Гений автопрома (СИ)
Я же, уделив несколько дней семье, запустил переработку «двадцатьчетвёрки» силами своей московской команды. Отбил телеграмму Пугину: из-за нарушения сроков выполнения поставленных задач конструкторы ГАЗа отстраняются от проектирования 24−10. Сохранение подразделения легковых автомобилей к КБ не представляется целесообразным, предлагается его сократить, сотрудникам предложить рабочие места на других участках. Теперь в Горький имеет смысл приезжать в гриме под Майкла Джексона или вообще в женской одежде. Количество желающих поколотить московского диверсанта Брунова увеличится в геометрической прогрессии.
Плевать. Чем больше врагов, тем больший у человека вес. Если не доходить до крайностей и не соперничать с Гитлером.
Если бы Зимин чуть больше шевелил булками, остался бы в истории как главный по превращению ГАЗ-24 в 24−10, но упустил свой шанс, его подхватила Журавлёва. Тем самым упрочились слухи, что ради этой привилегии Катька мне дала. А если бы и дала? Какое это вообще имеет значение? Важнее тенденции, задачи, возможности. На самом деле, и у неё, и у меня, и у Горьковского автозавода не слишком широкий диапазон выбора. Леопольд Денисович, мой зам, временно сосланный в своё время из КБ АЗЛК в отдел главного энергетика, а потом возвращённый к творческой работе, получил в плечи задание обеспечить техническую часть в свете катькиных представлений о трёх вариантах исполнения. В реальности их нарисуется больше, нужны будут «волги» в кузове универсал и машины скорой помощи. КГБ наверняка попросит догонялку с мотором V8. Этот коллектив, изначально именовавшийся Конструкторским центром АЗЛК, теперь, после реорганизаций, ЦКБ Минавтопрома, продолжал столоваться на том же заводе — к радости начальства, потому что, находясь частью на хозрасчёте, частью на содержании министерства от поступающих сверху заказов, обслуживал Завод имени Ленинского Комсомола на особо льготных условиях. Всё самое передовое, что мы нащупали — к услугам москвичистов. И пока вторая версия «людмилы» начала теснить на конвейере базовую модель, бюро начало колдовать над третьей серией, тоже в вариантах эконом, мейнстрим и люкс, второй и третий — как для внутреннего рынка, так и на экспорт.
Одно давило: уже никогда не выведу новую «людочку», разукрашенную рекламой «Автоэкспорта», на европейскую раллийную трассу. Какая несправедливость!
Но вернёмся к ГАЗ-24–10. Что хорошо, к услугам наших шаловливых ручек набралось с дюжину списанных «волг», где-то гнилых, где-то битых и рихтованных, местами разукомплектованных, но вполне годных для экспериментов, не жалко. Взяв на себя ответственность, я позволил изъять в качестве донора и распотрошить одну 3102. Потом объясню военным: иначе никак, пошла на запчасти для других оживляемых покойников, в Красной и Советской армии принято списывать на «объективные обстоятельства» куда более крупные недостачи. Больше всего интересовал её салон, объективно удачный и вполне освоенный к монтажу горьковчанами.
Тормоза передние — дисковые. Тормозная система — двухконтурная, с регулятором давления тормозного усилия задних колёс. Тормозные диски и суппорты — отработанные для «Руслана», как и главный тормозной цилиндр с вакуумным усилителем.
Всё гладко? У меня так не бывает. Самую отвратительную новость, да и не новость вовсе, к тому шло, озвучил Леопольд: у стандартного волговского кузова слишком узко вварены лонжероны, двигатель поперёк не поставить. Но моё жалобное блеяние об успехе энтузиастов-самодельщиков, возразил:
— Они повернули на 90 градусов самый короткий мотор — V6. «Родной» 24д и дизельный 2.0ТD длиннее. Картер висел между лонжеронами. Даже в самоделке лонжероны переварены слишком заумно, при такой геометрии сомневаюсь в прочности, особенно когда начнётся коррозия. Ты же понимаешь, лонжероны подкапотного пространства как бы продолжают жёсткие элементы центральной части кузова…
— А там менять — коту под хвост вся экономия от сохранения прежних кузовных деталей… Причём строгать кузов 24−10 в разных вариантах под V6 и под другие моторы нам не позволят.
— Да, Сергей Борисович. «Волга» обречена на задний привод.
То есть сохранение длинного кардана до редуктора и главной передачи? Даже отказ от заднего моста на рессорах с переходом на рычажную заднюю подвеску не сэкономит столько массы, как чисто передний привод. Будь оно проклято! Нет, ни за что. Пусть будет как у «рогнеды» первого поколения или тех же «аудюх» — мотор, хрен с ним, продольный, но привод на передние колёса.
Жаль! Позади поперечного двигателя остаётся свободное пространство, вмещающее рейку, прямую как стрела. С продольным придётся химичить — пропускать тягу к правому колесу под картером, что противоречит моему личному опыт, как альтернатива — под или над коробкой передач. Решаемо, но не элегантно.
К концу октября многие черты всех трёх основных модификаций прояснились довольно точно, на ГАЗе для этого потребовались бы долгие месяцы. Избавленные от необходимости что-то изобретать или совершенствовать, обиженные из Горького принялись строчить в ЦК очередную пачку жалоб — от анонимок и индивидуальных доносов до письма всего трудового коллектива с утверждением текста на профсоюзном собрании. Житков, отбиваясь от наездов, был вынужден рапортовать, что в Москве дело движется намного быстрее, и проект 24−10 «почти готов». Это же не реактивный истребитель «хейнкель», что тут долго думать…
И к нам на АЗЛК потянулись косяки экскурсантов, не только высокая партноменклатура, но ещё представители заинтересованных министерств и ведомств, желающих обновления парка «волг». То есть едва ли не всё московско-союзное чиновничество.
30 октября, этот день пришёлся на пятницу, я окучивал первую партию — из нашего профильного отдела с Игорем Ивановичем во главе. То есть практически «своих». Оценил, насколько выигрышно воспринимается собранная любителями переднеприводная «волга», и вместо выходных объявил своим аврал, сам тоже провёл на заводе субботу и часть воскресенья.
Для начала пустил в расход ещё одну 3102. С самоделки сняли дверцы и салон. Затем, прости господи, из баллончиков, купленных в хозмаге, мы облили её краской в «совминовский» чёрный цвет, АЗЛК на тот момент чёрные «москвичи» не выпускал, его покрасочным цехом не воспользоваться. Торпедо с приборами, сиденья, коврики, а также двери стали на место как родные. Если не придираться к мелочам и не колупать лакокрасочный слой пальцем, прототипная 24−10 к утру понедельника имела достаточно заводской, а не самопальный вид. Генеральный несколько повозмущался, так как облюбовал «волгу» в качестве служебной, но удовлетворился, сев в удобное водительское кресло от ноль-второй.
На этой игрушке за неделю покатались десятки чиновников, аттракцион, не исключаю, продолжался бы и далее, но приближался «красный день календаря». Не то, о чём подумали, это только у товарищей советских женщин, а главный советский праздник — День Великой Октябрьской Социалистической Революции, к нему чиновничество было вынуждено готовиться, не минула чаша сия и меня. В празднично украшенных колоннах десятки тысяч трудящихся топали к Красной площади, часть транспарантов, макетов и муляжей ехала на специально задрапированных авто. Крашеная из баллончиков «волга», первая ГАЗ-24 в природе с утопленными ручками дверей, чернела посреди коллектива пролетариев бумажного труда — сотрудников Минавтопрома. Я топал чуть сбоку и впереди, чтоб не наглотаться выхлопа и не дать надышаться им Мариночке, оседлавшей папину шею.
Танцы с бубном вокруг прототипа можно было бы отнести к курьёзу, если бы не вал пожеланий от будущих эксплуататоров обновлённой «Волги». Они были диаметрально противоположные по характеру. Энтузиасты из министерства бытового обслуживания, например, настаивали на сохранении заднего привода и разрезного заднего моста на рессорной подвеске. Кому-то нравились шкворни, потому что их не выворачивает, как нижнюю шаровую у первых «жигулей». Самые изношенные шкворни, болтающиеся в шарнирном соединении словно шоколадка в проруби, обеспечивают грандиозный люфт, стук, съедание покрышки от неправильных углов колеса, но сломать их мало кому удалось. Другие, радетели новшеств и инноваций, не удовлетворялись даже люксовой комплектностью с мотором V6, требовали кондиционер и коробку-автомат, наивные.