Жена-попаданка для графа Зотова (СИ)

Дверь своих покоев я отыскала сама. Просторная светлая спальня уже была прибрана и готова к проживанию. Пара диванов, кресла, столик для чаепития, пустой стеллаж, огромное зеркало во весь рост, бордовые портьеры с золотыми кистями и большая кровать с белым балдахином.
— Здесь раньше были мои покои, — с тоской произнесла Екатерина, когда плотно закрыла дверь за собой. — Теперь тут хозяйка ты, София.
— Мне неловко, что я занимаю вашу спальню, — чуть улыбнулась я матушке.
— Всё в порядке. Я рада, что вообще вернулась в Дивное, — вздохнула женщина. — Мне выделили хорошую комнату, не переживай. Ты быстро нашла покои. Я даже удивилась.
— Меня словно тянуло сюда, — вздохнула я, осматривая комнату. Тут не помешает поменять выгоревшую обивку на стенах. Особенно заметно, что кое-где раньше висели картины, на их местах ткань выделялась тёмными прямоугольными пятнами разных размеров.
— Софья, я тут подумала, — замялась вдруг Екатерина Николаевна, — раз уж ты умеешь принимать роды и у тебя хорошие знания в области лекарского дела, может, тебе пригодится саквояж Софьи?
— Саквояж? — приподняла я брови.
— Сейчас принесу. Он у меня в сундуке лежит. Я тебе его не показывала, хотела оставить себе как память о дочери. Она им очень дорожила. Отец подарил его, когда Софья закончила школу медсестёр. Подожди пару минут, — матушка резко развернулась и торопливо покинула комнату.
Вернулась она быстро, держа в руках небольшой кожаный чемоданчик в виде продолговатого бочонка.
— Вот, надеюсь, тебе он пригодится. Пусть приносит пользу людям, всё лучше, чем будет гнить у меня в сундуке, — взволнованно произнесла Екатерина. — Софья мечтала стать настоящим лекарем и хотела учиться дальше.
— Спасибо, — затаила я дыхание, догадываясь, что внутри.
Взяла чемодан и поставила его на стол. Провела ладонью по гладкой коже, оценив её высокое качество. Открыла защёлку, подняла крышку и замерла.
Деревянный стетоскоп, стеклянный шприц с металлическими поршнем и иглой, целый и ни капли не ржавый. Пара странных инструментов непонятного назначения тоже лежали в отсеке. Хирургическая игла, шёлковые нити и кетгута, упакованные в бумагу, и несколько маленьких стеклянных бутылочек с порошками и жидкостями разных цветов. Взяв один с белыми кристаллами, я прочитала формулу магниевой соли, что несколько удивило меня. Я смогла разобрать названия всех препаратов и трав, даже обнаружила марганцовку, йод и хлорную известь.
— Ну как? Нужные вещи? — осторожно поинтересовалась Екатерина.
— Это офигительно! — не удержалась я, выдав фразу из моего времени. — Ещё как нужные! Спасибо большое. Вы даже не представляете, как я рада, что вы всё же решились отдать мне этот чемоданчик лекаря.
Я действительно обрадовалась такому подарку — пусть на дворе не двадцать первый век, но всё же лучше иметь такие простые инструменты и препараты под рукой, чем вообще ничего.
— Замечательно, — улыбнулась матушка, смахнув непрошеную слезу, — пусть они принесут пользу тебе и людям.
Поджав губы, я не удержалась и обняла Екатерину, так меня растрогал её жест. Всё же она решила не держать этот дорогой саквояж у себя в сундуке, а отдать его мне, чтобы использовать по назначению.
Пока я в деревне роды принимала, Настасья успела развесить в гардеробной мои вещи. Горничная появилась тут же, как только я успела убрать саквояж в шкаф.
Пока она помогала мне умываться и причесываться, рассказывала о том, как все удивились, когда узнали, что барыня осталась в доме старосты принимать роды у его снохи. И я поняла: сарафанное радио тут налажено не хуже, чем в двадцать первом веке, а то и лучше. Скоро вся округа будет знать, что молодая графиня Зотова приняла роды у крепостной крестьянки, хотя ничего постыдного я в этом не вижу. Надо будет, ещё раз помогу хоть крестьянке, хоть дворянке в родоразрешении. Для меня все беременные равны.
— Барыня, смотрите, какое платье красивое, — радостная Настасья вынесла из гардеробной синее шёлковое платье с отделкой из белых кружев.
  
— Это не моё, — опешила я, увидев совершенно новый наряд.
— Как же не ваше? Его буквально за час до отъезда прислали из салона Дарьи Ефимовны, — приподняла брови девушка. — Оно новое, только из рук модистки. Просто я вам не успела об этом сказать. Там ещё три платья новых лежат, два корсета, сорочки с нижними юбками и чулки.
— Хорошо. Всё-таки успела мастерица дошить до моего отъезда, — улыбнулась я довольно. Новые наряды любой девушке по душе.
— Ох, барыня, ужин — пора идти, — засуетилась горничная, поправляя мою причёску.
Когда я спустилась в столовую, вся семья была уже в сборе за столом. Но я заметила гостя, который поспешил встать, как только я вошла.
— Софья Андриановна, рад видеть вас в добром здравии, — залебезил мужчина лет сорока с залысинами на лбу. Его хитрые карие глаза щурились, внимательно разглядывая меня. Я ощутила мерзкий холод, который шёл от этого неприятного человека. Интересно, он знает меня. Кто же это?
  
Глава 21. Дивное
 
— Софья, знаешь, Степан Васильевич до сих пор управляет Дивным, — матушка поспешила мне на выручку, мило улыбаясь. Значит, это управляющий с нами ужинает.
— Добрый вечер. Я тоже рада, что вы здесь, Степан Васильевич, — любезно ответила я, подойдя к месту хозяйки за столом.
— Замечательно, значит, вы не забыли друг друга, — холодно произнёс граф. — В моё отсутствие, Степан Васильевич, обращайтесь к моей жене. Все вопросы можете решать с ней.
— Благодарю, Ваше Сиятельство, — залоснились упитанные щёки мужчины, а глаза хитро прищурились. — Я безмерно рад, что княгиня с дочерью вернулись в родной дом.
В его искренность я не поверила. У меня возникло стойкое ощущение, что этот человек тот ещё пройдоха, хотя никакого повода так думать у меня пока не было. Надо быть с ним начеку.
Ужин прошёл в спокойной, но немного напряжённой атмосфере. Граф и управляющий попутно вели светскую беседу. Матушка и Александра Антоновна иногда поддерживали разговор мужчин, я же больше молчала.
Стол сегодня не ломился от изысканных блюд. Повариха успела приготовить простые кушанья, что несколько выбивалось из привычного меню графа, но в условиях переезда вышло даже вкусно и сытно. В столовой слуги тоже успели навести порядок, однако тёмные пятна на обивке стен говорили о пропавших картинах. Интересно, куда подевались все полотна из дома? Распродали?
После ужина мы с матушкой и Машей прогулялись по саду и двору, знакомясь с владениями. В хозяйственной части уже вовсю шли ремонтные работы. Приводили в порядок конюшню, хлев, птичник, сеновал и загоны для животных. Где-то протяжно замычала корова. Видимо, первую кормилицу уже пригнали в хлев. Скоро здесь будет настоящая ферма. Я вспомнила, как любила в детстве ездить к бабушке в деревню. Вечером мы ходили встречать корову с телёнком с пастбища, а потом я пила парное молоко перед сном и крепко спала.
Мужики в косоворотках заканчивали работу, собираясь на отдых. Они низко поклонились, увидев нас. Я, наверное, никогда не привыкну к тому, что простой люд будет вечно кланяться мне, как королеве.
Мы вернулись в дом, и Екатерина Николаевна провела якобы для Марии экскурсию, хотя делала она это для нас обеих. Мне постоянно казалось, что я была здесь когда-то давно, но в то же время всё было новым для меня. Как такое может получиться? Всё же я думаю, что это память Софьи подбрасывала мне странные ощущения.
Было уже довольно поздно, и я увела Машу в спальню, в которой раньше размещалась детская, и принадлежала она в то время Софье. Хорошая комната, не такая просторная, как у меня, но места хватило для игрушек и любимых книг девочки. Я почитала сказки, и малышка заснула, даже не дослушав финал истории. Чмокнув Машеньку в лобик, я вернулась в свои покои.
Настасья, словно прочитав мои мысли, обрадовала меня тем, что баню всё же затопили по приказу графа и всё готово.