Я есть Жрец! (СИ)

Главная заморочка с одеждой случилась, конечно, при выборе наряда для Севии. Мало того, что я и раньше не то, чтобы разбирался в женской моде, так и сейчас испытывал затруднения в выборе одежды даже без всяких намеков на моду. Нашел бюстгальтеры, трусы, причем, и явно по размеру Севии. Я уже выяснил, что у бывших хозяев была старшая дочь. В итоге выбрал теплый спортивный костюм с толстовкой для нее сегодня. А вообще, я соберу всю женскую одежду, более-менее ей подходящую, и просто отдам девушке. Сам носить платья я не помышляю, так что не жалко.
Но, прежде всего, я захотел подарить девушке украшения. Выбрал самое яркое и безвкусное, что было — яркие красные бусы и серебряный перстенек с александритом, наверное, доставшийся хозяйке дома еще от прабабушки. И мне уже безразлично, что будут значить эти подарки. Козлом в отношении женского пола я никогда не был, и всегда в отношениях поступал красиво, в том числе и расставался. Севию я уже полапал, так что откуплюсь от неловкости ярким подарками.
Не закончив подготовку к дарению одежды, выбежал во двор. Абсолютно забыл, что решил сегодня побаловать себя ушицей. Благо, овощи подготовлены, очищены. Водочка стынет, а я собрался делать уху, а не рыбный суп, поэтому без нее никак. Какое-то домашнее вино в наличии имеется, гитара настроена. Буду шокировать дальше.
Помылись все. Особенно порадовало, что это сделала и Севия. Вот, вроде бы и не рассчитываю на интим, а радуюсь, что девушка помылась.
Вечер вышел душевненький. Наверное, больше душевный для меня, ибо получилось в какой-то момент забыться обо всем и представить себе, будто я на раскопках или на фесте реконструкторов, и все хорошо, ничего неординарного не происходит.
Гости мои тоже улыбались, Никей схватился за нож, который, оказывается, спер у меня. Это так он отреагировал на стопку водки, что я предложил дябнуть под ушицу. Воин подумал, что я его решил отравить. И это интересный факт, значит, в этом времени какие-то яды были. Винцо зашло вообще шикарно. И с каждым глотком алкоголя мне становилось все более начхать на то, что ночь может быть сложной, что днем рядом с моим «поместьем» что-то хрюкало, а, скорее, перехрюкивалось, со свиньями в загоне. Все равно!
Спать пошли за полночь.
  
Глава 9
 
Глава 9
Проснулся с больной головой, но, припомнив, как перед сном на своем облюбованном чердаке «махнул» стакан водки будучи уже изрядно во хмели, осознал, что последствия не такие уж и катастрофичные. Навеянное вчерашним вечером воспоминание о времяпрепровождении на археологических раскопках и сегодня о себе напомнило. Там также проживая на свежем воздухе, вечером студенты опустошают стеклянные и не только тары, а утром, после нескольких шуточек-прибауточек, о китайских пчеловодах, так как выбираются из палатки опухшие и с узкими глазами, все идут работать на раскоп. И ведь делают все, что необходимо. А выпить столько же в душной квартире или в шумном ресторане, так наутро и не подняться.
На улице что-то происходило. Каких-то криков я не слышал, но суета была прямо под окном чердака. Спустившись и выйдя из дома, огорченно посмотрел на небо. Солнца не было, а вот холодный, противный, не прекращающийся дождь присутствовал. Огорчиться резким изменением погоды я не успел. На картофельном поле лежала дикая свинья. Рядом не меньше десяти калев корнеплода были разрыты.
— Ко [кто]? — спросил я на «аборигенском».
— Никей ханта[Никей убил], — ответила Севия.
Я подзавис. И даже уже не столь интересны подробности, как воин добыл свинью, где ее сопровождение, вроде они с выводком ходят, или это по осень, а больше заинтересовал внешний вид девушки. Первое — она была причесана, и волосы сплетены какими-то веревочками. Признаться выглядело все очень красиво, ей шло. Украшения, что я вчера подарил, также были на моднице Бронзового века. А вот выбор одежды чуть не вызвал хохот. На ней был бесформенный домашний халат в ярких, аж глаза резало, красных розах. Наверное, очень старые бабушки, да простят они меня, такие халаты готовят себе в похоронный «тревожный» чемоданчик. Умом я понимал, что в этом времени, наверное, в наших широтах, кроме того, как измазать одежду в уголь, мел или болотную охру, и нет других цветов, а здесь одежда из всех цветов радуги. Но хотелось бы видеть Севию в других нарядах.
 
Впрочем, сейчас из меня все хотелки выбивать будут. С двумя черенками от лопаты приближался Никей. Случилось острое желание куда-нибудь сбежать. Отхватывать и зарабатывать новые синяки не хотелось, тем более, что координация «с бодуна» шансов мне не прибавляла.
Так и произошло. Я видел, что можно сделать, как защититься, или укрыться, отступить — все видел, ничего не успевал сделать, при том, что Никей, явно, меня жалеет. Ему что-то нужно?
Несмотря на то, что шел дождь, я не захотел отсиживаться дома. По плану было обследование острова. Я хотел обойти его вдоль-поперек, приметить вероятные опасности. Может там кругом змеи? Хотя, вряд ли, так как им нужна пищевая база, а я не думаю, что на острове будет много мышей. Но приметить, разметить, прикинуть — все эти глаголы звучат в нужной тональности только на месте. Так что, позавтракав яичницей, я дал соли и оставил гостей одних. После вчерашних посиделок и дарений «по пьяни» железных кухонных ножей, не думаю, что меня сильно обнесут. Самого дорого в доме нет, лучшие ножи, к примеру, тут, на катере.
Самое главное — это бобры в одной заводи у дальнего русла Днепра. С ними нам надо будет повоевать. Как еще дубы целые? Хотя бобры в километрах двух от дубравы. Кроме того, мышей не нашел, куропаток не много, а очень много, ну и… ондатра. Ондатра! То есть, живность, которой тут не должно быть, но она есть. Ондатра водилась до Колумба только в Америке, это доказано. И такая родная стала эта водяная крыса! Это же она вместе со мной, получается, попала сюда. Хотелось взять, расцеловать и… скрутить голову, чтобы мою рыбу тут не гоняла.
Я приехал на остров не просто так, тут будет один из моих схронов. Канистра в десять литров с соляркой, один полный магазин к АК-74, пара берцев, комплект одежды от погибшего Шишкова, немного семян, включая пакет с картошкой, ну и еда — соленое сало, да трехлитровая банка тушенки. Еще в ящике тут будет лежать мотор на лодку, который я отжал у бандитов. Саму лодку чуть позже спрячу.
Похожий схорон я планировал соорудить и в лесу, без мотора, конечно. Паранойя? Без нее никуда. Могут же у меня просто отжать все, а получится, что не все, далеко не все.
Осмотр острова и подготовка ямы под схрон, заняли первую половину дня. Далее планировал сажать картошку, но по такой погоде не захотелось выводить Нику. Именно лошадь должны была принять эстафету у трактора, но делать борозду для посадки картошки, это не то, чтобы подымать целину. Но пожалел животину, ну или пожадничал, что могу потерять ценный ресурс. Лошади тоже болеют. Наверняка, такая погода и Нике не в радость, а лечить ее не знаю как. Собирать морковь посчитал возможным, но частично. В доме можно озадачить гостей закваской капусты.
— Глеб! — ко мне подошел Никей. — Я…
И начался язык жестов. Воин показывал двумя пальцами, словно ходит человечек, махал рукой в сторону леса. Демонстрировал ладони, что означало «без оружия» и мне ничего не угрожает. Думаю, что люди научились врать сразу же, как познали речь, или даже раньше. Так что говорить можно много, а в вот что будет, это время покажет. Из выражения лица, интонаций, взглядов, казалось, что мне говорят правду. Но наставник воинов не прост, весьма не прост. И я догадываюсь, что должен сыграть в его планах особую роль. Впрочем, я не так, чтобы и против, главное играть в мелодраме, или в комедии, но без всяких там драм и трагедий, и мистики поменьше, ее и так за глаза хватает. Если он хочет тут основать поселение, то это мне и нужно. Воинов приведет? Так без них, никуда. Что я? Устал боятся, да и к побегу готов.