Золюшка (СИ)

Правильно.
Он хочет устранить меня?
Тоже верно.
А для этого он должен знать каждый мой шаг и в тоже время наблюдать за Димуром.
Одному это сделать сложно, практически невозможно.
Значит нужны помощники.
Скорее всего двойник во дворце не один! - от этой мысли горло стянуло спазмом и стало нечем дышать.
Дарий вскочил с кровати и подбежал к окну. Он стал жадно хватать воздух ртом, продолжая задыхаться.
Король нажал на кнопку вызова охраны, прежде чем отключиться.
В этот момент он почувствовал как холодные пальцы схватили его за горло и стали сильнее душить...
Он из последних сил стал вырываться и отцеплять ледяные пальцы, когда услышал гневное шипение над ухом.
- Ты откажешься от неё и уйдёшь за грань, - он не спрашивал, он утверждал.
Голос неизвестного был изменён, но я узнал его. Это был любимый и до боли знакомый голос!
Голос... сына!
Но этого не может быть! Димур не может хладнокровно убить меня!
Я просто не мог в это поверить!
Мой сын? Это он желает моей смерти и таким образом расчищает путь к Олюшке? - остатки воспалённого разума отказывались это воспринимать!
Дверь распахнулась и в неё влетел Арисмус, словно ждал моего сигнала.
Его взгляд был испуганным. За ним бежала стража.
Я стал медленно падать, но этот некто подхватил меня и удержал.
Я не видел его лица, но чувствовал присутствие рядом.
Я ухватился пальцами за подоконник, но рука ослабев заскользила и я понял, что сейчас точно упаду...
- Сейчас тебе повезло, пока повезло, - услышал над ухом его шипящие слова и он разжал пальцы на шее, а я судорожно сделав глоток воздуха - отключился.
  
Глава 33.
 
Пришло время вспомнить о Филиппе Ван Дайке.
Филипп сидел в рабочем кабинете и уныло смотрел в окно.
В последнее время его ничего не радовало. Та работа, которая приносила ему удовлетворение и восторг больше его не интересовала.
Он переобулся благодаря матери и последним событиям, которые с ним произошли ...
Муки совести проснулись у Филиппа и он переосмыслил всю свою жизнь.
Какой же я идиот! - мысленно ругал себя Филипп.
Я очищал планету от землянок и радовался!
Ненавидел их всей душой!
Видел в них грязных, порочных, ненужных для общества женщин.
Даже считал их опасными террористками!
Их, этих запуганных несчастных созданий! - он обессиленно зарычал от отчаяния и ударил кулаком по столу.
Бездна! Как я мог быть таким безжалостным и бессердечным?
Эти девушки и женщины были ни в чём не виноваты, они неизвестным образом попадали сюда на мою планету, а я....
Мне нужно было их пожалеть, обогреть и успокоить, помочь обжиться в нашем мире...
Выдать на худой конец замуж, а вместо этого я бесцеремонно вёл их на костёр и гордился каждой пойманной человечкой!
Сколько мужчин страдают от недостатка женщин, образуют гаремы, чтобы почувствовать себя хоть на короткое время настоящим мужчиной.
А могли бы обрести себе жену...
Смеялся, когда они умоляли меня их пощадить и корчились в муках от боли телесной!
Теперь бумеранг прилетел ко мне...
Я не сгораю в пламени костра, моего тела не касаются огненные языки, я не задыхаюсь от дыма...
Я сгораю от любви и душевной боли.
Я не знаю какая боль ужасней, но я не могу так больше жить!
На мгновение он вспомнил своего деда Фабриция. Это он внушил мне ненависть к землянкам...
Ещё будучи подростком, дед рассказывал про них невероятные истории, сочинял легенды, а я слушал, запоминал и впечатлялся.
Только сейчас я понял, что он тосковал по своей Олесандре, которую страстно любил. Она вышла замуж не за богатого короля Фабриция Ван Дайка, а за простого почти нищего лорда Мураноса Камеруни.
Какое же я ничтожество! - ругал себя Филипп.
Я поверил измышлениям обиженного мужчины, но никогда не слушал мать!
Мой дед был для меня самым главным мужчиной на планете! Даже отец с ним никогда не спорил.
 
Я не сомневался в его словах и рассказах.
Сейчас мне было стыдно смотреть матери в глаза и я старался избегать наших встреч.
Мне не было оправдания и я никак не мог избавиться от чувства вины.
Не сидел за общим столом при приёме пищи, уклонялся от всякого рода общения, расспросов и разговоров.
Вёл себя как маленький загнанный зверёк в своей норке.
Ментально словами перекидывался с Жюльеном по делам королевства, но не обсуждал с ним личные вопросы.
Дошёл до того, что даже брата стал игнорировать.
Золина Каламар исчезла!
Пропала!
Растворилась...
Забрав моё сердце с собой.
Я даже представить себе не мог, что так полюблю девушку практически с первого взгляда. Она не выходила у меня из головы.
Золина была моим наваждением, моим смыслом в жизни... моим желанным миражом.
Её испуганные голубые глаза стоят передо мной, стоит лишь вспомнить о ней.
Это я виноват во всём!
Идиот! Зачем я стал проверять её расу?
Она испугалась, обиделась и сбежала, но куда?
Я обшарил всю планету вдоль и поперёк, маги просканировали всё пространство, но тоже не нашли.
Сколько раз я раньше проезжал мимо этой артефакторной лавки и никогда не заглядывал в неё!
Почему именно в этот день мне приспичил этот чёртов артефакт?
Бездна! Почему?
Девушка была бы сейчас здесь, я мог встретить её на улице и естественно смог бы очаровать её.
Это хрупкое и нежное создание согревало бы меня любовью, нежностью, заботой, своей лаской в постели и я был бы рядом с ней бесконечно счастлив.
Я всё сделал бы для неё. Любой каприз или желание были бы сразу же выполнены... Моя девочка, мой ангел!
Я бы боготворил её и носил на руках.
А теперь, - Филипп тяжело вздохнул.
Он страдал. Практически не спал и не ел. Он осунулся, побледнел и терзался от неизвестности.
В глубине души от чувствовал, что Золина жива и это немного его согревало.
Ещё этот Чернопол! Он неожиданно вспомнил, что Золина землянка!
Это он так сказал, чтобы успокоить меня? Я лишил его работы и он решил отомстить таким позорным образом?
Только я с ним рассчитался по-мужски. Не будет больше говорить всякую ерунду!
Даже если Золина была человечкой, это всё равно не изменило бы к ней моего отношения.
Я полюбил её всей душой.
Пусть об этом поздно признался сам себе, но меня к ней тянуло как магнитом.
В дверь тихо постучали, вырывая его из раздумий.
По стуку он понял, что пришла королева - мать. Ему не хотелось с ней разговаривать, но Филипп больше не мог игнорировать её. Он понимал, что она очень переживает.
Он снова тяжело вздохнул и встал из-за стола.
- Войдите! - громко пригласил мать.
- Светлого утра, Филипп, - мама окинула меня слишком внимательным и заинтересованным взглядом.
Я прочитал в её глазах испуг, волнение, сопереживание и ещё что-то, но не стал над этим задумываться.
- Светлого утра, мама! - ласково поздоровался с ней и протянул к ней руки.
Она выставила свою ладонь и я к ней прикоснулся губами. Мама свободной рукой погладила меня по голове. Но не как маленького мальчика, чтобы успокоить и пожалеть. Она словно вселяла в меня надежду и веру.
Я взглянул на неё.
- Сынок, я хочу узнать что с тобой происходит? Ты больше месяца избегаешь меня. Я могу тебе чем-то помочь? - в её словах было столько любви ко мне, сочувствия и сострадания, что мне стало стыдно за своё поведение.
Я обнял её, прижал её голову к груди и постарался успокоить.
- Не переживай, мама! У меня всё нормально.
Попытался изобразить подобие улыбки, но она вышла кривая.
- Сынок, ты случайно не заболел? Ты... похудел, ... осунулся, ... бледный ... остались только одни глаза на лице и то без жизненного блеска, - она взволнованно произносила каждое слово и заглядывала в лицо, пытаясь считать мои эмоции. - Давай я пойду к лекарю вместе с тобой, Филипп. Я очень беспокоюсь о тебе. Я люблю тебя и боюсь потерять тебя, мой мальчик.