Никогда не говори никогда

Коннор не мог подвергать ее опасности. Он остановил машину у обочины. Через секунду Бронте сообразила, что он привез ее в Джорджтаун.
— Ты привез меня домой, — констатировала она.
— Как видишь, — кивнул Коннор.
— Понятно.
Маккоя раздражали ее односложные ответы. Ничего-то она не понимает. Не понимает, что он делает все это ради ее безопасности.
— Спасибо, — выдавил из себя Коннор. — За все.
— Пожалуйста, — натянуто ответила Бронте и вышла из машины, хлопнув дверцей. Но не выдержала и посмотрела на него через стекло. — Подожди, Коннор! Ты не понимаешь!
Но Коннор заставил себя нажать на газ и рванул вперед, наблюдая в боковое зеркало, как Бронте глядит ему вслед.
  
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
 
Коннор подъехал к дому в Манчестере, припарковался, но остался сидеть в машине. Впервые с тех пор, как покинул семью, он искренне переживал и хотел позаботиться о другом человеке, совершенно постороннем… о Бронте. Но разве теперь она для него посторонняя?
Кто-то постучал в стекло. Коннор поднял глаза: это был Митч. Он открыл переднюю дверцу автомобиля.
— Где Бронте?
— Дома, — ответил Коннор и вышел из машины, захлопнув дверцу. — Все собрались?
— Не хочешь говорить об этом — не надо, никто тебя не заставляет. Расскажешь потом.
Они подошли к дому. Дверь открыла Келли.
— А ты что тут делаешь? — удивился Коннор.
— Где Бронте? — задала та встречный вопрос.
Коннор обошел Келли и направился в кухню.
— Дома. А теперь ответь на мой вопрос.
На кухне обнаружился Дэвид, он встал около стойки бара и сказал:
— Она здесь, потому что я попросил ее об этом. Мы должны использовать любую помощь.
В кухню вошли Марк с Мелани.
— Мелани здесь по той же причине, — заметил Марк.
Коннору даже в голову не пришло задать очередной вопрос. Значит, Лиз тоже здесь, ну, и, разумеется, Мишель тоже.
«Отлично», — подумал Коннор. Братья и их жены — такого подкрепления он не ждал. Ну и дурак же он, что прогнал — именно прогнал — Бронте!
— Ну, как дела? — спросил Папуля, появившись в дверях.
— Отлично, — ответил Митч. — Вот только Бронте не с нами.
— Да что произошло? — спросила Келли.
— Мне непонятно, почему она пошла в совершенно другую сторону, еле успел ее перехватить.
— Где тебе удалось раздобыть такую древность? — спросил Джейк, вспомнив седан.
— Я взяла ее напрокат у двоюродного брата моей подруги. — Мел села рядом с мужем.
— А эти баррикады около метро — просто произведение искусства, — заметил Марк. — Спасибо, Келл.
— Пожалуйста, — улыбнулась Келли.
Коннор слушал этот разговор, ничего не понимая. Когда и как дамы успели помочь? Ведь план разработали они с братьями здесь на кухне, больше никого не было. Но тут он заметил, что в дверях стоит отец и внимательно наблюдает за ним. Потом он подошел к Коннору:
— Можно с тобой поговорить? Наедине.
Коннор чувствовал, что не вынесет еще одного разговора по душам, нервы были на пределе, но он переборол себя и пошел вслед за Шоном в гостиную.
— В первую очередь тебе нужен адвокат.
Коннор хотел сказать, что у него уже есть адвокат — Бронте. Но не смог это произнести.
— А что случилось? — спросил он. Заметив, как изменилось выражение лица Шона, он насторожился и прислушался.
Отец кивнул в сторону двери:
— Кажется, наши недоброжелатели не такие дураки, как мы думали. Если я не ошибаюсь, к дому подъезжают представители Министерства юстиции в сопровождении дорожного патруля.
Видимо, шум подъезжающих машин услышали все и прибежали в комнату, где были Коннор с отцом.
— Немедленно на чердак! — закричал Марк, схватив Коннора за руку.
Тот оттолкнул брата.
— Я никогда ни от кого не прятался.
Митч посмотрел на Коннора.
— Пойми, тебя посадят, и ты ничего не сможешь сделать.
Коннор понимал: Митч прав. Но мысль, что он будет отсиживаться на чердаке, а его семья возьмет на себя переговоры с властями и, чего доброго, пострадает кто-нибудь из близких, была непереносима.
— Неужели вы думаете, что они поверят вам, развернутся и уедут? Вы вообще осознаете, что мы живем в реальном мире, а? — Коннор кивнул на дверь: — Они без меня не уйдут.
  
— Ребята, он прав, — вмешался в разговор Шон.
— Хорошо, сыграем в жмурки, — предложил Дэвид. — Скоро стемнеет, и мы выведем братишку каким-нибудь хитрым способом.
— Нет, — твердо сказал Коннор и категорически добавил: — Я не хочу, чтобы кого-либо из вас обвинили в соучастии.
Но как же он был горд и счастлив, что вся семья встала на его защиту!
Настойчивый стук в дверь нарушил тишину.
— Коннор Маккой, выходите с поднятыми руками! — потребовали снаружи.
Коннор огляделся и ощутил на себе взгляд маленькой Лили, стоящей на лестнице. Мишель поспешила увести малышку.
То, чего больше всего боялся Коннор, произошло здесь и сейчас. Его были готовы арестовать в присутствии всей его семьи, перед людьми, которых он безмерно любил и уважал. И, несмотря на то, что он был невиновен, ему было стыдно.
Он пошел к двери. Шон положил руку ему на плечо.
— Не волнуйся, мы вытащим тебя оттуда, не успеешь и глазом моргнуть.
Коннор кивнул, потом открыл дверь. И все сразу встало на свои места. Он смотрел на представителя министерства, который слишком уж часто бывал у Мелиссы Роббинс. Как же его зовут? Дэннис Бернс. Да, именно так. И он увел дело Прыки у Бронте! Вот настоящий убийца Мелиссы. Коннор это знал твердо.
Полицейские отступили назад, не теряя бдительности. Но тут послышался шум гравия, подъехал еще один автомобиль, и все внимание теперь было приковано именно к нему. «Бронте», — подумал Коннор. С каким удовольствием он сейчас врезал бы этому Бернсу, чтобы это увидела Бронте!
О'Брайен припарковалась и, не выключая мотора, выскочила из машины.
— Не трогать этого человека!
Патрульные переглянулись, потом вновь посмотрели на нее. Бронте показала свое удостоверение.
— Я — Бронте О'Брайен, сотрудник Министерства юстиции. Исполняйте мое приказание!
Дэннис Бернс отступил на шаг.
— Что вы уши развесили? Дело веду я. Я! Она — никто! — срываясь на крик, начал он.
— Больше не ведешь.
Коннор взглянул на Бронте: никогда он не видел женщины красивее, чем она. Ее зеленые глаза сияли, а ярко-рыжие волосы полыхали в свете прожекторов словно факел победы.
Она что-то достала из сумки и улыбнулась. Это была видеокассета.
— Это внесет ясность, — торжественно произнесла Бронте.
Она подошла к одному из полицейских, взяла у него ключи от наручников и бросила их отцу Коннора.
— Освободите его, — попросила девушка.
Шон снял с сына наручники, и все последовали за Бронте в дом. В гостиной она вставила в видеомагнитофон кассету, которую держала в руках. Коннор узнал ту самую пленку с камер наблюдения. Но… почему она решила показать всем запись, которая только подтверждала его вину?
— Боже, Коннор, это ты? — удивился Дэвид. Бронте подошла к экрану и достала из сумки другую кассету.
«Скорее всего, это кассета из соседней камеры наблюдения», — подумал Коннор и посмотрел на Бронте. Он очень хотел ей верить, но боялся, что все зашло слишком далеко.
Бронте нажала стоп-кадр и ткнула пальцем в экран.
— Очень похож на Коннора, правда? — обратилась она ко всем.
— Так и я подхожу под этот тип, тем более со спины, — заметил Джейк.
Бронте улыбнулась.
— Все в порядке. Я ожидала такой ответ. Потому что видите… — и она вновь провела пальцем по экрану, — это не Коннор. Это запись камеры у министерства, сделанная сегодня утром.
Коннор, затаив дыхание, смотрел на Бронте. И он, и его семья знали, что утром он не был у здания министерства.
Дэннис Бернс недовольно вздохнул:
— Неважно, откуда пленка, О'Брайен. Это же Маккой. Нет сомнения, что это Маккой.
Бронте уже готова была победно закричать «Попался!», а у Коннора побежали мурашки по коже.