Никогда не говори никогда

  
Тори Керрингтон
 
Никогда не говори «никогда»
 
  
ГЛАВА ПЕРВАЯ
 
В доме царила свадебная суматоха, и, как всегда в таких ситуациях, кто-то что-то забывал. Вот и жених, Дэвид Маккой, оставил в спальне бумажник и попросил своего брата Коннора принести его.
Коннор, проходя мимо огромного зеркала, мельком глянул в него и не узнал самого себя: кто этот странный незнакомец? Он внимательно вгляделся в отражение и даже понравился себе. Ему очень шел смокинг. Да, сегодня он постарался придать себе респектабельный вид, хотя обычно не тратил много времени на свою внешность. В его холостяцкой квартире всегда был набор только самых необходимых вещей: мыло, дезодорант, крем для бритья, бритва и еще кое-что… Но то, что он увидел у брата, его страшно удивило — одеколоны, наверно, всех марок, какие только существуют на свете, кремы, кисточки, шампуни…
Из любопытства Коннор взял один из флаконов.
— Ну, где же ты? — спросил Дэвид, входя в спальню.
Коннор все еще рассматривал флакон, снятый с полки.
— Сколько же у тебя всякого добра? И куда столько, Дэвид?
— Дорогой брат, девушки обожают хороший парфюм. Такой-то пустяк им можно простить, — заметил в ответ Дэвид.
Коннор поставил флакон обратно.
— Да, мне этого не понять, — сказал он с усмешкой и внимательно посмотрел на Дэвида, пытаясь найти в нем хоть какое-то отличие от прежнего холостяка. В его глазах брат остался все тем же ветреным мальчишкой в черном смокинге, который ему не шел. Дэвид — жених? Коннору было непонятно, зачем он женится. — Нервничаешь, наверно? — Коннор улыбнулся.
— Кто, я? Пожалуй, да.
Коннор задумался: может, еще не поздно поговорить с ним и предостеречь от такого серьезного шага?
Дэвид сунул бумажник в карман и поправил смокинг.
— В конце концов, не каждый же день мне приходится клясться в любви офицеру полиции в присутствии всего департамента, — усмехнулся он.
Коннор иронически улыбнулся.
— Да что с тобой, Кон? Какой-то ты невеселый. Только не говори, что и ты нервничаешь, а? — в свою очередь спросил брата Дэвид.
— Мне-то чего переживать? — ответил Коннор. — Я хочу убедиться — ты уверен, что тебе пора жениться?
— Изволишь шутить? Я никогда еще не был настолько уверен в том, что делаю. Женитьба на Келли Хатфилд — самый разумный поступок в моей жизни, — произнес Дэвид, поправляя воротник рубашки. — Знаешь, я считал, что уже все распланировал до мелочей: жизнь, карьеру, любовь, но, когда в моей жизни появилась Келли, все переменилось.
Коннор не предполагал, что брат разоткровенничается. Он глубоко вздохнул и покачал головой, все же сожалея о том, что самый молодой из клана Маккоев женится. Но почему, почему это его так взволновало?
— Ты ведь сам знаешь, как это бывает.
Коннор уставился на брата.
— Что именно?
— Ну, когда ты встречаешь женщину и без памяти влюбляешься в нее, она открывает для тебя совершенно другой мир, не похожий на тот, к которому ты привык. Возникает ощущение, будто ты видишь этот мир впервые, — страстно начал Дэвид.
«Неужели все так серьезно?» — подумал Коннор.
— Ну а меня вполне устраивает, как мир выглядит сейчас.
— Я знал, что именно это ты и скажешь. — Дэвид улыбнулся и положил руку Коннору на плечо. Они стояли рядом, два брата Маккой, рослые, красивые, уверенные в себе. — Надеюсь оказаться рядом, когда любовь доберется до тебя, Большой Брат, — обнадежил его Дэвид.
— Братец, обещаю, ты узнаешь об этом первым. Но боюсь, ты успеешь растратить вместе с женушкой все денежки, не на что будет купить свадебный подарок. — Коннор перевел разговор в шутку, не желая больше продолжать эту пустую, по его мнению, болтовню, — он боялся серьезного разговора. — Ну что, готов, жених?
  
— Готов, готов, — отозвался Дэвид, и братья направились к выходу. Пора было отправляться на церемонию.
Прием в честь бракосочетания Дэвида и Келли был устроен в одном из лучших отелей города. Коннор не любил официальных церемоний, как правило, не зная, куда себя деть и чем заняться, и при первом же удобном случае направился к стойке бара.
Он заказал пиво и стал наблюдать за традиционным первым вальсом молодоженов. Вот его брат наклонился к теперь уже жене и прошептал что-то на ухо. Келли покраснела, а Дэвид ее поцеловал. Это было столь интимно, что Коннор почувствовал себя неловко, хотя за прекрасной молодой парой наблюдали еще несколько сотен гостей.
Коннор вздохнул и отвернулся к бару.
Кто бы мог подумать, что один год может все так круто изменить! Всего лишь двенадцать месяцев. Всего лишь триста шестьдесят пять дней. Он и представить себе не мог год назад, что будет свидетелем на свадьбе брата и что теперь он, Коннор Маккой, единственный холостяк в семье. К нему подошел отец.
— Почему у тебя такой удрученный вид? Можно подумать, что ты не веселишься на свадьбе, а выполняешь какую-то тягостную повинность.
Коннор посмотрел на свой смокинг.
— Я беру этот смокинг напрокат в четвертый раз, у меня уже поинтересовались, не хочу ли я его купить. Ну и чего ты от меня ждешь? — спросил он, с удовольствием глядя на отца.
Шон выглядел очень импозантно. Роскошная грива слегка поседевших волос, широкие плечи и статная фигура привлекали внимание дам. К тому же Папуля был вдовцом.
— Чего жду? Да просто хотя бы улыбки. Разве ты не счастлив, что брат женился на такой прелестной девушке?
Коннор чуть не захлебнулся пивом:
— Ты шутишь?
Шон посмотрел на сына проницательным взглядом.
— Наоборот. Я считаю, наши мальчики выбрали себе в жены достойных и красивых женщин. Разве не так?
Коннор кивнул, хотя слова «наши мальчики» в устах отца его раздражали, он, и сам не знал почему. Мишель и Джейк, а также Мелани и Марк, весело танцующие, больше походили на молодоженов, чем на молодых родителей, и выглядели абсолютно счастливыми.
Он водил глазами по залу, где за многочисленными столиками сидели гости. Мать Мелани, Вильгельмения, в темно-синем закрытом платье, держала на коленях малыша Шона Джонатана Маккоя, что-то шепча внуку и целуя его в щечку.
Племяннику исполнилось три года, и он был очарователен. Коннор помнил Дэвида в этом возрасте… а сегодня брат женился.
Куда летит время? И почему в его душе поселилось чувство, что жизнь проходит мимо него?
Шон прервал долгое молчание:
— Ты что, считал, твои братья останутся холостяками до конца жизни?
Коннор, задумавшись, пропустил слова отца мимо ушей и, рассеянно уставившись на него, ответил лишь через пару минут.
— Почему бы и нет? Что плохого в том, чтобы быть холостяком?
— Да ничего. Но я думал, ты поинтересуешься — разве плохо быть женатым человеком? Почему люди так рвутся к семейной жизни?
— Так мы говорим о тебе, отец? Потому что если да, то… — начал Коннор.
— Да нет же, речь не обо мне, а о твоих братьях. — Папуля вздохнул и закончил: — Понимаешь, ты совершенно ясно дал мне понять, что ты думаешь о всех моих интрижках, и я совсем не хочу снова касаться этой темы. Все время ты только и делал, что ворчал по этому поводу.
— Вовсе я не ворчал, — возмутился Коннор.
— Как сказать, — усмехнулся отец.
— Папа, не придирайся. А впрочем, рано или поздно нам придется поговорить серьезно.
И тут женский голос окликнул его:
— Коннор!
Коннор Маккой резко повернул голову и встретил приглашающий взгляд симпатичной блондинки, подружки невесты на этой шикарной свадьбе.
— Не хочешь потанцевать? — спросила блондинка.
Сама идея показалась Коннору дикой. Он и танцплощадка взаимоисключались. Более бесполезного занятия, чем танцы, он себе не представлял.
— Нет! — отрезал Коннор.
Девушка не ожидала столь резкого ответа и с явным разочарованием отошла от него. Шон повернулся к Коннору.