Проклятье живой воды (СИ)
Сэм и Виктор, оставив бочки, поднялись по сходням вслед за мистером Уильямсом и через его плечо внимательно наблюдали, как тот заворачивает все краны, щелкает тумблерами и закрывает задвижки, попутно комментируя свои действия:
— Котлы за ночь остывают, так что назавтра надо все начинать с начала. Фильтры извлекаются вот отсюда и выкидываются. Раньше Джонс за этим следил, бедняга. Теперь это твоя забота, — ткнул не глядя в сторону парней. — Смотреть в оба. Этот вот рычаг должен находиться либо в горизонтальном положении, либо в вертикальном, как сейчас. Поворачивать по часовой стрелке. Ясно?
— Ага…
— Фильтры в подсобке. Заменяете вот так — этот противень выдвигаете, все из него выгребаете и на тачку. Промываете и новый фильтр вставляете. Аккурат по центру. Поняли?
— Да.
— После чего все задвигаете назад и откручиваете краны, чтобы вода пошла. Поняли?
— Поняли.
— Раз так, то сейчас марш по домам, а назавтра сразу сюда. Пока поработаете вдвоем, позже может быть, напарника вам какого-нибудь из новичков подберем.
Юноши направились к выходу. Пока мистер Уильямс учил их, как обращаться с котлами, часть рабочих уже успели покинуть фабрику. В их цеху вовсе не осталось никого, кроме них самих.
Ворота, через которые они входили утром, были распахнуты не настежь, а только на одну узкую щель, в которую могли одновременно проходить двое-трое. Из-за этого на дворе все еще оставались люди.
Причина такой задержки была понятна — на воротах стояли чистильщики, досматривая каждого выходящего.
— Долго еще? — Сэм привстал на цыпочки, пытаясь высмотреть, что там происходит. — Мамка будет волноваться…
— Подождет твоя мамка, — буркнул стоявший рядом рабочий. — Никуда не денется.
— А почему досматривают? Случилось что-нибудь?
— Новенький? — рабочий покосился на Сэма. — Оно и видно. Тут такое чуть ли не каждый день. Мутантов ловят.
Юноши переглянулись. Каких еще мутантов? Одного, Джонса, уже поймали сегодня с утра. Неужели он был не один?
— А хрен его знает, — рабочий зло сплюнул. — Мутанты — они прячутся. Кому охота на Нездешние Равнины уходить?
Сэм вздрогнул, невольно схватил Виктора за руку. Именно так: «Отправлен на Нездешние Равнины.» — им сказали про Майкла.
— Т-там их… лечат? — осторожно поинтересовался он.
— А хрен его знает, — повторил рабочий и склюнул еще раз. — Одни говорят одно, другие — другое. Пока сам не попадешь — не узнаешь. Только не поймешь.
— Почему?
— Да мутанты — они ж не люди. Они… да не знаю я. Отвяжитесь.
Зло махнул рукой, стал протискиваться в первые ряды, чтобы поскорее быть досмотренным и уйти домой. Впереди возникла потасовка — первым пройти желал каждый. Спор и начавшуюся драку разрешили чистильщики, просто за руку выдернув из толпы нескольких человек.
— Эй, парни. — их с двух сторон хлопнули по плечам — Виктора по левому, Сэма по правому. Обернувшись, юноши уставились на мисс Смитсон. Она была по-прежнему в штанах и рабочей блузе, только вот волосы вместо кепки с козырьком и очками прикрывал выцветший платок, куртка была другая, кожаная, с вытертым мехом ворота и мелкими трещинками на локтях. Да и сумки тоже не наблюдалось.
— Ждете? — усмехнулась девушка. — Долго ждать придется. Айда за мной.
И зашагала куда-то вдоль стены, в сторону от ворот. Переглянувшись, приятели последовали за нею.
— Там своей очереди ждать — до ночи простоишь, — на ходу говорила мисс Смитсон. — И так почти каждый день. Поэтому те, кому ждать неохота, через ограду выбираются. Опасно, конечно, да рисковать приходится.
— А чем опасно? — заволновался Сэм. — Охрана нагрянуть может?
— Охрана — само собой. Но таким образом и мутанты могут ускользнуть. На воротах чистильщики подозрительных выявляют и наблюдают за ними, чтобы вовремя успеть остановить. Ну, когда превращение вступит в активную стадию. Это обычно быстро происходит, но не сразу.
— Откуда знаешь?
— У меня брат заболел, — дернула плечом мисс Смитсон.
— У меня тоже, — выпалил Сэм. — Майклом его звали. Майкл Петерс. Может, слыхали, мисс…
— Маргарет. Мэгги Смитсон.
— А меня Сэмом звать. А его — Виктором Чесом.
— А что, — Мэгги остановилась, повернулась и в упор уставилась на Виктора, — он сам сказать не может?
Ее круглое лицо с вздернутым носиком, конопушками по щекам и с ямочкой на подбородке оказалось так близко, что Виктор задохнулся. Ему пришлось пойти зарабатывать деньги с восьми лет и времени на то, чтобы встречаться с девушками, не оставалось. Пожалуй, единственной таковой могла считаться Джоанна Петерс, младшая сестренка Майкла и Семми Петерсов, но они были соседями, выросли вместе, и как девушку Виктор ее не воспринимал. Мэгги в этом отношении оказалась первой встречной, и он неожиданно смутился, чувствуя, что еще немного — и покраснеет.
— Он… то есть, я хотел… я просто, — забормотал он. — Задумался. Вот. Ты где работаешь?
— В лаборатории. Живую воду анализируем и изучаем ее свойства в зависимости от того, какие в нее потом добавляются примеси. И как она реагирует на внешние раздражители. Живая вода — это ведь не просто особым образом очищенная и заряженная вода. Ее обрабатывают, иногда добавляя примеси или облучая… но это нудно и скучно. Я только анализы воды провожу, а работают с нею другие.
— А кровь мутантов, она…
— А это, — девушка внезапно рассердилась, — мое личное дело. И ты в него не суйся, понял? Все, пришли.
За разговором они отошли довольно далеко от ворот, углубившись в лабиринт каких-то складов и старых построек. Свернули за угол, оказавшись в узком проходе между забором и глухой стеной одного из складов. Тут был свален кучами мусор — разбитые бочки, ветошь, невесть откуда попавшие сюда прошлогодние листья, камни, палки, гнутые ржавые железки, среди которых узнаваемыми были только проволока и лошадиные подковы. Ширина прохода была всего в три локтя, и пробираться приходилось с трудом.
Забор тут тоже был каменным. Найдя выщербленный кирпич, Мэгги отсчитала от него несколько вниз, потом в сторону и, привстав на цыпочки, потянула на себя один из слагавших стену булыжников.
— Помогайте.
Втроем они легко и быстро вынули несколько камней, проделав проход, в который пролезли один за другим. Друзья оказались в тесном проулке между домами. Судя по всему, сюда выходили задние дворы и чья-то конюшня. Нырнув в щель, Мэгги повозилась, подтаскивая камни так, что снаружи мало, что можно было рассмотреть.
— Завтра утром буду возвращаться и на место поставлю, — сказала она. — Тут место глухое, почти не бывает никого.
— Ты здесь часто ходишь? — Виктор осмотрел кладку. Если не знать, что камни не закреплены раствором, ничего не заметишь.
— Я? Часто. И не только я. Все, кому с чистильщиками встречаться неохота, здесь лазают.
— И мутанты?
— Бывает, что и мутанты. Превращение ведь не сразу начинается. Какое-то время заболевший просто человек. Только чувствует себя странно — вроде как простудился или устал. Изменения начинаются потом. Сначала — внутри. У кого-то резь в животе днями не проходит, кто-то задыхается на ходу. Только потом снаружи. А чистильщики это заранее чувствуют и хватают всех подозрительных. Бывают, что и ошибаются, да. Только кто ж проверять-то будет…
— Проверяла?
— Я? — фыркнула девушка, но тут же сникла. — И моего брата никто проверять не стал. Забрали — и все.
Юноши переглянулись, пораженные приоткрывшейся им тайной.
Мэгги не стала дожидаться, пока они заговорят. Она тряхнула выбившейся из-под косынки косой и уверенно зашагала по проходу до поворота, где махнула рукой:
— Ну, бывайте. Вам налево, мне направо.
И зашагала прочь, не дожидаясь ответных слов от юношей.
Глава 4
Прошло несколько дней, и Роза уже успела увериться, что Джеймс все забыл. Кузен вел себя так, словно между ними не существовало негласного договора. Каждый день он ездил куда-то — либо один, зачастую возвращаясь очень поздно, либо с сэром Генри. Куда отправлялся отец — все в доме знали. Лорд Фрамберг жил не только на доходы от поместья, но и, вопреки традициям своего сословия, не гнушался тем, что в высшем обществе презрительно называли дополнительным заработком. С одной стороны, служить короне было почетно, но с другой стороны, если ты не заседаешь в парламенте, принимая законы, или не воюешь за империю, то уж лучше больше ничем не заниматься. Только это и считалось достойным для представителей высшего света. Заботы о поместье, охота, управление страной и война — вот все, чем должен интересоваться истинный саксонский лорд.