Жена-попаданка для графа Зотова (СИ)

— Невероятно, — восхищённо прошептал любимый, — в такое с трудом верится, но я знаю, что ты не можешь мне врать. И что же случилось с книгой? Она сгорела?
— В заклинании было написано, что очищающий огонь богов всё сжигает на своём пути, когда реагирует на тёмную магию. И если наложить его на книгу, то огонь и её уничтожит, но освободит светлую магию, заключённую в ней. Может быть, пожарные найдут только почерневшие камни да оплавленное золото оклада, — тяжело вздохнула я.
— Жалеешь?
— Если только совсем чуть-чуть. Зато я спокойна — никто не покусится на неё, и моя семья будет в безопасности, — уверенно произнесла я и посмотрела в глаза любимого. — Спасибо, что выслушал меня и поверил. Я очень боялась признаваться тебе во всём.
— Глупая, я люблю тебя, — наши лбы соприкоснулись. Мы смотрели друг на друга не моргая. — Мне всё равно, из какого ты времени и мира, главное, что рядом со мной. Может, действительно забытые боги язычников дают нам второй шанс на счастье.
— И я люблю тебя, — прошептала, тая от его горячих губ, которые нежно касались моей шеи. — И обязательно вылечу твоё колено, только не так быстро, как хотелось бы. Будешь бегать у меня, как лихой жеребец.
— Ну и сравнения у тебя! Но я благодарен тебе за всё, моя смелая и любимая ведунья, — муж жадно смял мои губы, и я с готовностью поддалась его напору. Теперь между нами нет тайн и, надеюсь, никогда не будет. Какое же это облегчение — открыться любимому.
  
Эпилог
 
Прошло 3 года
— Поздравляю, у вас дочка, — прошептала я и улыбнулась, держа свёрток из пелёнок. Из-под кружевного уголка виднелся маленький розовый носик.
— Спасибо, Софья. Что бы мы без тебя делали, — Андрей бережно взял дочку на руки. Он приподнял уголок и умилённо улыбнулся. — На меня похожа.
— На тебя конечно, — устало выдохнула я.
Роды снова оказались сложными. Схватки начались вечером, а сейчас уже раннее утро за окном. У Лизы была слабая родовая деятельность. В прошлый раз она сына родила и чуть не умерла. Если бы не моя магия, Андрей точно бы остался вдовцом.
— Как Лиззи? — деверь посмотрел в сторону кровати, где его жена, уставшая после родов, мирно спала.
— Хорошо, но ей нужно отдохнуть. Не беспокой пока её. Как дочку назовёте?
— Софией. Если ты, конечно, не против, — замялся вдруг новоиспечённый отец.
— Конечно не против, — улыбка не сходила с моего лица. — Пойду сообщу мужу радостную новость.
— Иди, а то Костя меня уже извёл своими переживаниями за тебя, как будто это ты рожала, а не моя жена, — хмыкнул мужчина. — Я тут пока побуду.
Андрей очень изменился с тех пор, как отсидел год в остроге. Его лишили звания и уволил со службы. Видимо, он многое понял и осознал свои прошлые ошибки. Особенно деверь был благодарен мне за сына, который родился без него. Мальчик оказался слабеньким, но моя магия исцеления быстро его привела в норму. Лиза даже согласилась сама его кормить грудью первые три месяца, как я и просила её, но на самом деле растянула кормление на полгода. Только потом она доверила это важное дело кормилице, когда сын окончательно окреп.
Их сынишке Владимиру скоро исполнится три года. Он озорной и весёлый мальчишка со светлыми кудрявыми волосами, очень похожий на мать. А вот дочка действительно вылитая Андрей. Лиза очень хотела девочку, её мечта сбылась. Даже немного завидно.
Собрав инструменты в лекарский саквояж, я вышла из спальни. В Ильинском ещё все спали. Служанки, которые помогали мне, уже ушли отдыхать. Только мой муж, я уверена, не спит в такой час, ждёт меня.
Я тихо открыла дверь спальни и как мышка вошла внутрь.
— Ну что? Кто родился? — любимый тут же оказался рядом, словно поджидал меня у самых дверей.
— Маленькая София, — улыбнулась я, обняв мужа.
— Здорово! Всё хорошо? — чуть с долей тревоги поинтересовался Костя.
— Мы справились, — устало выдохнула я.
— По-другому быть не может, — и его нежные губы легко коснулись моих уст. — Ложись отдыхать, всю ночь ведь не спала.
  
— Да, минутку. Только на Сашеньку взгляну. Как он заснул вечером без меня? — я шагнула в сторону двери, за которой находилась детская.
— Не волнуйся, наш сын уже большой и самостоятельный мальчик, — ласково обнял меня муж за талию, провожая в комнату. — Он спокойно уснул под мои сказки.
— Большой? Ему всего два года, — возмутилась я, зайдя в детскую.
— Тихо, разбудишь же, — прошептал самый лучший в мире отец.
Мы вместе подошли к кроватке, где спал наш первенец. В помещении было сумрачно, но я смогла разглядеть любимые черты сына и маленькие бровки, которые часто хмурятся, если что-то не по нём. Прямо как папа.
— Всё? Пойдём спать, — зевнул Костя, не отпуская меня из объятий. — Я ведь тоже не спал целую ночь, ждал тебя. Переживал вместе с Андреем.
— Хорошо, идём, — я легонько погладила сына по голове. Он даже не пошевелился, только глубоко вздохнул во сне.
Уже в спальне муж развернул меня к себе спиной, и его ловкие пальцы начали растёгивать ряд мелких пуговиц на моём платье. Чем ниже он спускался, тем медленнее становились его движения. По позвоночнику пробежала тёплая волна, и толпа мурашек приятно защекотала мою кожу.
— Чуть не забыл, — хриплым голосом произнёс Костя. — В Дивное на днях письмо от Егора пришло.
— И ты только сейчас об этом говоришь?! — возмутилась я, поджав губы.
— У меня было время сказать? Вчера днём, когда я приехал, слишком соскучился по тебе, чтобы вспоминать об этом, а вечером ты уже у Лизы в спальне пропала, — нашёл-таки отговорки муж и продолжил растёгивать пуговицы.
— Какие новости? Что пишет бывший конюх? — я приготовилась внимательно слушать мужа.
— Всё ладно у него в Москве. Пишет, поставили его подмастерьем у какого-то именитого художника, будет у него опыт перенимать.
— Это хорошо, — улыбнулась я, вспомнив, как Егор с трудом уезжал из Дивного, как не хотел покидать родные края. А сейчас уже третий год учится в академии художеств.
— И как всегда, сообщил, что молится в храме о нашем с тобой здравии, — ироничные нотки прозвучали в его голосе и тут же пропали. — Да, и ещё две новости есть у меня. Я собственно из-за них и сорвался со службы.
— Такие важные, что ты оставил пост коменданта крепости и примчался в Ильинское? — я развернулась к мужу и удивлённо посмотрела на него. — Я-то думала, что ты действительно соскучился по нам за четыре дня.
— Пришла депеша. Царь Александр Третий подписал указ об отмене крепостного права…
Не успел муж договорить, как я от радости кинулась к нему, чтобы звонко расцеловать в обе щеки.
— Ура! Наконец-то!
— Тихо! Сына разбудишь, — шикнул на меня любимый, улыбаясь. — Я тоже очень рад.
Наши крепостные давно получили вольную, но ни один не покинул Дивное и деревню. Слуги получали достойное жалованье, крестьяне стали арендаторами и платили посильную ренту, работая на наших землях. Жизнь их стала лучше, все излишки результата своего труда они продавали на рынке в Омске.
Я продолжила свою акушерскую практику: принимала женщин любых сословий, лечила женские болезни, помогала в родоразрешении. К тому же я оборудовала кабинеты в Дивном и в городском доме. Летом мы жили в поместье, а в зимний период — в городе. Мне редко приходилось пользоваться целительским даром, но если без него не обходилось, то я незаметно усыпляла своих пациентов, чтобы никто не знал о моих способностях. Мало ли что подумают. Не хочу, чтобы меня объявили ведьмой.
Колено мужа я вылечила за месяц, но он до сих пор ходит с тростью. Говорит, так он выглядит солиднее. Всё же комендант крепости.
— И ещё у меня есть плохая новость, — тяжело вздохнул муж, когда я осталась в одной кружевной сорочке.
— Не пугай меня, — насторожилась я.
— Генерал-губернатор предупредил, что крепость собираются упразднить, — Костя досадно поджал губы. — Меня уволят в запас.