Темный. Плохой. Незнакомый (ЛП)

Напряжение нарастало, когда Land Rover с ревом катил по грунтовой дороге. Я приготовилась к тряске, стиснув зубы от ощущения саднящей, ноющей, хлюпающей, опухшей чертовой неприкрытости. И все же это было так хорошо. Так грязно.
Два члена в моей киске — это было очень мощно. До безумия.
Два члена в моей заднице — это было сумасшествие, полнейшее.
Я не смею думать о том, что у меня там внизу творится, не смею думать о том, как все будет болеть утром.
Сейчас это не важно. Все, что имело значение — это ощущение свободы, выброс эндорфинов, прекрасное темное место, где бушуют фантазии.
Мое дыхание было поверхностным, прерывистым. Я откинулась на сиденье, широко расставив колени.
Джейсон не произнес ни слова. Я чувствовала, что он напряжен, как и я сама. Воздух был тяжелым, будто перед грозой.
Он видел меня, принимающую в задницу два больших члена, и выкрикивающую его имя, когда они врывались в меня. С тех пор он был молчалив и задумчив.
— Поговори со мной, — прошептала я. — Ты злишься?
— Злюсь? Нет.
— Я сделала что-то не так?
— Нет.
Я ахнула, когда мы въехали в яму на дороге.
— Поговори со мной, Джейсон. От этой тишины мне становится по-настоящему неловко.
Горячая рука опустилась на мою ногу и прижалась к обнаженной коже. Я натянула через голову джемпер, но осталась без леггинсов. Между его пальцами и моей истерзанной киской ничего не было, только бедро.
— Не испытывай неловкости, грязная девчонка.
Я чувствовала между нами дистанцию. В воздухе повисла тишина. Я должна была догадаться, что так и будет. Фантазия закончилась. Больше некуда было двигаться. Незачем. Он отступал… спасибо за веселое времяпрепровождение… увидимся позже.
Это то, чего я тоже хотела. Мы попрощаемся, как незнакомцы, сохранив память. Вот на что я рассчитывала. В конечном итоге, это был единственный реальный вариант для таких отношений. Так почему же мне было так больно?
— Полагаю, это все, — попыталась улыбнуться я. — Фантазия сбылась. Это была безумная поездка, Джейсон.
— Это то, чего ты хочешь?
— Мы оба знали, что так и будет, — гордость всколыхнулась в моей груди, глупая гордость. — Все в порядке, все хорошо. Безумные воспоминания, а?
— Ты хочешь, чтобы это осталось безумными воспоминаниями?
— Разве это не то, чего хочешь ты?
— Господи, Джемма.
Я изо всех сил вцепилась в сиденье, когда он резко вывернул руль влево, Land Rover дернулся и будто подпрыгнул, пока мы не остановились. Я услышала, как он поставил автомобиль на ручной тормоз, почувствовала прохладный воздух, когда открылась дверь с его стороны.
Черт, не оставляй меня здесь.
Я услышала его шаги вокруг машины, затем щелчок дверной ручки с моей стороны. Руками он обхватил меня, расстегнул ремень безопасности и вытащил наружу. Я взвизгнула, когда он прижал меня к ней. Ветер бил мне в лицо, грязь хлюпала под каблуками.
А потом он поцеловал меня. Грубо. Даже жестче, чем просто грубо. Так сильно, что у меня перехватило дыхание: его язык искал мой у меня во рту, его губы были жесткими и горячими на моих губах. Я ахнула ему в рот, потянулась руками и запуталась в его волосах. Они были влажными от утреннего моросящего дождя и завивались на кончиках. Он задрал мой джемпер, его теплые ладони касались моей прохладной кожи, и я жаждала его, это было сильнее, чем любая гребаная боль, которую оставляли после себя эти толстые члены. Это было по-другому, словно в моем сердце зияла черная гребаная дыра.
Я потянулась к повязке на глазах, но он снова остановил меня, подняв мои запястья над головой и прижав мое тело к своему.
— Не сегодня, — сказал он. — Последний день, Джемма. В следующий раз, когда мы увидимся, повязка будет снята. Одному богу известно, что произойдет потом, думаю, нам придется просто смириться с этим и посмотреть. Но не сейчас, не сегодня.
— Хорошо, Джейсон, — выдохнула я. — Просто, черт возьми, трахни меня.
— Ты серьезно?
— Трахни меня! — взвизгнула я. — Ты обещал, что трахнешь меня туда, где были они, что это будет лучше всего.
 
— Ты там чертовски потрепана, Джемма.
— Ты хочешь, чтобы я тебя умоляла?
— Ты сумасшедшая девчонка, просто чертовски сумасшедшая.
Я услышала, как он упал на колени в лужу, забрызгав мои ступни, и потянул меня за собой. Грязь покрыла мои ноги и задницу, хлюпая под нами, когда он развернул меня в нужную позу. Он раздвинул мои ноги, его горячее дыхание касалось моей воспаленной, холодной киски.
— Блядь, Джейсон, блядь.
Он ласкал мой клитор, лизал там, где меня брали другие, проникая языком внутрь. Я ахнула от жжения, но не остановила его.
— Блядь, ох блядь.
— Моя чертовски прекрасная грязная девчонка, — пробормотал он. — Широко раскрытая и чертовски воспаленная для меня.
Я схватила его за голову, крепко прижала к себе, и меня охватил безумный прилив эйфории.
— Я не могу это остановить, — прошипела я. — Я, блядь, никогда не остановлюсь. Ты, блядь, в моих мыслях, Джейсон, все время. Все гребаное время.
Он переместился в грязи и навалился на меня всем своим весом, пока боролся со своими джинсами.
— Ты, блядь, околдовала меня, грязная девчонка. Ты, черт возьми, сводишь меня с ума.
— ТРАХНИ МЕНЯ! — закричала я. — ПОЖАЛУЙСТА, ТРАХНИ МЕНЯ!
Я сжала кулаки у него за спиной, застонав от жжения, когда он проник в меня.
— Прими все, — прорычал он. — Прими меня всего. Каждую грязную гребаную частичку.
— О черт, о черт, о гребаное дерьмо!
Он трахал меня медленно, но глубоко, каждый толчок причинял боль и блаженство одновременно. Я извивалась из-за него, стонала из-за него, покрытая холодной хлюпающей грязью и промокшая под моросящим дождем, и меня, блядь, это не волновало. Ни на гребаную каплю.
Он задрожал, когда кончил, все его тело напряглось, а с его волос капала вода мне на лицо. Я обхватила его ноющими бедрами, удерживая в себе, пока он окончательно не выдохся и не рухнул в грязь рядом со мной.
— Блядь, — рассмеялся он. — Господи гребаный Иисусе, Джемма, это было настоящее безумие.
Вот такой итог.
***
Джемма
Лица с широко открытыми глазами, и челюстью где-то в районе пола, уставились на меня, когда я вернулась домой.
— Не спрашивайте, — предупредила я, стараясь не забрызгать грязью весь ковер.
— Что за…? — спросили они в унисон.
— Вы бы не поверили мне, если бы я вам рассказала, а если бы и поверили, то действительно не захотели бы этого знать.
— Это тот урод Джейсон? — скрестила руки на груди Челси.
Я не могла перестать ухмыляться. Это переросло в смех, истерический смех, слезы текли по моему лицу от осознания вершины безумия, достигнутой за последние двенадцать часов.
— Рада, что ты находишь это забавным, — бросила Челси. — Может быть некоторые из нас на самом деле беспокоятся о тебе.
Я попыталась взять себя в руки, но была слишком взвинчена: адреналин, эндорфины, недостаток сна. Что за чертова неразбериха.
— Я пойду в душ, — наконец выдавила я.
— Только побыстрее, — попросила Тесса, устремляясь за мной. — У нас выход, это первый этап реабилитации Челси. В «Стрелок», дальше по улице.
Я чертовски ненавижу этот «Стрелок». Старый паб, превратившийся в место тусовки любителей спорта: большие экраны и шумные придурки.
— Пожалуйста, не туда.
Тесса постаралась изобразить на лице «будь благоразумна».
— Это самое ближайшее место, куда она способна пойти.
— Спорт-бар? Будто это, черт возьми, поможет.
— Она не поедет на метро, не поедет в город. Я только что уговорила ее пройти двадцать пять шагов по улице. Спорт-бар или нет, мы идем туда. Ради Челси, хорошо?
Я закатила глаза.
— Отлично. Дайте мне полчаса.
***
Оказалось, что Челси понадобилось гораздо больше времени, чем мне, и это неудивительно. Когда мы вошли в паб, как раз в разгар футбольного матча выходного дня, было уже далеко за полдень. Чертовски здорово. Я по глупости предложила пойти к бару, в результате чего оказалась в компании трех в стельку пьяных идиотов. Я тупо уставилась на экран перед собой, массивную плоскую штуковину с супер разрешением, которая только замедляла очередь. Почему люди прикрепляли их к балкам 17 века, для меня было непостижимо.