1000 и 1 жизнь 3 (СИ)

— Да, профессор, — выдохнул Сергей, мысленно стискивая зубы.
Столько дел, столько дел, где ему выкроить еще час? Ложиться позже?
— Ну, вставай уже, — оскалился Грег.
— Не могу, ноги не слушаются.
— Разве это препятствие для боевого мага? Ты можешь взлететь, ты можешь импульсом управлять ногами извне, а еще ты можешь понять, что тебя поразило и рассеять все контрзаклинанием. Или провести рассеивание изнутри.
— Взлететь? Я не умею летать!
— Это все равно, что сидеть в маботе, только без мабота, — сообщил Грег. — В бою все решает скорость и мобильность, а если ты не умеешь летать и телепортироваться, то ты ограничен двумя измерениями.
Сергей хотел сказать, что это программа пятого курса, но промолчал. А вот Грег молчать не стал.
— Противника не интересует, что ты умеешь, а что нет. Он бьет и убивает, вот и всё. Или ты, или он.
— Невозможно предусмотреть всё на все случаи жизни, — произнес Сергей и прозвучало это немного жалко.
— Невозможно, но у тебя отсутствовал даже стандартный щит. Понадеялся на пассивную защиту? Вложился полностью в атаку? Раскрылся и подставился и теперь лежишь, понять не можешь. Это заклинание Пьяных Ног, оно шуточное и потому не указано в учебнике боевой магии. И диагностикой не определяется, так как не несет в себе алкоголя и не травмирует, собственно, ноги.
С указаниями Грега, Сергей все же справился с «исцелением» пьяных ног и поднялся. Затем еще два раунда его валяли и били, и он расплавил еще несколько палочек. Специализированных для боевой магии, с чешуйкой дракона внутри, обточенной под форму кристалла-призмы, для лучшей фокусировки. Раньше еще частенько использовались рубины, с подводкой символизма, дескать, красные, как огонь, а огонь самая что ни на есть боевая стихия.
— Неплохо, — скупо одобрил Грег в конце, — но этого недостаточно!
— Да я четыре месяца назад даже не знал, что у меня есть магия!
— Поэтому и говорю, что неплохо. Но недостаточно. Ты же торопишься? Значит, беги вдвое быстрее!
Тут он был прав, конечно. Неприятно прав. Сергей сам же затеял бег на месте, с попыткой закончить Академию за год, стало быть, нечего жаловаться, стиснул зубы и работай. Без миссии по убийству Гамильтона, можно было бы и растянуть все на два года, насладиться и отдохнуть.
Затем Сергей отправился смыть пот, не забыв прикрыть входы и выходы щитами. Все же Грег немного повредился головой на войне, со всей этой бдительностью и паранойей. Парадокс заключался в том, что его пример легко можно было транслировать на Гамильтона и, таким образом, хоть немного да вообразить, как себя ведет ректор, к чему он готов, а к чему нет.
Выходило, что готов он ко всему. Гамильтон читал спецкурсы для избранных студентов пятого и шестого курсов, можно было попробовать записаться туда. Или проскользнуть вместе с молодыми преподавателями, им Гамильтон тоже что-то объяснял факультативно.
— Или просто не страдать фигней, а учиться, — напомнил самому себе Сергей.
Учеба, тренировки, практикумы, тренировки, учеба, образистика и лекции Амоса, уроки Макферсон и «подкручивание гаек» под присмотром МакАлистер, и теперь вот Сергею предстояло идти на практику по целительству, раз уж взялся. При этом изучение теории никто не отменял, просто Сергей учил ее самостоятельно, затем сдавал на ходу зачеты, в общем, крутился, как белка в колесе.
— Побил тебя Грег? — с сочувствием в голосе спросила Нинон.
— Потренировал, — проворчал Сергей, натягивая белую медицинскую мантию.
А не было бы потенциала, разгона, просьбы Гамильтона, так и смотреть бы в сторону Сергея не стал. Пожалуй, стоило провести самому себе черту. Покушение на Гамильтона, личное, без маботов, ядов, взрывчатки и прочего, так вот о таком покушении можно было начать думать только когда он хоть раз одолеет Грега в честном поединке.
— Ты исцелил себя?
— Конечно. Пол тоже починил. Но он применил ко мне какое-то заклинание пьяных ног, а я его даже диагностировать не смог!
Здание больницы не ломилось от пациентов, но и не пустовало. Студенты активно калечили себя, на учебе и в отдыхе, так что всегда было на ком практиковаться. Сергей смутно помнил, что в родном мире вроде такое тоже практикуется: студенты-медики учатся и лечат, их водят на практикумы и все такое.
 
— Конечно, оно же специально было сделано как шуточное, чтобы его определить не смогли!
Нинон неожиданно добродушно подмигнула:
— Многие известные маги пали жертвами подобных заклинаний.
— Только не говори, что мне придется учить магию шуток, — засопел Сергей.
— Учить — нет, да ее и нет в программе Академии.
Еще одна «запретная» магия, подумал Сергей. Мысли его метнулись к хранилищу библиотеки и тут же устремились обратно. Нет-нет, терпение, спокойствие, методичность. Вначале взломать службу контроля, потом соваться в запретные места. Вначале нарастить личную силу, потом напрыгивать на Гамильтона.
— Как состояние? Выбросов не было?
— Еще батарея сгорела, резковато заклинание бросил, — неохотно признался Сергей.
Пока что программа действовала, Полли Портер оплачивала все расходы, не моргнув и глазом. Дядя Альфард одобрил такой подход, попутно еще правда намекнув, что часть расходов покрывается из «фонда Чопперов». При всех тех льготах, скидках и преференциях, что предоставлялись Священным Родам в Академии, каждый из них ежегодно отчислял определенные суммы в фонды БАМ. Независимо от того, сколько представителей Рода там училось и как.
— Тебе нужно поработать над щитами, на одном потенциале далеко не уедешь, — сказала Нинон.
Только если из уст Грега это звучало сурово, словно приказ, то из уст Нинон почти сексуально. Словно эти самые уста уже смыкались на определенных частях организма и нежно их «исцеляли».
— Одноглазый сказал то же самое.
— Ну так слушай его.
— Я и слушаю! Что мне, разорваться, что ли? Не успеваю, даже с разгоном! — прозвучало резковато, конечно. — Нужно или дальше усиливать разгон или как-то себя ускорять еще и магией целительства!
— Заклинания-стимуляторы опасны, на них легко можно подсесть, — привычно вздохнула Нинон, останавливаясь перед дверью.
Никаких сверхсложных случаев, пока что Сергей тренировал диагностику и малые, легкие исцеления. В перспективе он видел все это как возможность лечить самого себя и других от чего угодно. Ну и диплом, конечно, с разгоном в нестабильном состоянии.
— Поговори с Портер, — надавил Сергей.
В палате находились трое, первокурсник со сломанной рукой, второкурсник, сжимающий живот и не видящий никого и ничего вокруг, и какая-то взрослая девица, без униформы Академии. Лицо ее было раздуто, словно она сунула его в осинник.
— Чесотка от любовной мази, осложненная легким проклятьем и развившимся, в результате чрезмерного использования кругов превращения, метаморфозом тканей, — шепнула ему Нинон, с усмешечкой в голосе.
То есть, попросту говоря, девица из борделя.
— Еще предложи ее поцеловать, чтобы лягушка превратилась в принцессу, — проворчал Сергей, складывая пальцы и запуская заклинание диагностики.
  
Глава 10
 
— Понимаете, Гарольд, — вещал вдохновенно Амос, — ведь это по сути то самое цикличное повторение истории, но с переходом на новый виток, где старое повторяется, но в новом качестве! Ведь как было при феодализме? Право наследования, когда власть, земли и деньги передавались по факту рождения в нужной семье. Зачатие при свидетелях, для гарантий, что кровь никем и ничем не разбавлена. Относительная самостоятельность феодалов, правящих своими областями, с королем где-то там далеко, да и король тот, лишь первый среди равных!
Сергей, в принципе, и так все это знал, но возражать не спешил. Пусть говорит, пока есть вдохновение. Источник вдохновения — Саманта Чоппер, в каком-то домашнем недохалате, да еще и небрежно запахнутом и тапочках на босу ногу — сидела в кресле и, изредка позевывая, читала какой-то толстый сборник статей, делая выписки для себя, а то и просто фотографируя магофоном нужные места.