Крик в ночи (СИ)
Конец рабочего дня прошел в рутинных делах. Простившись с подчиненными, господин Румберг погрузился в свою «BMW» и, удобно откинувшись на спинку мягкого сиденья, выжал скорость.
* * *Нетерпеливо выслушав доклад Сомова, генерал-лейтенант Шельмягин нервно закурил. Итак, решив посвятить полковника в свои планы (правда, далеко не во все), начальник контрразведки не ошибся, — Сомов быстро улавливал суть проблем и принимал незаурядные продуманные решения. Все прошлые и нынешние связи господина Новикова, его знакомства, привязанности, но главное — каналы получения и сбыта наркотиков — находились в поле зрения контрразведки. Шельмягиным были санкционированы внезапные проверки тех банков, через которые отмывались миллионы долларов депутата Госдумы. Новиков насторожился, видимо, перепугался, не догадываясь, откуда дует ветер. Последнее время, докладывал Сомов, он спешно закрывает все банковские счета и мобилизует свою команду на поиск новых надежных каналов для вложения средств. Правда, сам Новиков несколько раз звонил Шельмягину с просьбой разобраться, кто наводит правоохранительные органы на людей из фракции любителей кваса. Шельмягин отвечал ему, что, видимо, здесь просматривается след или «зеленых», которые теперь лезут во все дыры, или же имеет место деятельность определенных спецслужб, скорее всего, ЦРУ, ловко подбрасывающих компромат на российских бизнесменов. Он заверил, что обязательно возьмет под контроль проблемы приятеля и, как бы, между прочим, посоветовал ему подыскать такую надежную финансовую структуру, где на депутатские доходы никто не посмеет позариться. Какую именно? Да есть тут один новый банк, кажется, «Бизнес-трейд», учредители которого, по некоторым данным, более чем солидные люди. Точно, туда уже никто не сунется — слишком высокий контингент. Новиков не проявил особого интереса — это был знак того, что он заглотнул крючок, но проверит информацию лично.
— Дело того попа закончено? — спросил Шельмягин Сомова и тут же добавил: — Как утихомирить газетчиков?
— Есть только один способ — кинуть новую кость.
— Сначала ее надо найти.
— Давно валяется под ногами. Как бы всем нам об нее не споткнуться.
Сомов имел в виду Новикова, Шельмягин отлично понимал, о ком идет речь. Но еще рано было убирать Савелия, хотя контрразведчики знали — в любой подходящий момент он готов их сдать, не моргнув глазом. Шельмягин сначала хотел как следует «подоить» этого золотого телка через «Бизнес-трейд», а уж потом… избавиться от старого знакомого. Сомов, конечно, не мог быть в курсе планов шефа.
— Неизвестно, кто споткнется первым, — ответил Шельмягин. — Кстати, что там у Воробьева?
— Все идет по плану: Румберг приступил к работе.
— Отлично. Твоя баба, как ее, Полина, не подведет?
— Не подведет. Пока любит.
— А если разлюбит?
— Деньги разлюбить нельзя, — философски заметил полковник Сомов.
— Новость слыхал?
— Нет.
— К нам едет… — Шельмягин загадочно улыбнулся.
— Ревизор?
— Эх, Сомов, к чему тут гоголевские персонажи? Мы сами себе ревизоры. Отгадай: на букву «К».
— Калашин? Он ведь недавно наведывался, — я сам тогда отдал распоряжение насчет сауны. А вы помчались с ним куда-то за город.
— Было дело. Но ты не отгадал.
Шельмягин загасил сигарету, взял новую и, прикурив от зажигалки Сомова, бросил:
— Эдвард Коллинз — вот кто сюда едет!
Для Сомова это явилось полной неожиданностью. Ничего себе новость! Значит, интеграция спецслужб, о которой не раз говорил российский президент, свершившийся факт? Но так неожиданно… (Визит Коллинза подготавливался тщательно, знал о нем очень узкий круг людей, — вход туда Сомову был заказан).
— Но именно как ревизор, инкогнито, — продолжал Шельмягин. — Визит приурочен к открытию у нас бюро ФБР. Знаешь, ведь это дерьмовое бюро им нужно лишь для одной цели — сбора всяческой информации под носом ФСК. Остроумно, правда? Где уж нам, деревенским мужикам, осмыслить приоритеты высокой политики! Там (Шельмягин ткнул пальцем вверх), и только там знают, что хорошо, а что плохо. Правда, предполагается открыть аналогичное бюро в Вашингтоне. Мы его, конечно, откроем, но… ведь на каждом близлежащем кустике будут висеть гроздья микрофонов. А чтобы спокойно говорить, придется идти в туалет и громко пердеть для естественной помехи. Дела…
Все-таки, размышлял Сомов, в чем же состоит истинная цель приезда директора ФБР в Россию? Слишком ничтожный предлог — открытие бюро — чтобы ехать сюда самолично. Значит, здесь что-то иное, намного более важное и тщательно сокрытое от постороннего взора, куда ему, Сомову, лучше вообще не соваться. Стоит ли напрягаться, дабы постичь тайны президентского двора? Пусть уж сам Шельмягин трудится на сей ниве — ему наверняка известна цель приезда Коллинза.
Шельмягин потянулся и громко зевнул:
— Мне бы денька три отоспаться — устал, как бурлаки на Волге. Попариться в баньке, попить пива… Тут еще стройка века последние силы отнимает. Дом, знаешь ли, никак обустроить не могу — то совещание у президента, то доклад Калашину, то этот Коллинз на голову свалился…
— Да, вы весь в делах.
Шеф контрразведки испытующе посмотрел на полковника, словно прикидывал, до какой степени можно ему довериться:
— Не догадываешься, что прокуратура к тебе вплотную подползает?
— С чего бы?. Чем я им досадил?
— То-то и оно. Вездесущинского твои орлы убрали?
— Ну, мои.
— А что пальчиками наследили — тебе известно?
— Быть такого не может, Василий Васильевич! Ребята достаточно грамотные, чтобы не замести собственные следы.
— Значит, слишком торопились…
Полковник насторожился — запахло жареным.
— Ты не волнуйся, — успокоил Шельмягин. — Своих я в обиду никому не дам. И помни — работа предстоит огромная. Иди, набирайся сил…
«Их надо всех держать на коротком поводке, — подумал Шельмягин после ухода полковника. — Иначе начнут много о себе мнить. Больше исполнять, меньше размышлять — вот наше кредо».
А Сомов никак не мог взять в толк, где его орлы оставили пальчики, стреляя в доцента на скорости из машины с расстояния пятнадцати метров.
* * *Так называемая Полинина командировка подошла к концу. Просто ей домой позвонил Воробьев и пригласил, а, скорее, приказал, возвратиться к законному супругу. Ждала ли она этого с нетерпением? Однозначно не ответить. Все складывалось как-то странно, и ее неожиданное супружество с некогда любимым человеком пока что никак себя не проявило, если не считать материальной стороны. Не хватало ощущения стабильности и покоя. Только, пожалуй, ежедневные многочасовые занятия английским языком с серьезным педагогом как-то скрашивали непредсказуемость ее существования. Мать Полины, получив большую сумму денег, стала улыбчивой и умиротворенной. Да и Кирилл повеселел — похоже, ломки перестали быть столь болезненными, как раньше, он постоянно готовил себя к серьезному лечению…
В таком вот состоянии неопределенности Полину привез в ее новый дом водитель Миша. Сколько же она не видела Виктора? Около месяца! А много ли это? Для нее — много. Или нет? Для него, с головой погруженного в дела, вряд ли.
Она приготовила любимому дорогой подарок — плоский ноутбук, чтобы печатал свой роман (если он его теперь вообще печатает) не на пишущей машинке, а на современном компьютере. Да нет… жизнь только сейчас и начинается по-настоящему — и у него, и у нее. Они, наконец-то, обретут себя в новом интересном мире, где нет необходимости пересчитывать деньги до зарплаты, где отсутствует чувство зависти при взгляде на дорогие иномарки новых русских, где собственное благосостояние гарантирует независимость, свободу и уважение.
Виктор должен скоро вернуться из офиса. Полина переоделась, прошла на кухню, решив встретить мужа изысканным ужином, и принялась готовить антрекоты под мексиканским соусом. Здесь такая уютная, просторная кухня — мечта любой хозяйки! Все продумано и подобрано до мелочей, все рационально предусмотрено, — хочется петь от счастья. Что на десерт? Морозильная камера полна экзотических фруктов. В холодильнике вино и свежая клубника. А что в серванте? Глаза разбегаются от обилия продуктов! Это ли не рай?!