От ненависти до ненависти, или Истеричка и Чудовище (СИ)

— Надо же… да ты хуже неблагодарного животного. Даже дикие звери понимают, какую руку можно кусать, а какую — нет. Ты же вообще не видишь краев. Что ж, тогда не мне, нежному и занудному, тебе это объяснять, — как ни в чем не бывало Томаш зашагал к выходу, недобро сверкнув глазами напоследок.
— Как жаль, что вы наконец-то уходите, советник, — внезапно перескочив на более холодное и отстраненное обращение, бросил ему вслед Килли, его лицо побледнело еще сильнее.
— Я выразился бы иначе — какое счастье, что я наконец-то больше не приду… бастард, — даже не обернувшись, резко ответил Томаш.
Джей отпрыгнул от двери и, звучно шипя на своих сопровождающих воинов, заставил их всех вжаться вместе с собой в совершенно неподходящую для этого нишу. Но Томаш все равно направился в другую сторону и не заметил их. Джей проводил его растерянным взглядом, не зная, что и думать.
Он решил, что хватит уже домыслов, глубоко вздохнул и направился в комнату к Килли, чтобы все окончательно выяснить.
========== 39. Семейные проводы ==========
Чем ближе была разлука, тем сильнее нервничал Джей. Он не хотел отпускать Стево. Ему никогда не нравились ситуации, на которые он не мог влиять. А это, как ни печально, была одна из них. К тому же, изверг уезжал не куда-нибудь, а на войну, где его могли убить или серьезно ранить. Как он будет там один, без Джея?
Стево уехал на построение раньше и не знал, что от волнения Джею снова стало плохо, голова кружилась и сильно тошнило, хотя и рвать-то было нечем. Он отмахивался от этого состояния и собирался уже ехать, как в спальню вошел Килли. Его лицо было серо-зеленым, примерно таким, как и у Джея сейчас, и он придерживал туго перемотанную грудь.
— Я с тобой, — сипло сказал он. И направился к шкафу, чтобы надеть вещи Джея. Кажется, он слишком серьезно воспринял их примирение и обоюдную клятву никогда больше не ссориться и всегда держаться вместе и поддерживать друг друга.
— Нет! Ты в своем уме? Тебе нужно лечь! — запротестовал Джей, глядя на состояние Килли. Они выглядели слишком странно вместе. — Я буду там в безопасности, тебе не нужно…
— Я хочу с тобой, — сквозь зубы процедил Килли, твердо глядя на него. Он уже почти переоделся и, звучно сглотнув, стал переплетать косу так же, как у Джея. Тот даже задумался, все ли северные омеги такие долбанутые. Он-то думал, что один такой.
В любом случае, спорить больше он не стал, и скоро они вместе, дворе северян-омег, издали почти одинаковых, ехали навстречу, казалось, бесчисленному южному войску. Они молчали, оба пораженные зрелищем и переживая каждый собственные чувства. Джей вспоминал день, когда впервые увидел эти знамена с башни родной крепости. Тогда он стоял, обняв Лерроя за плечи, и мечтал только об одном — чтобы всех южан забрала метель. А теперь там, среди них, был изверг, который покорил Север, присвоил себе Джея, и которому, как бы это ни было странно, он больше не желал смерти.
Он издали увидел, как Аида нетерпеливо встала на дыбы. Буйная лошадь рвалась в поход не меньше своего хозяина, а именно сегодня, возможно, и больше. Стево не смотрел на войско. Он улыбался, глядя на Джея, и ждал, когда тот приблизится к нему.
Здесь было еще немало людей, вышедших попрощаться с родными, друзьями и любимыми. Но только двое омег были верхом, и только у одного из них на седле висел меч.
— Ты выглядишь довольно воинственно и сурово для омеги, которому положено плакать на моем плече перед расставанием, — хмыкнул Стево, осторожно взяв руку Джея, он поцеловал тыльную сторону его ладони.
— Мне наплевать! Можешь говорить что угодно, но я поеду с тобой! Я не смогу здесь сидеть один и не знать, как ты, жив ли! Не заставляй меня! Я все равно поеду! — твердо выпалил Джей и впрямь собираясь увязаться за извергом.
Он разрывался внутри себя, но сейчас, находясь рядом с мужем, просто не мог отпустить его. Он слишком хорошо знал и понимал, что как только Стево уедет, случится нечто ужасное, но все равно неизбежное. То же самое он ощущал в последнюю ночь перед тем, как покинуть Север. И Джей знал, единственный способ избежать этого — не расставаться со Стево сегодня.
 
Килли сидел на своей лошади чуть позади, чтобы не мешать их разговору, и демонстративно глядел в противоположную сторону, хотя там ничего не было. Только Томаш на коне-близнеце Аиды.
— Поверь мне, ничего со мной не случится. Это была бы слишком глупая смерть. Я скоро вернусь. И буду тебя так долго целовать, что ты устанешь и будешь спрашивать, мол, ну какого хуя ты там не сдох, изверг, — Стево мягко улыбнулся, полностью игнорируя одного из солдат, который аж закашлялся от такой пламенной романтичной речи.
Мало того, что главнокомандующего будто подменили, так еще и его супруг раздвоился. Это было похоже на мираж или сон, поэтому солдат увел свою лошадь от греха подальше. Большинство воинов знали, что и одного северного принца в походе может быть много. Аида нетерпеливо постучала копытом и фыркнула, но, поняв, что Стево сейчас не обратит на нее внимание, стала тыкаться носом в Чудовище.
— Я буду очень скучать, Стево, любимый мой, — с легкой дрожью в голосе признался Джей. — Можно я провожу тебя немного? Пожалуйста!
На самом деле, у Джея был коварный план. Сначала он поедет с ними, потом как-то отвлечет Стево, останется на ночь, и еще на одну, и так мало-помалу окажется, что отправлять его домой уже поздно, придется брать с собой и все, что терзало душу Джея, пугало его, останется позади, и не случится никогда.
Он обернулся на Килли, словно размышляя, брать ли его с собой. Тот спокойно сидел на своем коньке, остановив его рядом с Томашем, и они оба совершенно бесстрастно смотрели вперед, не разговаривая между собой.
Одновременно с этим Джей увидел Эсту. Тот направлялся к ним в сопровождении многочисленной свиты явно с целью испортить всем настроение. Джей нахмурился и крепче вцепился в ладонь Стево.
— Надо же, любезный брат, как я рад, что вы решили нас благословить, — сказал изверг с улыбкой, достаточно громко, чтобы окружающие их люди услышали. — Эста, что ты тут забыл? Мы же с тобой уже прощались. Тебе совершенно не идет сидеть на лошади. Иди на свой трон, — проговорил он тише, не отпуская руку Джея.
— Я решил, что не помешает приободрить войско нашим присутствием, — важно произнес Эста, не теряя царственного вида, хотя глаза его как всегда были бесстрастны. — А если тебя так не устраивает моя лошадь, то я готов принять в подарок твою…
Томаш подъехал ближе, как всегда тонко чувствуя ситуацию и понимая, Стево, Джея и Эсту не стоит оставлять неразбавленным составом.
— Если вам угодно, любезный брат, вы можете взять себе любую мою лошадь, за исключением Килиана и Аиды. Они-то вам точно не подойдут — слишком старый и слишком буйная… — уклончиво и дипломатично ответил Стево, хотя в его взгляде Джей легко мог прочесть, что именно он оторвет Эсте, если тот приблизится к его конюшне.
— Да-а-а-а? — Эста делал вид, что решительно не замечает никаких взглядов и намеков, и продолжил свои невинные шуточки. — Любую? Значит, могу претендовать на фриза?
Джей напрягся. Нет! Он не позволит никому тронуть своего коня!
«Можешь претендовать, но как только ты, ублюдок, приблизишься к моему фризу, я тебе Последний луч воткну в ключицу!» — гневно подумал Джей, приподняв верхнюю губу.
— Фриз принадлежит не мне, а моему супругу, — быстро произнес изверг, закипая и чуть сжимая руку Джея, чтобы тот даже не думал вмешиваться.
— Твой супруг принадлежит тебе. Все, что принадлежит ему, — твое. Любая его вещь — это твоя вещь и, соответственно, моя. Примерно, как и произошло с Севе…
Джей заскрипел зубами, сжав поводья Чудовища с такой силой, что ладони заболели. Глядя на Эсту и его бахвальство, он все больше убеждался, что должен сделать все от него зависящее, чтобы Север больше никогда не принадлежал южному королю.
— Эста, я уезжаю завоевывать земли тебе, потому что это тебе не живется спокойно, пока я ночую под крышей, а не в поле с дикими волками. Поэтому сделай милость, отъебись от моего мужа! И пока меня не будет, охраняй его и заботься о нем. А еще лучше — просто не лезь к нему. И к моим лошадям. Пока, Эста, — и после этих слов, Стево более чем непочтительно повернул Аиду задом к своему королю.