"Фантастика 2024-186". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Светлого дня, Владимир Владимирович, — дежурной любезностью ответил Константин, кладя мобильный на специальную подставку. — Чем обязан? — осведомился, хотя причина звонка лежала на поверхности.
— Скажу прямо, — Волконский вальяжно откинулся на спинку роскошного кожаного дивана, — моему роду нужна Метельская. Вы, барон, конечно же, не помеха, но по доброте душевной предлагаю заключить сделку.
— Хм, — Константин потер пальцем бровь. — И в чем же, позвольте узнать, состоит предмет сделки?
— Для меня не секрет, что вы желаете вендетты. Я называю имя двойной звезды, истребившей род Росс, ну а вы, — князь для наглядности указал пальцем, — прекращаете любые контакты с Метельской, — протянув руку куда-то за кадр, Волконский поднес ко рту массивный стакан, пригубил коричневатый напиток, посмаковал и довольно отметил: — Замечательный коньяк делают у нас в империи. Так как вам предложение? Не спешите, подумайте. Скажем, минут пять, — он с легкой издевкой ухмыльнулся.
Глуша отвращение, Росс молча смотрел на князя. Вот гнида-то. Спасая свою шкуру, без зазрения совести сдает союзника, а интересы клана побоку. Похоже, он боится, что его двойная звезда умрет со дня на день, все же девяносто семь — возраст приличный. А рождения следующей ждать десять месяцев, и то не факт. Вон, в роду Шуваловых после смерти двойной звезды год прошел, а новой до сих пор нет.
— Бесспорно, предложение отличное, — наконец сказал Константин, а заметив промелькнувшее в глазах князя торжество, веско добавил: — Но я откажусь.
— Что⁈ — Волконский угрожающе нахмурился. — Вы, барон, отдаете себе отчет, с кем разговариваете⁈
— Разумеется, светлейший князь, — Росс слегка склонил голову, ни на мгновение не утрачивая хладнокровия. — Но Владислава Юрьевна вольна выбирать, с кем ей общаться. Впрочем, я не вижу смысла продолжать с ней взаимоотношения, — он сделал красноречивую паузу. — Ну а что касается вашего предложения, так эта информация меня не интересует, — и философским тоном пояснил: — Вендетта не вернет ушедших к предкам, но лишит жизни тех, кто остался: месть двойной звезде не что иное как самоубийство. А я не желаю, чтобы баронский род Росс был предан забвению.
— Хм-м, — удивленно протянул князь. Подозрительно прищурившись, он несколько долгих секунд вглядывался в лицо Константина. Затем, однозначно провоцируя, задумчиво пробормотал: — Вроде трусом никогда не слыл, а тут на тебе.
— Владимир Владимирович, я правильно вас расслышал? Вы назвали меня трусом? — в интонации главы рода Росс явственно прозвучал металл.
— Полноте вам, Константин Александрович, — примирительно улыбнулся светлейший князь. — Вижу, мудрость возобладала над желанием отмщения за гибель близких и дорогих вам людей. Не скажу, что одобряю, но ваше право, — он сокрушенно покачал головой.
Не дрогнув ни единым мускулом на лице, Константин опустил руки под стол, добела сжал кулаки. Его слова действительно можно истолковать как банальную трусость, но на это и был расчет.
— Подведем итог, — князь хлопнул в ладоши. — Метельская вам неинтересна, и от мести вы отказываетесь. Тогда, — Волконский лукаво прищурился, — пришлю-ка я вам бутылочку отличного коньяка. Посидите вечерком, на звезды полюбуетесь да обо мне добрым словом вспомните.
— Благодарю, — вежливо кивнул Росс.
Владимир Владимирович поскучнел, утратив интерес к диалогу, небрежно бросил:
— Всего доброго, барон, — и, не дожидаясь ответа, нажал на отбой связи.
Константин прикрыл глаза. Разговор дался ему нелегко. Хотелось размазать Волконского по стене, но есть такое слово — надо, поэтому стерпел.
Шумно выдохнув, Росс протянул руку, дотронулся до компьютерной мышки. Монитор тотчас ожил. Появившиеся на экране разноцветные сложные графики ничего не сказали бы непосвященному, но темный маг отлично в них разбирался. Точнее, буквально на пальцах их значение объяснила врач рода. Теперь, после физической близости, он крепко связан с Владой не только теплыми чувствами, но и собственной, уже частично изменившейся силой. А это и проклятие, и надежда. Увы, надежда не для него.
* * *— На месте, — сообщил водитель, припарковавшись неподалеку от современного высотного здания. — Владислава Юрьевна, я вас провожу, — он торопливо вышел и открыл пассажирскую дверцу.
Я покинула салон автомобиля. Глянула на плиссированную форменную юбку, удостоверилась, что подол в полном порядке, и поспешила за своим сопровождающим. Сыплющаяся с неба мелкая противная морось не располагала к размеренным прогулкам.
Мы миновали огромный светлый холл, зашли в прозрачную кабинку лифта, и у меня неожиданно перехватило дыхание. Интуиция зашептала, что совсем скоро произойдет то, чего я совершенно не хочу, но, к сожалению, это неизбежно.
Лифт беззвучно остановился на верхнем этаже. Расправив плечи, я гордо подняла подбородок и вышла из кабинки следом за водителем барона.
Андрей уверенно прошел по широким коридорам, изредка отвечая на приветствия встречающихся сотрудников, открыл дверь в стильно обставленную небольшую приемную. Миловидная блондинка, сидящая за столом и что-то быстро печатающая на клавиатуре, даже не подняла на нас взгляд.
— Добрый день, Леночка, — проворковал Андрей. Дождался, пока блондинка к нему повернется, и тем же мурлыкающим тоном поинтересовался: — Шеф у себя?
— Привет, Андрюш, — секретарша улыбнулась и заговорщицки прошептала: — У себя. Такой злой, ужас просто, — тут она заметила меня и моментально приняла деловой вид. — Девушка, а вы по какому вопросу? Вам назначено?
— По личному. Константин Александрович меня ждет.
— Представьтесь, пожалуйста, — официально попросила блондинка.
— Владислава Юрьевна Метельская.
Лена быстро подошла к массивной двери из черного дуба, переступила порог и бодро отрапортовала:
— Константин Александрович, к вам госпожа Метельская, — вернулась в приемную и пригласила: — Прошу, Владислава Юрьевна.
— Благодарю, — не мешкая, я вошла в кабинет Росса. Нашла глазами Костю: тот сидел за рабочим столом. — Привет, — поздоровалась тихо.
— Привет, — ровно ответил барон. — Проходи, садись, — он указал на стул для посетителей.
Я села и положила руки перед собой на столешницу, разглядывая хозяина кабинета. И о какой злости упоминала секретарша? На лице Росса не отражалось ни единой эмоции. Страстный, ласковый мужчина, с которым я провела волшебную ночь, походил на каменного истукана.
Отчего-то занервничав, облизнула губы, потерла ладонью шею.
— О чем так срочно хотела поговорить? — безэмоционально спросил Костя.
Сглотнув ком в горле и справившись со странным волнением, я твердо сказала:
— Ты приезжал к моей наставнице, у вас с ней речь шла обо мне. Я могу приказать Раисе, и она расскажет все, но хочу услышать это от тебя.
Росс пошевелился в кресле. Не отводя от меня нечитаемого взгляда, холодно заговорил:
— Десять лет назад мой род безжалостно истребили, не пощадив даже грудных детей. Я искал того, кто это сделал. Удалось установить, что убийца — двойная звезда, одна из пяти, но кто именно, узнать не получилось. Светлакова предложила мне выбор: ты или месть. И мы заключили договор: в обмен на имя я ухожу из твоей жизни.
Сердце пропустило удар. Тьма внутри застонала, рванулась к мужчине. Сохранить самообладание получилось лишь неимоверным усилием воли.
— И что ты выбрал?
— Разве не очевидно? — голос Кости замораживал. — Привязки больше нет. Ты можешь жить как пожелаешь.
Душа скрутилась в тугой узел. Господи, я ведь и не подозревала, что Костя стал настолько мне дорог!
Но этого я никому не покажу.
Гордо выпрямив спину, уточнила:
— Когда снимешь охрану?
— Хоть сегодня, — обронил Росс и небрежно пожал плечами.
— Мне нужно несколько дней на подбор замены.
— Конечно. Держи воинов сколько потребуется. Дать номер охранного агентства?
— Справлюсь, — отказалась, с трудом сдерживая подступившие слезы. — Спасибо. За все.