Проклятье живой воды (СИ)

— Итак, миссис…
— Миссис Джордж Чес. Верна Чес… Я вдова.
— Итак, миссис Джордж Чес, вы желаете встретиться со своим сыном, увезенным на остров Таймленд, — важным тоном заговорил человек.
— Да, сэр.
— Насколько нам известно, вы обращались в морское управление и в некоторые другие конторы, но там вам не захотели помочь.
— Все так, сэр.
— Увы, государству нет дела до проблем маленьких людей. Маленькие люди должны либо не иметь проблем вовсе, чтобы не раздражать и не отвлекать государство, либо научиться свои проблемы решать самостоятельно, не беспокоя окружающих и власти. Как говорится, своя рубашка ближе к телу, и люди не так уж склонны делать что-либо для других без достаточного на то основания. Конечно, Господь учит, что надо помогать ближнему своему, но только в том случае, если ты в силах помочь. Если же сил и возможностей нет, отойти в сторонку и хотя бы не мешай тому, у кого этих сил достаточно. Так?
Верна, внимательно слушавшая речь, кивнула.
— Так вот, государству нет дела до наших проблем либо потому, что оно не собирается заниматься подобными мелочами, либо потому, что оно банально не может эти проблемы решить. И тогда нам, маленьким людям, приходится обделывать свои дела самостоятельно. По счастью для нас, это пока еще в наших силах. Вы хотите попасть на остров Таймленд? Мы можем предоставить вам эту услугу. За соответствующую плату, так сказать.
Верна похолодела. Она уже начала догадываться, куда клонит ее собеседник.
— Но у меня нет денег… ничего нет…
— А вот тут вы ошибаетесь, миссис Джордж Чес. У вас, насколько нас проинформировал наш человек, есть отличная комната с камином, расположенная на первом этаже в многоквартирном доме на Кейт-роуд. И даже с отдельным входом. И подвалом.
— Вы ошибаетесь. Мы с сыном снимали эту комнату много лет, но она мне не принадлежит. Арендодатель может нас выселить уже через несколько дней… если уже не выселил. Я не могу ее продать, подарить или завещать…
— Но вы можете пустить к вам постояльцев. И завещать кому-либо обстановку в комнате. И все то, что находится в подвале.
— А так можно сделать? — удивилась женщина.
— Можно и нужно… Мы вам, а вы нам. Все честно.
Буквально на глазах Верны был составлен акт передачи ею в обмен на некую услугу права проживания в ее доме. Тут же было сказано, что вся обстановка дома поступает в полную собственность некоего Питера Смита.
— Питер Смит — это я, — представился ее собеседник. — Поскольку именно мне придется иметь дело с вашим арендодателем. Подпишите здесь и здесь.
Верна выполнила все условия, которые ей надиктовал мистер Смит, даже особо не вникая в смысл произносимых им слов. К чему слова, к чему вся эта суета? Пусть теперь в Лондоне у нее нет ничего — кроме тех вещей, которые она принесла с собой — впереди ее ждало нечто большее. Впереди ее ждала встреча с сыном. Стоит ли оглядываться на дом, в который она не собиралась возвращаться? Да и зачем?
— Вот и отлично, — мистер Смит внимательно перечел написанное, посыпал песком и оставил сохнуть. — А теперь прошу вас за мной.
Из одного склада они перешли в другой, где Верне открылась странная картина. На нескольких ящиках и коробках, а также паре тюков и бочонков сидели люди. Их было около десятка, и все они имели одну общую черту — все были того же самого круга, что и миссис Чес. И у всех на лицах была одна и та же печать тревоги и нетерпеливого ожидания.
— Ждите здесь, — ее слегка подтолкнули в спину.
Верна тихо пристроилась на мешке рядом с женщиной, которая показалась ей наиболее близкой — по возрасту, положению и внешности.
— Добрый вечер. Можно присесть?
— Пожалуйста, — женщина подвинулась. Верна устроила свой узел рядом, огляделась. В помещении было прохладно, сумрачно и тихо. Люди помалкивали, а если и переговаривались, то короткими тихими фразами.
— Скажите, вы не знаете, чего мы все ждем?
— Сигнала, — коротко ответила незнакомка. На Верну она не смотрела, устремив взгляд в сторону массивных дверей, в которые могла, наверное, въехать целая подвода.
 
— Простите, а сигнала к чему?
На сей раз на нее посмотрели, но с таким выражением лица, что миссис Чес почувствовала себя глупо.
— Сигнала к отплытию.
— Отплытию? Простите, сударыня, не имею чести знать ваше имя, но не объясните ли вы мне получше? Я ведь ничего не знаю…
— Ха. — женщина скривилась. — Хотите сказать, милочка, что понятия не имеете, зачем и как сюда попали?
— Ну, меня пригласили… Составили договор… Ах, вспомнила. Я просила, чтобы мне помогли встретиться с сыном. Его увезли на остров Таймленд.
Женщина презрительно отвернулась, но Верна уже и так все поняла. Здесь собрались те, кто так или иначе хотел попасть на запретный остров. Государство отказывало этим людям в праве встретиться со своими родными и близкими, и тогда за дело взялись… кто? Верна поняла, что не хочет этого знать. Не все ли равно, кем были эти люди. Главное, что они ей помогут.
Где-то снаружи, за закрытыми дверями, послышался какой-то резкий звук. Потом двери распахнулись. Ночная тьма хлынула на склад.
— Скорее. Кто замешкается, ждать не станем. — возникший в проеме мужчина взмахнул фонарем. Люди повскакали с мест, поспешили к выходу. Верна кинулась вслед за всеми.
Бегом, толкаясь и тяжело дыша под тяжестью вещей, они пробрались вдоль стены склада, чуть ли не галопом пересекли открытое пространство и нырнули в узкий проход между двумя ангарами. Под ногами захлюпала грязь. Зловоние гниющих рыбьих останков и водорослей шибануло в нос. Верна задохнулась, но стоило чуть приостановиться, как ее без стеснения пихнули кулаком в спину:
— Пошла.
Двумя руками прижав узел с вещами к груди, она одолела последние ярды, пробежала по дощатому настилу и перескочила на борт низкого катера, который темной тенью выделялся на воде.
Она была в числе последних. Буквально за ее спиной что-то грохнуло, падая.
— Все на месте?
— Я считал. Девять, как договаривались.
— Отчаливай. А ты — пошла отсюда. — ее кто-то дернул за локоть, оттаскивая в сторону. — Вон туда, вниз, по лестнице.
Послышался плеск воды, что-то упало, загрохотало, заскрипело. Верна заторопилась в указанный ей темный провал. Крутая лестница уходила вниз, в черноту и неизвестность. В какой-то момент нога встретила пустоту, и Верна, не удержав равновесия, полетела вниз. Приземлилась на что-то твердое, больно ударилась бедром и локтем, вскрикнула и, пытаясь как-то отползти в сторону, с размаху врезала локтем второй руки во что-то мягкое.
— Тише вы. Смотреть надо, куда лезете. — прошипела темнота человеческим голосом.
В другое время Верна бы извинилась, но сейчас она устала, продрогла, была раздражена, и потому ответила резче, чем собиралась:
— А ты чего тут разлегся, как боров в луже? Мешаешь только всем.
— А тут попробуй не помешать, — злости и гонора в невидимом собеседнике немного уменьшилось. — Тут темень стоит, хоть глаз коли. И теснота. Развернуться негде, не то, чтобы прилечь.
— А ты… пробовал? — Верна присела на тот узел, где произошла короткая, но жаркая стычка.
— А чего тут пробовать? И так понятно, что мы тут как сельди в бочке. И как долго нам до Таймленда плыть — неизвестно. Может, пару часов всего, а может, и до завтрашнего вечера не доберемся.
Невидимого мужика нестройными голосами поддержали остальные. Верна огляделась. Мало-помалу глаза привыкали к темноте, и женщина начали различать отдельные темные пятна.
Трюм впрямь до отказа был забит какими-то ящиками, коробками и тюками, для людей оставалось не так уж много места. Но сейчас все это перемешалось между собой и немудреными пожитками пассажиров, чьи лица смутными расплывчатыми пятнами белели во мраке. Судя по количеству этих пятен, Верна догадалась, что пассажиров больше десятка. Значит, катер уже успел забрать кого-то до них. Но последние ли это пассажиры?
 
— А вы все, — она устроилась поудобнее, прижавшись к какому-то ящику и обнимая двумя руками свой узелок, чтобы не потерять в темноте, — тоже на остров собрались?