себя соответственно. Уверена, из-за его метки всё станет намного сложнее, но тебе должно хватить сил, это игнорировать?
— Я спала с ним, — хрипло произнесла она.
— И? Ты же Фейри?
— Я низшая Фейри; мы остаёмся чистыми, пока не ляжем на брачное ложе.
— О, о чёрт, — засмеялась она. — Он лишил тебя девственности и отметил. Это сложнее, чем мы думали, Фейри.
— Так мы делаем в честь нашего предполагаемого мужа. И лишь он знает нас на этом уровне. Я думала, что умру или сбегу, а потом умру, так что быть с ним мой выбор. Кейлин заслуживает кого-то чистого, кто сможет его любить.
— Ты любишь Синджина?
— Я… Я была его пленницей.
— Но подарила ему то, что берегла сотни лет.
— Я не думала, что доживу до момента, что это станет проблемой. Мой отец не просто пытался убить ваших людей — я его цель. Теперь я запятнана, недостойна править его двором. Как только он узнал, что я сделала, попытался остановить нас ледяной бурей. Когда ему не удалось, и мы спустились с Серых скал, он знал, что я сказала, куда и как спускаться. Лишь немногие спускались по ним и выжили, и я среди них. Он начал толкать людей через край, отправляя на верную смерть, и делал из-за меня, зная, что я обожаю двор и тех, кто его защищает. И когда Синджин начал кормиться, я разрешила. Я хотела этого так же сильно, как и он, но я твердила себе остановить его, вот только честно говоря, я не жалею о своём выборе. Я не из тех, кто заканчивается, как в сказке, и смирилась со всем, что происходит.
— Значит, ты не против выйти за Кейлина? — спросила Богиня.
— Если вы так хотите, — покорно сказала она, хотя было больно. В груди ныло и жгло. Эта проклятая метка на плече пульсировала, будто каким-то образом связывала её с Синджином или с тем, что у них было общего.
— Я не спрашиваю, чего хотим мы, а то, что ты хочешь.
— Клятву крови дал отец, и он захочет, чтобы я страдала. Я не хочу, чтобы вы или он страдал из-за несоблюдения мной клятвы. Мой отец беспощаден и с удовольствием причинил бы вред, найди верный способ. Я бы предпочла не позволять ему поступать по-своему. В клятве говорилось, что в случае её нарушения будет забрана жизнь. И отец выберет мою.
— С этим мы оба можем согласиться, — сказал Король, похлопав её по ноге, и Айслин отпрыгнула, чуть не споткнувшись о ванну, чтобы спастись от него.
— Спокойнее, муж, — хихикнула Синтия. — Пойдём, Айслин, я отведу тебя в комнату, которая далеко от комнаты Синджина. Тебе разрешено гулять, но семейные покои на некоторое время запрещены. Если я поймаю тебя хотя бы близко к ним… Ну, ты же слышала, что драконы вернулись, верно?