Жена-попаданка для графа Зотова (СИ)

— Нет, — обогнула его и направилась к дому. За спиной послышались шаги, и я удовлетворённо улыбнулась. Идёт.
В холле появилась кухарка и поспешила ко мне с вопросами.
— Барыня, когда завтрак подавать?
— Федосья, накрой стол на террасе минут через двадцать. На свежем воздухе аппетит лучше, — улыбнулась я женщине. — И всем скажи, что завтрак сегодня будет там.
— Отличная идея, дорогая, — поддержал меня муж, взяв меня под локоть, и тихо шепнул. — Я хочу извиниться и поговорить. Можно это сделать в вашей комнате?
— Хорошо, — я даже не взглянула на графа и гордо пошла к лестнице. Отлично, значит, он всё же чувствует свою вину передо мной.
В комнате Настасья делала уборку. Граф велел ей выйти, и она тут же беспрекословно покинула комнату.
Я же села в кресло перед окном и устремила взгляд на сад. Красота цветов и шелест листьев успокаивали меня. Послушаю, что же граф скажет.
— Софья, мне безумно стыдно за свой поступок, — тяжелым тоном начал Константин. — Не знаю, что нашло на меня вчера… Я был зол на себя…
— Видимо, вам так понравилось выступление канканьеток, что от вас за версту несло дешёвыми духами, — ехидно заломила я бровь, пристально смотря на мужа.
— Это всё Пётр, — граф не отвёл взгляда от меня, смотря искренне, — князь пригласил танцовщиц за наш столик. Они заказали кучу еды и выпивки — это их работа выманивать деньги из посетителей. Признаюсь, некоторые девицы вели себя распущенно, и одна уселась ко мне на колени. Я был пьян, мне хотелось забыться…
Я молча слушала его признание, с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица.
— И как? Забылись? — окатила я его холодным тоном.
— Простите, Софья, я говорю правду. Даже не помню имени той танцовщицы. Она попыталась поцеловать меня, а мне стало тошно от этого балагана, и я уехал домой, — голос у графа дрогнул. — Я обещаю, этого больше не повторится. Вы простите меня?
— Мне нужно время, — тихо произнесла я бесцветным голосом. — Не готова сейчас озвучить свой ответ.
— Хорошо. Я понял, — склонил граф голову. — Буду ждать вашего решения столько, сколько нужно.
— Как ваша нога, кстати? — всё же любопытство разбирало меня.
— Удивительно, но сегодня колено не беспокоит меня совсем, — Константин чуть приподнял брови. — Даже голова после вчерашнего не болит.
— Хорошо, — как можно более безэмоционально произнесла я, радуясь в душе, что моя магия помогла ему и, кажется, избавила ещё и от похмелья. — До приезда гостей осталось не так много. Будьте готовы к встрече.
— Конечно. Увидимся позже, — муж развернулся и, опираясь на трость, не спеша вышел из комнаты.
Я прикрыла глаза, прислушиваясь к звукам за окном. Не знаю почему, но я поверила графу. Сердцем чувствую, что сказал он чистую правду, но быстро прощать я его не собираюсь. Пусть немного помучается, чтобы неповадно было.
Завтрак прошёл на террасе в кругу семьи. Я быстро привела собственное душевное состояние к равновесию, наслаждаясь свежим воздухом, аппетитной выпечкой Федосьи и разговорами ни о чём.
Потом мы с Машей пошли в беседку, которую недавно восстановил каменщик, и премило провели там время. Девочка взяла с собой куклу и плюшевого зайца, мы ими играли в лекаря. Таким образом я дала Марии простые знания об оказании первой медицинской помощи, например при порезе пальца или кровотечении из носа. Со временем научу её и повязки накладывать. Время за увлекательной игрой пролетело быстро, и пришла пора возвращаться в дом. Скоро должны прибыть гости, а мне нужно проверить, всё ли готово на кухне, и переодеться.
Настасья помогла мне надеть корсет, затянув его несильно, как я люблю. Новое вечернее платье синего цвета отлично сидело на мне, и я почувствовала себя уверенно — настоящая хозяйка-барыня. Улыбнулась себе в зеркало, взяла рисунки Егора и пошла в гостиную.
Константин уже ждал меня, сидя у камина. Огонь, конечно, слуги не разводили, граф просто сидел в кресле и задумчиво смотрел на чёрную топку. Услышав мои шаги, он встрепенулся и поднялся, схватив трость. Чёрный фрак подчёркивал его статную фигуру, и я невольно улыбнулась. Пару секунд муж разглядывал меня, чуть приподняв брови.
  
— Софья, вы прекрасно выглядите, — его губы дрогнули в робкой улыбке.
— Благодарю. Я хотела вам показать вот это, — и протянула портреты руки конюха.
Граф с интересом смотрел на рисунки, изогнув бровь в дугу.
— Я узнал Мари и вас, Софья. Кто же нарисовал так умело? — вопросительно взглянул на меня муж.
— Это работа Егора, — я не удержалась и улыбнулась. — По-моему, у него талант. Вам так не кажется?
— Я слышал от Никодима, что его сын балуется рисованием, но даже подумать не мог, что он так хорошо это делает, — задумался Константин, разглядывая портрет дочери. — Мари здесь настоящий ангел, её улыбка дорогого стоит. С тех пор, как мы с вами поженились, дочь стала чаще улыбаться. И ваш портрет мне особенно нравится. Егор удачно передал ваш взгляд, когда вы тренировались в леваде вчера.
— Я рада, что вы тоже оценили умения парня. Мне кажется, ему совсем не место на конюшне. Давайте проведём небольшой эксперимент, — воодушевилась я, увидев, что муж со мной солидарен. — Отправим человека в город за красками и необходимыми инструментами для Егора. Посмотрим, что выйдет из-под его кисти. Хотя я уверена, что маслом у парня получится так же талантливо, как и углём.
Константин пристально взглянул на меня и нахмурил брови.
— Я подумаю над вашим предложением, Софья, — сухо ответил он. Ладно, не отказал — уже хорошо.
— Буду с нетерпением ждать вашего решения. Скоро гости приедут, — только произнесла я, и с улицы донёсся стук копыт. Первая карета с гостями въехала в Дивное.
  
Глава 36. Званый обед
 
За два часа, что длился званый обед, я точно поняла, что быть хозяйкой вечера — тяжёлое занятие. Нужно уделить внимание каждому гостю, чтобы никто не обиделся, улыбаться без конца и следить за тем, чтобы блюда подавали вовремя, а после сытной трапезы развлекать целую кучу народа.
Хорошо, что юная барышня Ковалёва виртуозно владела игрой на пианино, чем очень выручила нас. Правда, матушка и Александра Антоновна сменяли её периодически, садясь за инструмент. Некоторые мужчины приглашали дам на танцы, и меня сея участь не миновала. Пришлось, как хозяйке, уделить внимание мужчинам-гостям. Константин однако увиливал от этой обязанности, сославшись на боли в суставе, хотя я знала точно, что ничего у него не болит.
Мужчины играли в карты, мы с женщинами сидела за чайным столиком, попивая из фарфоровых чашек свежий и ароматный травяной чай. Вели беседы о Дивном, о том, как идёт его обустройство, о погоде, покосе и будущем урожае.
— Слышала, вам, Софья Андриановна, довелось роды у крестьянки принимать. Это правда? — обратилась ко мне графиня Бородина из соседнего поместья, пожилая дама со строгим и невозмутимым лицом.
— Правда, Анастасия Павловна, — ни капли не задумываясь, ответила я. — Родился чудесный здоровый малыш.
Женщина распахнула шире глаза и поставила чашку на столик. Возникла неловкая пауза.
— Муж мой недавно приобрёл собаку из породы борзых, — вдруг перевела тему Лидия Михайловна, женщина лет тридцати. Константин говорил, она родная сестра генерал-губернатора, и просил быть особенно любезной с ней. — Собрался осенью в Тару на охоту.
— И почём нынче борзые? — молодая девица Ковалёва решила поддержать разговор.
— Мишенька отдал за неё деревню в двадцать дворов, — театрально закатила глаза гостья, показывая, как это дорого. — Зато муж очень доволен.
Я замерла, поразившись её словам. Целую деревню с живыми людьми, где проживало не меньше сотни крестьян, муж этой графини отдал за собаку. За собаку?!
— Лидия Алексеевна, ваши крепостные рады смене хозяина? — пристально посмотрела я на женщину.
— Вы думаете, я у них спрашивала? — удивлённо хмыкнула она.