Зимний двор (ЛП)

Алазандер свихнулся, и весь мир стал его охотничьим угодьем. Если кто-нибудь хотя бы посмотрел на него неправильно, целая родословная уничтожалась. Они следовали его законам, правилам и приказам, чтобы выжить. Не было варианта ослушаться, и это даже смерть не влекло. Отец преследовал бы всех, кто тебе дорог, забрал бы у тебя всё и оставил в живых, чтобы ты прочувствовал это. Он поставит тебя во главе стола и будет пытать других, пока ты умоляешь о смерти.
  
Райдер покончил с этим — убил ублюдка, а затем вынес то, что последовало дальше: перемещение зверя. Как наследнику Орды, это было ожидаемо, и, честно говоря, они испытали облегчение, когда его выбрали достойным владеть зверем и править Ордой. Легенды гласили, что зверь может свести владельца с ума. Никто не хотел владеть им, даже Райдер. Как старший ребёнок, он принял его, но только для того, чтобы уберечь остальных братьев. Когда всё закончились, они скрывали информацию от дворов и грубой силой удерживали крепость от Орды и других тварей, пытавшихся отобрать её, так и не выпустив монстра из клетки, где он находился.
Синджин притянул Лин ближе, воспоминания омрачили разум, но он почувствовал, что другие прислушиваются к разговору. Он чувствовал их ментальные прикосновение, разумы сливались, давая понять, что он не одинок в ужасных воспоминаниях. Он вытолкнул отца из мыслей и поцеловал Лин в плечо, прежде чем нежно прикусить.
Она удивлённо взвизгнула, отчего у него свело низ живота. Он представил её широко распахнутые глаза, потрясённые тем, что он сделал. Внутренний зверь хихикнул, понимая, что через метку выследит её в любой точке любого мира. Она открыла рот, и её чёртовы губы просто молили быть наполненными.
***
— Ты укусил меня? Как… как собака? Скажи, неотёсанный язычник, у меня вырастет хвост? — вспылила она, и его братья попытались задушить смех.
— Да, укусил. — Он хохотнул ей в шею. — Если ты не заснёшь, я ещё много чего тебе сделаю.
— Трудно даже пытаться спать, когда в тебя тычут палкой. Можно его отрезать и выкинуть из пещеры? Тогда намного легче будет спать.
— Знаешь, как это исправить? Можешь, как прошлой ночью, засунуть эту палку себе в рот, и она упадёт.
— Ненавижу тебя, — прошипела она.
— Я тоже тебя ненавижу, Снежка.
Меня не так зовут.
— И не Лин, — отрезал он. — О, может тебя зовут Хранительница многих секретов?
Она улыбнулась темноте, а затем повернулась, глядя на бесконечный шторм, который, казалось, становился сильнее с каждым мгновением. Может, если повезёт, буря поглотит их всех и ничего не оставит. Это защитит её двор от Орды, и сестра с братом не будут запятнаны тем, что она сделала, и их не убьют. В конце концов, только это и важно.
  
Глава 10
 
Прошло пять дней, когда ледяная буря сменилась лёгким снегом. Всё было во льду, из-за чего идти дальше было невозможно. Мужчины вывели лошадей, держась подальше от покосившихся деревьев и опасных сосулек, грозивших упасть с ненадёжных насестов высоко в древних дубах. Из-за ледяной корки на снегу идти по нему было опасно, и Айслин поняла это, когда сделала первый шаг из пещеры и скользнула на задницу, увлекая Синджина за собой.
— Боги, женщина, ты пытаешься меня убить? — сердито рявкнул он.
— Я поскользнулась! — прошипела она гневно.
— Будь осторожна!
— Ладно!
— Ладно, — прорычал он, вставая, но оставил её лежать на снегу.
Она изо всех сил пыталась встать, но со связанными руками и скользким льдом под ногами это был невозможный подвиг. Она начала ползти обратно к пещере, но руки соскользнули, и Айслин упала лицом в лёд. Слезы обожгли глаза, когда она подняла голову и уставилась на кровь. Сев, она ощупала лицо и обнаружила небольшой порез на губе и кровь из носа. Ушло больше времени вернуться в пещеру, чем выбраться из неё, поскольку она ползла, не заботясь о том, что за ней тянется кровавый след. Оказавшись внутри, она встала и подошла к валуну, чтобы проверить раны. Айслин могла бы легко исцелиться, но сейчас мир под сплошным слоем льда, а она не способна питаться, и не осмелится использовать ни унции магии, необходимой для защиты личности.
Все были на взводе, и она их не винила. Не нравилось ей и то, что она здесь единственная женщина, а они жаловались на то, что их не кормят. Она слушала их перешёптывания, когда думали, что она спит.
Остальные были снаружи, но их не видно. Король велел немедленно вернуться, но она не была уверена, как и зачем они придумали такое сумасшествие. Никто не мог получить известие из-за бури, и она не видела ни шкуры, ни волос кого-либо, кто приходил в пещеру.
Оторвав кусок платья, Айслин надавила им на нос. Боль пульсировала в месте, где она ударилась об лёд, о магический лёд, который делает невозможным побег из Зимнего Двора. Отец искал её, и буря не позволила им уйти. А значит, шансы убраться уменьшились, что неплохо для неё.
— Нет, ты пойдёшь и найдёшь их, чтобы мы могли убраться к чёрту из этой грёбаной ледяной страны! — крикнул один из мужчин. — Мы не можем тут сидеть. Нужно уходить, и точка. Ни еды, ни палаток нет, и если мне придётся ещё раз выслушивать её стоны, я с ума сойду. Я голоден, а она похожа на деликатес.
— Ты не прикоснёшься к ней, — предупредил Синджин грубым голосом, будто что-то завладело его ртом. — Я перекинусь, найду их и верну. Мой зверь пройдёт по льду намного быстрее. Не трогай её, чёрт подери, мне плевать, будут ли у неё даже волосы гореть, а она не может их потушить, пусть горят!
— Брат, если у неё горят волосы, мы их потушим. Иначе тут будет стоять ужасная вонь, — возразил Кейлин.
— Ты понял, о чём я.
Она слушала, и когда никто больше не вставил комментарий, подумала, что он ушёл. Однако спустя череду проклятий, Синджин оказался у входа в пещеру, проводя взглядом кровавый след до того места, где сидела Айслин.
— Боги, Снежка, в чём дело?
— Я упала, — сказала она, всё ещё прижимая кусок платья к носу.
Он, быстрее, чем она могла увидеть, приблизился и отодвинул ткань, чтобы осмотреть повреждения. Его прикосновение было горячим, но нежным. Проницательным взглядом зелёных глаз он внимательно осмотрел её, заставив вздрогнуть. На кратчайший момент Айслин охватила паника, и она задумалась, нашёл ли он её недостаток. Он — Высший Фейри и привык к совершенству женщин, а она ничто по сравнению с ними. Айслин выучила этот урок, когда её мать в состоянии шока умоляла Алазандера взять её с собой. Она хотела умереть, а не стать его наложницей. После она несколько раз пыталась умереть. Собственный отец Айслин бил её и сестёр, крича, что они ничтожество, уродство, которого Высшие Фейри никогда не захотят и не полюбят.
— В чём дело? — спросил Синджин, опустив руки. Когда она продолжила смотреть на него, он продолжил. — О чём задумываешься?
— Об аде, — прошептала она, отталкивая его и вставая, стряхивая воспоминания и боль от избиения отца, когда она с сёстрами не запоминала его слова. Она остро чувствовала рубцы. Укус кулака, а затем небытие, которое увлекло в пустоту. Айслин приветствовала тьму, и никто не мог её остановить. Никто не мог подвергать сомнению слова и действия короля. Её отец стал монстром, таким же, как тот, кто обрушил ад на её народ.
— Ты лжёшь о том, кто ты.
— Я не сказала, кто я, как же могла соврать? — возразила она.
— Ты можешь использовать чары и владеешь магией льда. Ещё почувствовала приближение бури. Мы в гармонии с землями, но кое-кто более бдителен к переменам в своём дворе.
— О чём ты говоришь? — фыркнула она, с бешено колотящимся сердцем. У неё пересохло во рту, а руки стали липкими, она смотрела Синджину прямо в глаза, пока он пытался разгадать, кто она на самом деле.
— Храни свои секреты, — прорычал он.
— Так и будет, — тихо произнесла она.
— Я ухожу, — объявил он, глядя ей вслед.