Я есть Жрец! (СИ)

И плевать на всех этих лексов, лексусов и мерседесов, пап и мам, благословение которого так хотела Севия. Жизнь слишком скоротечна, и сегодня, узрев смерти людей, я в этом еще больше убедился.
* * *
Интерлюдия.
Лекс, признанный людьми и богами, предводитель племени Огня пятидесятидвухлетний старик не находил себе место. Три дня тому назад он отправил на разведку и, возможно, разгром непонятного поселения, что образовалось между землями Динокла и Рысей, один из лучших отрядов воинов-охотников племени Огня.
Священную дубраву, как и часть Злого леса Динокл предполагал использовать, как место базирования его войск при атаке на Рысей. По мнению Лекса спрятаться в месте, где река раздваивается и образует остров, было бы более, чем удачно и разумно. Это всего день-полтора пути к главному поселению Рысей и всего полдня к ближайшему поселению этого племени. Воины не должны успеть сильно измотаться при переходе, борясь с течением. Именно в этом месте должен был состояться захват наследника Рысей, как и старшей дочери лекса Хлудвага, которую он обещал отправить своему «старшему брату» Хариту, а, по сути, человеку в подчинение которого Динокл добровольно перешел.
Время шло, результата не было, как не было и хоть какой информации о том, что произошло, и произошло ли вообще что-то. Кроме того, люди, посланные Диноклом для уничтожения отдельных групп охотников Рысей, не вышли в условленное время на связь, что говорит лишь об одном, что их нет в живых. Значит, нужно предположить, что Рысям может быть известно о планах огневиков.
Отправляя своего старшего сына на разведку непонятного поселения, образовавшегося на том месте, которое предполагал использовать Динокл, Андроке, наследнику, предстояло неожиданным ударом обрушиться на лагерь Рысей. Лекс племени Огня был почти уверен, что недавно образовавшееся поселение — это проделки Хлудвага, который готовит ответ на действия Динокла.
Вождь огневиков предположил, что тупица Хлудваг мог подумать также, как и он. Отправить часть воинов для обустройства временного поселения, чтобы именно там сконцентрировать все силы и после обрушиться уже на селения огневиков. Совсем близко в четверти дня пути по реке Нирея проживал род рыбаков, полностью подчиненный Диноклу. Лекс племени Огня не мог допустить разгрома даже этого рода, который был столь умел в рыбалке и изготовлении снастей, что обеспечивал до четверти потребности в рыбе всего главного поселения племени Огня.
— Лекс, прибыл один воин из отряда Андроки, — сообщил ближайший помощник Динокла.
— Не молчи, раб, что с моим сыном, почему вернулся один воин? — воскликнул Динокл и голос его дал «петуха».
Сердце кольнуло у старика, он понял, что случилось непоправимое. Андрока, его гордость, лучший воин племени, достойный наследник, убит. Динокл достал бронзовый нож — символ своей власти и приставил короткое лезвие к горлу помощника, который закрыл глаза, ожидая неминуемого.
— Говори! — прошипел Динокл, чуть сильнее нажимая ножом, и струйка крови с шеи помощника потекла, устремляясь к груди верного и исполнительного человека.
— Лекс, спроси этого человека, что бежал с поля боя, и покарай его за трусость, — помощник нашел в себе силы и смелость ответить грозному лексу.
Динокл убрал нож и пренебрежительным жестом указал помощнику на выход из своей хижины, больше походившей на добротный срубной дом. Таким строением лекс гордился, не было ни у кого на Реке такого дома, а у него был. Но в чем заслуга лекса? В том, что смог заставить одного умельца, который может такое строить, сработать, как надо. И всего-то пришлось зарезать младшую дочь мастера, чтобы тот начал думать и делать невероятное.
Через десять минут из дома лекса убирали тело бывшего воина с исполосованным лицом и вскрытой шеей. И без того пожилой человек, вмиг постарел лет на десять, несмотря на то, что в этом времени до столь преклонного возраста крайне редко кто-либо доживает.
Свидетель смерти лучшего отряда воинов племени Огня струсил. Он шел позади, сильно позади, возможно, потому, что этого воина нагрузили водой и едой и он не выдерживал темпа передвижения. Когда началась стрельба, «вьючный воин» только подходил к поляне, на которой отряд нарвался на засаду. Он видел из кустов, как неведомое оружие выкашивает воинов. Андрока погиб сразу же, и отряд несколько растерялся без безусловного лидера. Ну а после полетели стрелы и выбежали воины. Тут, конечно, трусливый приврал, называя число воинов противника заведомо больше.
 
Трус сбежал и уже недалеко от реки, где стояли лодки и два человека охраны, сделал себе два пореза: один на руке, а второй на ноге. Слабохарактерный человек, лишь по недоразумению, ставший воином, представил все так, что он сражался, до последнего бежал и лишь приказ старшего воина, который послал его, несомненно «смелого и верного воина», чтобы предупредить лекса племени, не позволил умереть за честь племени. Весь отряд был сплошь лучшие воины, но Андрока держал троих человек только для бытовых дел: приготовить еду, отнести добычу, сбегать за охотничьим трофеем и свежевать его. Так что Динокл зря обвинил воина, который, на самом деле, и воином-то не являлся.
— Харит… — прошипел Динокл.
«Старший брат» приказал не начинать активные действия до момента, когда все земли будут засеяны, а животные после зимы немного откормятся и зачнут потомство. Но… обстоятельства. Нужно срочно связаться с Морвагом и прояснить, когда уже у племени Рысей начнутся серьезные проблемы.
*………….*………….*
И все-таки жизнь хороша, если рядом с тобой любимая женщина. Я напрочь не знаю, что есть любовь, может, всего лишь это химический процесс, с выделением каких-то там гармонов. Но хорошо же, так чего заморачиваться с поиском сути?
Прошло уже четыре дня после того, как… А тут подумать, что для меня важнее: бой, или то, что мы стали окончательно близки с Севией. Все же второе. И вот после нашей первой внебрачной, но от того, не менее темпераментной ночи, прошло три дня.
За это время удалось окончательно застроиться. Конечно, жилища так себе. Это были полуземлянки в четыре на пять метров, я даже рулеткой измерял. Хижины уходили в землю до метра, а сверху сруб. Грубый, со щелями, но все же. А щели мхом законопатить и всего делов. Крыша из нетолстых бревен, на которые накидали сено, прижатое другими бревнами. Я долго решался на то, чтобы дать полиэтиленовую пленку, которой немного, но было. Решался и не решился. Не жили местные хорошо, гарантировано прикрывавшись от дождя, так чего начинать. И вновь я употреблю слово «пока».
Я альтруист, это есть такое, но в меру. Есть инструмент, можно придумать и доски, которыми выкладывать крыши внахлест. Пусть работают и делают свои жилища лучше, но только не за счет тех материалов, что прибыли из будущего. Я уже надумал строить хороший, насколько смогу, используя местную рабочую силу, дом из сруба. Зачем? Да чтобы было! Домик для гостей. Или… Молельный дом.
Что касается моей работы, то я не сидел без дела. В промежутках между общением с Севией, я успел вспахать и дисковать три гектара земли. Что именно там сажать станем, так и не понял, так как все имеющиеся семена овощей были использованы. У местных были какие-то зернышки, пусть их высаживают.
Оставались большие огурцы, в которых и находятся семена, но как скоро можно их оттуда изъять, я не знал. Кукурузой засадить, если только. Зерна, которые я наковырял из пятнадцати больших початков, подсушились. Наверное их и высажу. Хотелось больше картошки засадить, но я боялся, что молодая, только что собранная, не даст урожай.
Так что на острове будет подсолнух, кукуруза, тыква, кабачки. Остатки картошки высадил у дома на освобожденной, после сбора урожая, земле. Подожду еще, пока созреют оставшиеся на семена моркови, свеклы. Особенно много я оставил на семена белую свеклу, которую определил, как «сахарную». Собираюсь ли делать сахар? Попробую, не без этого. Сахар — это варенье, компоты, алкоголь, в конце концов. Да и пить цикорий и травяные составы — единственные доступные напитки, так себе, не вкусно и горько. Но сахарная свекла — это еще пища для свиней, да и людей тоже.