"Фантастика 2024-186". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Все после, — лаконично ответила Светлакова и настойчиво попросила: — Когда начну произносить клятву, положи ладонь на мое темя, закончу — скажи «принимаю», — ее голос снова мягко обволакивал, успокаивал.
Чувствуя полное эмоциональное опустошение, я равнодушно пожала плечами. Мне эта клятва не нужна. Совсем. Но пусть дает, раз так хочет.
Тем временем Раиса плавно шагнула назад, затем встала передо мной на колени и склонила голову.
— Я, урожденная дворянка Раиса Дмитриевна Светлакова, — неожиданно звонко начала наставница, и я аккуратно положила руку ей на затылок, при этом совершенно ничего не испытывая. Не мелькнуло даже банального любопытства, — обещаю и клянусь своей жизнью, что отныне и до смертного часа ни делом, ни помыслами не причиню вреда пришедшей из чужого мира душе, носящей имя Владислава Юрьевна Метельская. Клянусь защищать ее интересы, не щадя себя…
Апатию как ветром сдуло. Слова врезались в сознание чугунным молотом, и на секунду даже стало трудно дышать.
Как⁈ Откуда⁈
Перед глазами вереницей ярких кадров пронеслись воспоминания. Вот наши ладони соприкасаются. Я чувствую тепло чужой кожи. Сила откликается, в сердце воцаряется покой, умиротворение, но внезапно меня накрывает лавиной собственное прошлое. С чего вдруг это произошло, тогда я даже не задумалась, а теперь озарило. Я поняла, что пробудило память. Вернее — кто.
Застыв от изумления, неверяще смотрела на продолжающую говорить наставницу. Звуки ее голоса вызывали причудливые колебания воздуха. То тут, то там вспыхивали и гасли маленькие разноцветные искорки. Подобного я прежде не встречала. Пожалуй, стоило больше уделить внимания процедуре принесения личной клятвы, но, видит бог, не получалось: женщина занимала все мысли.
Светлакова могла обрести надо мной власть, и она это, безусловно, знала. Однако по собственной воле лишила себя даже малейшего шанса меня использовать. Почему?
Раиса замолчала, а через короткую паузу решительно попросила:
— Прими мою клятву.
Не колеблясь, я уверенно сказала:
— Принимаю!
В это же мгновение сила пришла в движение и метнулась к женщине. Стоящую на коленях наставницу окутало четырехцветное пламя. Пульсируя в такт моему сердцебиению, огонь все сильнее и сильнее вращался вокруг ее неподвижной фигуры. В полной тишине огненный кокон стремительно уплотнился, превратился в бешено крутящуюся спираль и рассыпался миллиардом искр. Взлетев высоко-высоко, звездочки закружились, а следом плавно опустились и погасли, не достигнув пола.
Откуда-то пришло четкое знание: нерушимая клятва дана и принята, и я убрала руку.
Раиса на удивление медленно поднялась. Было очевидно, что она очень устала. Складывалось впечатление, будто магическая клятва далась ей физически тяжело.
Еще больше непонятно. Вот зачем оно ей?
Не отводя взгляда от бледного лица женщины, я хрипло спросила:
— Почему ты это сделала?
— Так правильно, — глухо откликнулась Светлакова, впервые улыбнувшись, пусть и как-то кривовато. — Мне надо посидеть.
Пошатываясь, она подошла к стене, уселась прямо на пол, прижалась спиной к серебристой отделке и прикрыла глаза. Но вскоре с усилием подняла руку и похлопала по черному покрытию возле себя.
Последовав приглашению, я села рядом, сложила ноги по-турецки, поправила задравшуюся юбку и поинтересовалась:
— Неужели клятва верности отнимает много сил?
— Нет. Я намеренно впустила твою силу, — не пошевелившись, отозвалась Раиса. Усмешка тронула синеватые губы. Предвосхищая вопрос, женщина пояснила: — Пришлось нелегко: зацепило жизненную энергию. Но не жалею. Это единственный способ аннулировать, — на миг запнулась, — все другие магические клятвы.
Я мысленно присвистнула. Ничего себе! Хотя чему тут удивляться? У нас обеих есть прошлое. Мое она знает. Похоже, и рискнула-то провести столь своеобразную экзекуцию, чтобы ненароком не навредить.
Уместно ли сейчас допытываться, кому наставница обязана была на меня доносить? Покосившись на бледный заострившийся профиль, решила, что пока не стоит. Вместо этого пошутила:
— Кровушку так оригинально почистила?
— Ага, — она хмыкнула. — Эдакий магический диализ. И повторного не потребуется. Убойная штука.
Повисшая тишина не тяготила, наоборот, казалась какой-то уютной, что ли. Странное ощущение. Выходит, в этом, чужом, мире я больше не одна, теперь есть человек, которому могу доверять. Причем безоговорочно. Раиса не предаст. Ни-ко-гда. Данная клятва нерушима. Почему так уверена? Просто знаю.
— Я первая и единственная наставница, — неожиданно раздался ее голос. — По сути, мы обе аномалии.
Вопросительно изогнув бровь, я посмотрела на женщину. Ее прежде белые как мел скулы чуть-чуть порозовели, но вряд ли пора затевать серьезные беседы. Впрочем, ее выбор. Препятствовать не стану.
И Раиса, глядя куда-то вперед, начала рассказывать:
— Испокон веков наставниками двойных звезд были только мужчины, исключительно светлые маги с уникальными способностями. У каждого — свой редчайший дар с максимальным потенциалом и умение управлять всеми стихиями. Но не это главное. Истинный наставник видит, чувствует силу двойной звезды, вступает в контакт именно с силой, а после обучает подопечную, как пользоваться. У меня все данные истинного наставника. Но будь ты другой, ничего бы не вышло, я же не широкоплечий тестостероновый самец, — она прищурилась, тело моментально напряглось.
Похоже, тут какая-то завязка на физиологии. И мне кажется, что проблема не в обучении, а в чем-то ином. С моей силой она вошла в контакт и явно с ней подружилась. Тогда в чем непреодолимые трудности?
Не спеша задавать болезненные вопросы, я озвучила другое:
— Истинные наставники? А что бывают и не истинные?
— Да, — Раиса усмехнулась. — Их называют «спящими». У мужчины до достижения его подопечной шестнадцати лет обязательно должен родиться сын. Так передается дар. Крайне редко, но бывали двойни, тогда старший мальчик становился истинным, а младший — «спящим». Но я не слышала, чтобы их использовали для наставничества двойных звезд. Они просто были.
Хм. А причем тут шестнадцатилетие двойной звезды? Потом мужчина превращается в импотента? Или утрачивает способность иметь детей?
Сделав себе зарубку на память, спросила вертящееся на языке:
— А что, за столько веков разнополых двоен не рождалось?
— Вот мы и подобрались к тому, откуда у меня способности, — безэмоционально ответила Светлакова. — У моей много раз прабабушки родилась двойня, девочка и мальчик. Уникальный, необъяснимый случай.
— Девочка осталась «спящей»?
— Нет, — Раиса покачала головой. Поморщившись, она прижала к вискам пальцы. — У девочки не проявилось никаких способностей. Пустышка. Думаю, поэтому прапрабабке и позволили уйти с дочерью из рода.
— Почему она ушла, знаешь? — я неодобрительно нахмурилась.
— Не смогла делить любимого мужчину с другой. Чисто по-женски я ей сочувствую: жить рядом с человеком, которому не нужна, испытание не из легких. Остальные жены наставников как-то приспосабливаются, а она не выдержала, — подняв руку, Раиса прикоснулась к мочке уха, потерла.
Цепко следя за ее движениями, я молчала. Вопросов возникало все больше, но проявить элементарное терпение — самое малое, что я сейчас могла сделать, мне ведь открывали душу.
Спустя пару долгих мгновений, Рая вновь заговорила:
— За прабабушкой, разумеется, приглядывали. «Пустышка» вышла замуж, у нее родились дети, появились внуки, правнуки, притом ни мальчики, ни девочки не обладали способностями. Так было до моего пятилетия, когда у меня вдруг открылся дар. Дядька-наставник, как узнал, сразу же забрал на воспитание. Я много лет жила в полевых условиях, училась боевым искусствам наравне с мужчинами, изучала премудрости наставничества, но взамен заслуженной похвалы каждый день слышала, что уродец, аномалия. Меня дрессировали лишь чтобы проверить, сколько смогу выдержать, — губы женщины превратились в узкую полоску.