Зимний двор (ЛП)

Синджин в последний раз взглянул на Благого, зная, что она встретилась с ним и выжила, или так он предположил, потому что здесь не было её выпотрошенного трупа. Зная, что принцы на свободе, она не пошла бы в Благой Двор, потому что это самоубийство. И значит, она направляется прямо к его двору и игровой площадке, что, казалось, слишком забавно.
— Она направляется к Неблагим Дворам, — объявил он, а затем прищурился на Благого Принца, и его охватило новое ощущение. Знакомая связь, — кровная, — тянула к монстру перед ним. Чёрт возьми, этого не может быть. Даже отец не был настолько сумасшедшим, чтобы объединить две расы, верно? Он стряхнул ощущение, уставившись на своих братьев, гадая, почувствовали ли они родственную связь с Принцем Благих.
  
— Уверен? Низшая Фейри, бегущая в Неблагой Двор, чертовски наглая, — пробормотал Лахлан.
— Ей не помогли бы другие низшие дворы, учитывая лёд, который течёт по её венам. Она знает, что он и ему подобные освобождены, и умна, не позволив ему прикоснуться к себе. Она пленила его, но не настолько глупа, чтобы, сломя голову, бежать ко Двору Благих, воплощению зла в этих землях. Именно с них началась выплата десятины. Они и Орда кормили и трахали низшие дворы, чтобы только от нас они рожали детей. Отец Алазандера давно заключил сделку — Орда будет защищать и держаться подальше от низших дворов, но только если десятина будет выплачиваться вовремя. Поэтому она бежит прямо на наше игровое поле.
— Как твой отец, принц? Моя мать скучала по его визитам. На самом деле, уверен, ты в курсе, что некоторые из нас — его потомки? — Благой невесело рассмеялся. — Представь монстров, которых они создали, объединив Благие и Неблагие дворы.
— Даже он не был настолько глуп, — выплюнул Лахлан.
— Нет? Тогда как ты мне объяснишь? — спросил он, и его глаза стали трёхцветными от смешанных созвездий галактик и призм света, настолько слитых вместе, что нельзя сказать, где кончается одно и начинается другое. Толстые чёрные крылья вытянулись позади монстра, когда он открыл рот, обнажив удлинённые клыки, казавшиеся острыми и способными разорвать удерживавший его лёд. — Я — то и другое, я всё, братья.
— Помимо воссоединения семьи, это плохие новости. — Кейлин провёл пальцами по волосам, глядя на мерзость, смотревшую на него с холодной отстранённостью. — Чем он думал, когда переспал с Королевой Благого Двора? Это не самый умный ход.
— Он хотел создать идеального монстра, и сделал это.
— Сколько вас? — спросил Синджин.
— Сотни, может, тысячи? Я потерял счёт молодым, которых они приводили к нам, бросая, когда она родила грязных ублюдков Неблагого Короля. Иногда она забывала, чьего ублюдка родила, и кормила нас одним из детей своего супруга. Однако их всегда было мало, и вскоре от них осталась только шелуха. Что я могу сказать; мы сделали то, что должны были, ради выживания в вечном аду.
— Мило, ты питался собственными братьями и сёстрами. — Синджин сглотнул подступившую к горлу желчь. — Неудивительно, учитывая, кто ты. Это низко даже для такого больного и извращённого существа, как Благой Принц.
— А ты сам проведи вечность в аду, и увидишь, как далеко готов зайти, чтобы выжить. Дану наказала нас за то, что мы просто родились, будто мы виноваты в их нечистом союзе. Представьте, что вас наказывают за то, что вы просто существуете, таков наш мир.
— Ты питался от младших Фейри, — возразил он. — Вы поглотили их, спарились и посадили младенцев в их животы, прежде чем уйти. Вы захватывали женщин и проклинали их своим прикосновением. Они умерли, когда вы их оставили, превратившись в сморщенную оболочку после рождения детей. Привязанные к монстру, который ничего не чувствует, — прошипел он.
— Не все такие. Некоторые хотели, чтобы их просто принимали такими, какие есть. Мы это не выбирали. — Он пожал плечами, как будто это не его вина. — Некоторые просто хотели жить. Другие не могли понять, почему ничего не чувствуем. Только после того, как Вилория, Королева Благих, вышла замуж за Короля Кошмаров, который бросил свою дочь Королевскому Двору, дерьмо начало распутываться, и были предприняты шаги, чтобы не дать ей спать с другими. Дану не нравилось, что мы вмешивались в её мир или в жизни тех, кто, по её мнению, лучше нас. Посмотри на меня, я чудовище среди Неблагих и Благих, и меня заперли просто потому, что я родился. Почему не наказали тех, кто нас создал? Нет, вместо этого их вознаградили зверями, которые защищали их от нас.
— Зверь всегда был внутри. И он свёл его с ума. Зверь не подарок, а ты для него сосуд. Мне не жаль тебя, не знаю, что ты сделал и сделаешь, когда выберешься из туннелей. Мы уходим, — выплюнул Синджин со злостью в глазах, когда подумал, сколько женщин этот монстр вывернул наизнанку, оставив увядать, превращаясь в шелуху после того, как трахнул.
— Удачи в поисках, она так сладко пахла. Несмотря на твой запах между её сексуальных бёдер, я всё равно бы трахнул её. Скоро увидимся, брат, не сомневайся. — Он ухмыльнулся, наблюдая, как группа двинулась вниз по тёмному туннелю.
  
Глава 16
 
Айслин прижала ноги к груди и спряталась в зарослях, чтобы отдохнуть. Её тело напомнило о прошлой ночи, будто он отметил её, занимаясь любовью. Но это точно не любовь. Он Высший фейри, привык трахаться, чтобы поесть, так что для него это был не более чем случайный секс. За свою жизнь он, наверное, переспал с миллионом безупречных, красивых женщин, а она даже близко с ними не стояла.
После того, как солнце, наконец, прорезало небо, окрасив в оранжевые и розовые тона, Айслин покинула безопасность и углубилась в земли Высшего Двора. Она оглядела дикие земли вокруг, гадая, в какую часть Неблагого Двора вошла.
Ей потребовалось целых три дня бега, чтобы пройти по туннелям, обнаружив ещё больше извилистых тропинок, которые вели в разные направления. Они давали ей надежду сбежать от Синджина, ему придётся исследовать каждый уголок и расщелину, чтобы выяснить, какое направление она, наконец, выбрала.
В животе заурчало, и Айслин нахмурилась, оглядывая открытый луг и любуясь экзотическими цветами, которые манили. Это место коварно, оно всегда манило и обещало успокоить боль затишьем красоты. Это место не для слабых или осторожных, потому что оно предложит спасение и уничтожит. Цветы будут выделять токсины, медленно питаясь от вас, если будете наивны, чтобы приблизиться к их красоте.
Журчанье ручья манило, и Айслин медленно пробиралась сквозь густую листву, избегая покрытых цветами полей. Из ног шла кровь, когда она, наконец, пробралась через колючки, а глаза становились тяжелее с каждым шагом. Неужели шипы питались ею? Она издала слабый вздох, оценивая ущерб. Айслин обернулась, глядя на колючие кусты, которые гудели, питаясь её кровью. Она посмотрела на ноги и обнаружила, что они сильно поцарапаны, кожаные штаны порваны. Чёртово Царство Фейри.
Она добралась до ручья и вошла прямо в него, молясь Богине, чтобы он исцелил изуродованную плоть. Какие бы токсины ни использовали шипы, одолевали её организм, пытаясь лишить сознания, чтобы закончить работу. Ледяная вода освежила и смыла кровь, очистив тело от токсинов и пробудив Айслин от оцепенения яда.
Айслин сидела в ручье, не обращая внимания на то, что весь мир наблюдает за ней. Маленькие феи танцевали на поверхности воды, дёргая Айслин за волосы и играя. Некоторые приземлились на плечи, и она поняла, что это духи, но только потому, что один начал светиться, будто почувствовал, что она медленно умирает. Не успела она опомниться, как сотни духов собрались вокруг, и её сердце предупреждающе забилось. Духи могут исцелить или убить. Они известны последним, но с всё зависело от настроения или от того голодны ли они. Она почувствовала, как голова падает вперёд, а затем Айслин охватила невесомость.
Она проснулась в берме, крошечные духи танцевали над плотью, высасывая токсины. Она села, прогоняя рой, и посмотрела на зелёный наряд, который они сделали из листьев. Потрясающе. Её тело больше не было вялым, и она застенчиво улыбнулась, благодаря духов, которые, хвастаясь, продолжали танцевать перед глазами.