"Фантастика 2024-186". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Рядом с Иваном Тимофеевичем расположился темноволосый худощавый мужчина. Держу пари — служит в органах наподобие ФСБ. Впрочем, его присутствие не удивило, напротив, было ожидаемо.
Посмотрела на Росса, и все — желание накрыло мощной лавиной. В его взгляде оказалось столько всего намешано, что дух захватывало.
Та-а-к, стоп! Расслабляться рано. Впереди еще серьезный разговор.
Мысленно дав себе хорошего подзатыльника, я доброжелательно улыбнулась и направилась к столу.
Мужчины отмерли одновременно. Слаженно встав, гости уважительно поклонились, а хозяин дома предупредительно отодвинул стул, показывая, куда мне сесть.
Пока я усаживалась, незнакомец лаконично представился Семеном Семеновичем Ивановым. В ответ я уважительно кивнула, но промолчала. Мне-то уж точно нет нужды называться.
Ужин шел своим чередом. Бесшумными тенями сновали официанты, одно восхитительное блюдо сменяло другое. Создавалось впечатление, хорошо знакомые люди собрались, чтобы вкусно поесть и поболтать о чем-то малозначительном.
Я не встревала в разговор мужчин, с наслаждением ела и внимательно слушала.
Костя меня откровенно поразил. Безусловно, я догадывалась, что глава рода Росс умеет вести диалог. Но чтобы настолько⁈
Троепольский больше отмалчивался, а вот «фээсбэшник» крайне умело и тонко провоцировал барона.
Невозмутимый Константин когда требовалось улыбался, безупречно жонглировал словами, ловко обходил расставленные западни. Слушая его, я растекалась лужицей от удовольствия. Но в один момент реально напряглась. Семен Семенович так виртуозно предложил Россу проявить несогласие с назначением нового министра здравоохранения Коновалова, что отреагировать иначе было архисложно. Однако уже через минуту мужчины дружно обсуждали… снасти для ловли карпа.
Мысленно аплодировала Константину. Глава рода воистину безупречно увел беседу с опасной темы, причем рыбалка оказалась гораздо интереснее. И он так увлеченно рассказывал о снастях, что даже мне захотелось взять спиннинг и пойти на вечернюю зорьку, а я ведь рыбалку терпеть не могу. Браво! Высший пилотаж!
Может, зря хорохорюсь? Собеседники очень серьезные, вдруг я оплошаю, «поплыву»? Может, ну его? Пусть барон и дальше сам общается. У него отлично получается.
Резко одернув себя, расправила плечи. Хватит нюни распускать, не маленькая девочка. Если реально возникнет необходимость — не сомневаюсь, Костя поможет. Впрочем, его вмешательство не понадобится, сама справлюсь. Просто что-то нашло. Похоже, рядом с сильным мужчиной действительно хочется быть слабой.
Изобразив, что занята содержимым тарелки, попыталась осмыслить и уложить в сознании новые ощущения. Я не идеализировала Росса, вовсе нет, но то, что слышала и видела… Мне чертовски нравился этот умный, харизматичный, сексуальный мужчина. А какой у него запах…
Вот же дурацкая привязка! Как дожить до момента, когда останемся наедине?
Незваный ужин медленно, но верно подходил к концу. Вышколенные официанты наконец принесли десерт и чай. Что ж, скоро мой выход. Ни к чему осторожничать. Сыграю на опережение.
Пригубила напиток, элегантным движением отставила чашку. Спокойно встретившись с пронизывающим до костей взглядом Иванова, улыбнулась наблюдающему за мной Ивану Тимофеевичу и ровно произнесла:
— Господа, понимаю, что после сегодняшних событий вы хотели со мной пообщаться. Слушаю вас, — и вновь посмотрела на «фээсбэшника». На этом концерте он играет первую скрипку.
Мужчина прищурился, затем мягко заговорил:
— Владислава Юрьевна, не буду лукавить, шоу в небе вы устроили грандиозное. И мне крайне любопытно узнать, а что, собственно, означал созданный вами герб Российской империи?
Ну ясно, куда он клонит. В идеале орел золотистый, а мой — четырехцветный. Никаких усилий не стоит подвести к тому, что двойная звезда в моем лице претендует ни много ни мало на трон, собирается сеять смуту и прочее, и прочее. Фиг тебе. Не без причины же я этот герб вырисовывала.
Промокнув губы салфеткой, я холодно спросила:
  
— Семен Семенович, а разве демонстрация верности короне и любви к отчизне трактуется как-то иначе? Право слово, вы меня поражаете, — и строго нахмурилась.
«Фээсбэшник» подзавис, на его лице промелькнула едва заметная тень удивления. Впрочем, он профессионально быстро сориентировался и вкрадчиво уточнил:
— А позвольте спросить, что подтолкнуло вас к такой идее?
— Душевный порыв, — и, предвосхищая возможный вопрос, с достоинством пояснила: — Я — двойная звезда, и патриотизм для меня не пустой звук. Искренне захотелось, чтобы жители Сочи полюбовались символом Российской империи и их сердца преисполнились гордостью за нашу могучую державу.
Иванов прищурился, сосредоточенно потер подбородок, а вот Троепольский отреагировал бурно: поперхнулся чаем, закашлялся. Отдышавшись, сипло пробормотал:
— Прошу прощения, — он отодвинул чашку с напитком. — Владислава Юрьевна, насколько мне известно, помимо создания герба в воздухе, вы уничтожили часть ограждения и земельного участка на территории особняка, в котором проживает купец Васильев. Это тоже с целью поднятия духа патриотизма?
Бедро Константина плотно прижалось под столом к моему. В этом движении не чувствовалось ни намека на сексуальный подтекст: Костя давал понять — он рядом и в любую секунду придет на помощь.
— Иван Тимофеевич, предлагаю сразу определиться. Вы, как начальник отдела контроля над использованием магии, выказываете обеспокоенность в интересах неопределенной группы лиц или представляете сугубо интересы купца Васильева? — сглаживая остроту вопроса, я мило улыбнулась.
Подперев подбородок ладонью, Иванов посмотрел на меня с неподдельным восхищением, Троепольский же грозно нахмурился и с недовольством отметил:
— У вас был спонтанный выброс разрушительной силы. И нечего тут сказки рассказывать! — мужчина с раздражением потер сведенные судорогой пальцы на левой руке.
— Иван Тимофеевич, — я неодобрительно поморщилась, — неужели сотворенный на небосводе герб Российской империи указывает на то, что силу я не контролировала? Ну вы же профессионал, — добавила с укором.
— Изумительная техника исполнения, — озвучил свое мнение Семен Семенович.
Заметив злорадные огоньки во взгляде «фээсбэшника» и задергавшийся уголок глаза Троепольского, мысленно хмыкнула. Ух ты, похоже, здесь конфликт интересов служб. Что ж, бывает. Ну а мне это только на руку.
— Надеюсь, вы не будете отрицать, что хозяину особняка причинен вашей силой значительный ущерб. А это прямое нарушение закона, — процедил сквозь зубы Иван Тимофеевич.
— Никакого ущерба нет, — неожиданно вставил Костя.
Грозно прищурившись, начальник отдела контроля потребовал:
— Поясните, Константин Александрович.
— Купец Васильев проживает в доме, являющимся моей собственностью. Скажу больше — это родовой особняк рода Росс, — словно гром среди ясного неба прозвучал спокойный голос барона. — У меня же нет никаких претензий к госпоже Метельской. Напротив, я ей искренне благодарен за содействие в благоустройстве принадлежащего мне земельного участка. Люблю, знаете ли, экзотику, — и он мечтательно вздохнул.
Лицо Троепольского побагровело, дыхание сбилось. Новость, без сомнения, его шокировала. Зато Семен Семенович не выказал даже тени удивления.
Я внешне бесстрастно наблюдала, как Иван Тимофеевич нервно комкает салфетку, но внутри бушевал ураган. Эмоции опять так некстати пустились в пляс.
Естественно, никакой обиды на Росса не было. По факту он ни в чем мне не солгал, а то, что не рассказал в машине, — оно и неудивительно. Я и сама тогда плохо соображала. Впрочем, сейчас ситуация не намного лучше: благодарность за оперативную помощь смешивалась с острым сексуальным желанием, в итоге со мной творилось бог весть что.
Тем временем Семен Семенович отложил приборы.
— Константин Александрович, благодарю за отличный ужин и увлекательную беседу, — Росс любезно склонил голову, «фээсбэшник» же со значением продолжил: — Владислава Юрьевна, рад, необычайно рад знакомству. Надеюсь, еще встретимся. Увы, вынужден откланяться. Дела, — он развел руками и встал из-за стола.