Я есть Жрец! (СИ)

— Джбум! — прозвучал глухой звук.
Меня подняли над землей и, наверняка, хотели «воткнуть» в землю, но я нанес двумя ладонями с двух сторон удары по ушам, и цепкие руки Корна отпустили меня. Дальше посыпались удары. Я бил по лицу, в корпус, Корн чуть согнулся, и у меня прошла эффектная подсечка. Потом я оседлал противника и нанес еще два удара, пока не послышался крик.
— Все! — это Рыкей решил прервать бой.
Нужно идти и приволочь в «жреческую» Севию, пока не нарисовался очередной претендент на нее. Плевать на мнение Мерсии. После поединка, даже влюбленный Никей не посмеет допустить того, чтобы теща не отдала свою дочь.
Ну и у меня появился друг!
  
Глава 19
 
Глава 19
Сразу после поединка, я не стал принимать клятву о дружбе с Корном, договорившись о том, что это не будет прилюдно и через пару часов. Парень сильно переживал из-за своего проигрыша и сразу же стал просить о реванше. Я же не горел желанием еще раз всерьез драться, а вот позаниматься в паре, очень даже.
Уже набросал на бумаге, что хочу видеть на спортивной площадке, как это сделать, где выбрать место. Нужно заниматься. В покинутом мной мире еще позволят быть слабым, в этом, нет. И все предпосылки к тому, чтобы я стал сильнее, есть.
Что касается дружбы с Корном, то сейчас, когда он повержен и остался верным обещанию, парень показался не таким и уродом. Вот еще вчера был урод, а сейчас, нормальный, с характером. Может и получится с ним задружиться.
Я прекрасно понимаю, что только на поражении и вынужденной клятве, дружбу не построишь. Потому я отправился в жреческую за дарами. Именно сюда, на чердак, я перенес все самое ценное. Нет, не так, — все то, что может быть ценным для местных. Множество разукрашенных тарелок, блюдец, салатниц, стеклянные вазы, столовые ножи с вилками и ложками, картинки и старые открытки, много чего. Чтобы не слишком захламлять свое жилище, часть добра свалил в погреб, на котором сейчас чуть ли не пудовый замок.
Подарком для Корна стали две стеклянные тарелки с розочками, бывшие в моем времени показателем плохого вкуса, или недостатка средств на нормальную посуду, столовый нож, заточенный по примеру того, что был у Никея и пластиковую кружку «Водолей» с рисунком.
Не то, чтобы мне нужна была дружба Корна, нет, сама по себе она нахрен не сдалась, если только в том отношении, что он станет партнером по тренировкам. Вот только приходится приноравливаться думать более-менее стратегически. Потому, да, — постараюсь влезть в доверие к этом родовому принцу, мало ли.
Одновременно с подарочным набором для Корна, выбрал нечто похожее и для гадюки-тещи. Не нужно плодить сущности и на ровном месте накапливать врагов, лучше отдариться и тем самым чуточку, но наладить отношения. Хотя для «любимой тещи», от сложенной за спиной композиции из пальцев, под непатриотическим названием «фак», отказаться не смогу.
— Ты мудр, Глеб, не думал, — сказал Никей, который вошел в дом и дожидался меня на низу, не мешая проводить манипуляции с подарками.
— А то! — отвечал я, не находя у Никея понимания своего ответа.
Думал сдерживаться, не говорить в манере, присущей мне в будущем, а подстраиваться под местные реалии. Да, это было бы правильным, вот только при резкой смене манеры общения, этого самого общения и не получается. Сложно заменять устойчивые выражения и реакции на слова. Так что буду работать над собой постепенно. Да и ничего особо страшного не будет, если верховный жрец окажется с легкой придурью. Пусть считают чуточку блаженным, непонятным. Ибо неисповедимые пути Его и непостижимы помыслы!
— Я хотел с тобой позже поговорить, но скажу сейчас, — сказал я, присел у стола и пригласил сделать то же самое Никея.
Наставник воинов уже немного освоился с мебелью и понимал предназначение стульев, но все равно присаживался с какой-то опаской.
— Расскажи, кто Вар, кто Норей, кто я! Скажи свои мысли! — потребовал я.
Никей может сколь угодно определять статусы и место в еще непонятном обществе для других людей. Важно, что я определился кем стану и уже становлюсь. Я — верховный жрец, стою над всеми, но собираюсь заиметь свою общину. Не нужно мне быть в этой общине главой, как и еще где, пусть тот же Вар рулит ситуацией. Важно иное, чтобы тут, рядом со мной, были люди, способные и рукастые. А бабы сисястые и попастые… Последнее не обязательно, но только при наличии рядом Севии.
 
Модель системы, которую я бы хотел создать, имеет аналоги в истории, той, как бы парадоксально не звучало, что еще не случилась.
Папская область. Папа, Римский Епископ, религиозный лидер, но имеет небольшое свое государство, Папскую область, которое может развивать. При этом, папа вмешивается в дела сопредельных, и не только, государств. Так и я хочу.
Можно привести и другой пример. Монастырь, как он выглядел до всех секуляризаций [отъем церковных земель]. Вполне себе создать место поклонения Господу. Построим нормальную часовню из дерева, сделаем свечки, благо воск уже начали собирать… придумаю, как все красиво показать и обставить ритуалами. И будут сюда стекаться представители от всех племен, расселившихся по Реке.
Таким образом, могут создаться условия для торговли. Если тут будут производится хорошие гончарные изделия, а это более чем реальность, или создастся центр по производству металлических предметов, то люди общины будут необычайно богаты, главное, забудут о голоде, чтобы только не растолстели поголовно.
— Как оно будет, только Богу известно, — отвечал я, после того, как выслушал Никея. — Но не только общину Вара я хочу здесь видеть. Мало будет людей только из извергов, чтобы сделать все, что нужно. Понадобятся еще и мужчины и женщины, не менее трех десятков.
Удивительным образом, Никей на все соглашался. Может думал, что «обещать, не значит жениться»? Вот только на каждый болт есть своя гайка. И на такого хитреца найдусь я. Понятно же, что сейчас, кроме как, подтвердить мои перспективы, он не станет предпринимать жестких мер. И я так же осознаю, что не разговорами едиными с Никеем я буду востребован. Но важно иное: я озвучил свою позицию и подтвердил, что не собираюсь лезть в племенные дела, становиться лексом или еще каким императором. Получится, так я и в статусе жреца заполучу власть, что и выше всех будет.
— Ты поможешь победить Морвага? — решил сменить тему разговора Никей.
— Куда я денусь с подводной лодки! — сказал я на русском языке, а на местном ответил. — Да. Поговорим после, имею мысли.
Выйдя во двор, чуть не столкнулся с Мерсией.
— Где Севия? — спросил я, не проявляя никакого уважения перед женщиной.
И хотел же повести себя иначе, сыграть роль чуть ли не любящего зятя, но эмоции все равно возобладали.
— Никей, объясни мне!.. — начала требовать Мерсия от вышедшего следом воина, но тот просто пошел мимо.
Вот же кремень-мужик! Ведь видно, что готов накинуться на мою тещу, прямо тут, на вытоптанной траве разложить, но проявляет норов и характер.
— Я, верховный жрец единого Бога, говорю тебе, женщина: отпусти Севию и… — я замялся.
Так хорошо начал, грозно, решительно, но вот найти синоним слову «смирись», чтобы донести свои мысли до Мерсии, не получилось. Еще учить и учить язык.
— Короче, дамочка, пошла ты нахер! — сказал я на русском-могучем, направляясь к бане.
— Блят, нахар, дебил! — кинули мне в спину.
— Я дебил? — взъярился я, даже позабыв, что по причине языкового барьера, Мерсия могла и не знать, что сейчас произнесла.
Вот только интонация, звучание, все было так в тему, так привычно из прошлого мира. В ответ я, с превеликим удовольствием, выложил несколько конструктов в три-четыре этажа, обкладывая тещу матом, как мой деревянный дом обложен кирпичом — со всех сторон и без щелей. Услышав такое обращения с мамой жены, некоторые зятья могли бы мне и позавидовать. Они на такие слова не решаться, а мне можно.