Никогда не говори никогда

Коннор улыбнулся. Бронте не смогла устоять против этой улыбки и тут же простила его. Искра желания проскочила между ними.
— Ты не ответила на мой вопрос, — заметил Коннор.
Бронте тем временем покончила с мусором и закрыла крышку бака.
— А ты продолжай задавать глупые вопросы. Может, тогда я буду знать наверняка, кто из нас двоих сошел с ума. — Она внимательно и испытующе посмотрела на Коннора. — Да, кстати, кофеварку я купила не для тебя. — Зачем она лжет ему и самой себе? — А что ты тут делаешь? — неожиданно спросила Бронте.
Господи, как долго он наблюдал за ней и что успел заметить? Видел ли он, как она читала рецепты на пачках макарон, как съела полпачки кукурузных чипсов за пять минут? Видел ли, с каким усердием она открывала коробку с кофеваркой и искала для нее место на кухне?
— Я только что приехал, собирался постучать в дверь, но ты открыла ее сама.
Бронте огляделась. Вокруг все было спокойно, похоже, никто не обратил внимания на незнакомца, появившегося на пороге ее дома.
Коннор держал в руках большой белый бумажный пакет.
— Я принес немного еды, — заискивающе произнес он.
«Ну конечно, именно этого у меня нет», — подумала Бронте и улыбнулась. Стоило ей накупить всякой всячины и забить холодильник, как сразу кто-нибудь появляется… с едой.
Бронте внимательно посмотрела на пакет, прикидывая, что там может лежать и стоит ли вообще пускать неожиданного гостя в дом.
— Что там? — поинтересовалась она.
Коннор удивленно поднял брови.
— Итальянская кухня.
— А можно поконкретнее?
Коннор открыл пакет и начал перечислять:
— Здесь всего понемногу. Есть равиоли, лазанья, феттучини, обжаренные хлебные палочки…
— Словно бальзам на душу, — произнесла Бронте, не дав ему закончить, и пригласила войти. — Ради бога, что с тобой произошло? — почему-то шепотом спросила она, поставив пакет на стол. — Выглядишь ты ужасно.
Коннор нахмурился.
— Спасибо и на этом, О'Брайен.
Бронте всплеснула руками.
— Ты не догадываешься, о чем я? — Она пристально на него посмотрела. — Ты не был дома?
Коннор молчал, и Бронте поняла, что права.
— Понятно. — Ее взгляд случайно упал на коробки с печеньем для собак, которым Бронте обещала баловать Кожика, пса Келли. — Хоть родным-то ты звонил?
Коннор переминался с ноги на ногу.
— Ты не возражаешь, если я… приведу себя в порядок, перед тем как мы сядем за стол? — спросил Коннор.
— Нет, не возражаю. Иди, а я пока все приготовлю, — одобрительно кивнула Бронте.
Бронте оказалась права. Он выглядит ужасно, хуже некуда. Коннор умылся, взглянул на себя в зеркало и понял, почему все так смотрели на него.
Сейчас бы принять горячий душ, сменить одежду и побриться…
В таком виде, как сейчас, его можно запросто принять за убийцу Мелиссы Роббинс.
Коннор вернулся на кухню и наблюдал, как Бронте накрывала на стол. Ему казалось, что в девушке есть своеобразная изюминка. Она была стройна, красива, изящна. Не зная, чем занимается О'Брайен, ее можно было принять за модель. Рыжие волосы, чувственные губы манили к себе.
— Коннор Маккой, ты опять пялишься на меня, — заметив его пристальный взгляд, сказала Бронте.
Сегодня она была одета более изящно, чем накануне, на ней были черные брюки и яркая блузка, тапочки при этом отсутствовали.
— Представь себе, я именно пялился, у меня это уже вошло в привычку, — подтвердил Коннор.
— А ты знаешь, что это неприлично? — спросила Бронте.
— Знаю, — кивнул он.
Девушка рассмеялась.
— Вот это мне нравится в тебе, Маккой: ты никогда не врешь. Бери стул и садись.
Коннор придвинул стул к столу, продолжая следить за каждым движением Бронте. Интересно, а кроме этого, нравится ей еще что-нибудь в нем? Очень любопытно было бы выяснить.
— Хочешь вина?
Коннор вернулся в реальность.
— Вина? Но я не принес его.
Бронте улыбнулась и села рядом с ним.
— У меня найдется бутылочка хорошего красного вина. Хочешь?
— Нет, нет. Спасибо.
Бронте достала из холодильника бутылку пива и поставила перед Коннором:
— Тогда пей пиво!
  
— Спасибо, — смущенно произнес он.
— Не стоит благодарности.
Коннор внимательно наблюдал, как Бронте налила себе немного красного вина, и они оба одновременно потянулись к тарелке с лазаньей.
— Ты чему улыбаешься? — спросила девушка.
Коннор потянулся за хлебными палочками и автоматически одну положил к ней в тарелку.
— Да так, ничего особенного.
Бронте подцепила равиоли на вилку и отправила в рот.
— Типичный мужской ответ. Скажи-ка, вы, мужчины, от рождения такие или это приобретенная с годами привычка?
Коннор вздохнул.
— Просто это значит, что все, о чем бы мы ни думали, не отличается большим разнообразием.
— Допустим, этот ответ меня устраивает, — произнесла Бронте.
Коннор же с любопытством размышлял, как она сможет управиться со всем, что лежало на ее тарелке.
— Итак, — начала Бронте, сделав глоток вина. — Как прошел день?
Коннор выпил пива.
— Нормально, — ответил он.
Вопрос и ответ показались ему естественными. У него было ощущение обычного рабочего дня. Но это лишь ощущение, в действительности все обстояло хуже, чем обычно. Только сидя за столом с Бронте, Коннор чувствовал себя… спокойно.
— А как у тебя прошел день? — поинтересовался он в свою очередь.
— Не очень. Могло быть и лучше.
Коннор взглянул на Бронте.
— Помнишь, я говорила о коллеге? Так вот, он официально забрал у меня дело Прыки — Роббинс.
Коннор кивнул, словно этого ответа и ожидал, но заметил, как задрожала вилка в ее руке, да и ела Бронте без особого удовольствия.
— Я …нашла кое-что любопытное, хотя…
Их взгляды встретились, и он понял по выражению ее лица, что пора готовиться к худшему.
— Но я не хочу сейчас говорить об этом, — добавила Бронте.
Коннор сосредоточился на еде, пытаясь угадать, что именно она не договорила.
— Не думай об этом, — начала опять Бронте. — Расскажи мне лучше что-нибудь о могущественных Маккоях.
Коннор удивленно взглянул на нее.
— Каких?
Бронте улыбнулась.
— Что-нибудь, чего я еще не слышала от Келли.
— Нет, я не понял, что ты имела в виду под словом «могущественные»?
Девушка рассмеялась.
— Только не говори, что ты удивлен. Ведь все знают, что каждый из вашей семьи, так или иначе, связан с правосудием, верно?
— Постольку-поскольку, — ответил Коннор.
— А твой отец?
— И мой отец тоже.
— Почему? — искренне удивилась Бронте. Коннор оторвался от тарелки и посмотрел на нее, потом вздохнул. Он не совсем понял, что ее интересует. Он всегда хотел быть офицером полиции. Но в первый же год в академии объявили набор на курсы службы судебных исполнителей при Министерстве юстиции. Коннора это привлекло и заинтересовало, но с отцом возникли серьезные разногласия из-за того, что он хотел попробовать себя в другой сфере судебного производства, против чего возражал Шон. Тогда Коннор поразил всех, устроившись ночным охранником в тюрьму, а днем посещая лекции в колледже. Ему было очень тяжело, так как еще нужно было присматривать за младшими братьями.
— Иногда профессия сама тебя выбирает, — тихо произнес Коннор.
— Тебе никогда не хотелось все бросить?
— Нет, — твердо ответил он.
— Разве ты не устаешь от ежедневного общения с отбросами общества?
Он все еще не мог понять, к чему она клонит. Бронте вздохнула, и улыбка исчезла с ее прекрасного лица. Коннор осторожно спросил:
— А ты никогда не хотела все бросить?
Бронте на секунду задумалась.
— Нет. Никогда, — ответила она и отломила кусочек хлеба. — Наверно, это смешно, но мы просто не замечаем, что занимаемся, по сути, одними и теми же вещами. Если отбросить все формальности, то и ты, и я держим людей под арестом, верно? Просто приходим к этому разными путями и пользуемся разными средствами.