"Фантастика 2024-186". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Идя по дорожке, старательно делала вид, что погружена в глубокие раздумья. Нет, ни о чем особо сверхважном я не думала, а таким нехитрым способом избавлялась от пристального внимания незнакомых студентов. Со мной желали пообщаться многие, но, честно признаться, я пока морально к этому не готова.
Войдя в роскошный холл четвертого корпуса, неторопливо направилась к лестнице, как неожиданно услышала:
— Влада!
Обернувшись, заметила графа Пожарского. Высокий широкоплечий красавец стоял у колонны, отделанной коричневым глянцевым камнем, и держал… женскую сумку. Причем поразительно похожую на мою.
«Опаньки. Откуда она у него?» — с быстротой молнии промелькнула мысль.
Меж тем с ленивой грацией уверенного в себе человека Алексей подошел ко мне. Не обращая внимания на жадно посматривающих в нашу сторону студентов, он встал близко-близко и прошептал:
— Привет.
— Привет, — указав на сумку, я усмехнулась и многозначительно спросила: — Имидж решил сменить?
Парень глянул с легким укором.
— Твоя. Забрал из зала тестирования, — протягивая мне «потеряшку», он предложил: — Давай сегодня вечером погуляем?
— Эм, — взяв сумку, я озадаченно прикусила губу и нахмурилась.
Особых планов на вечер не было, но и идти на свидание с заинтересованным в моей персоне графом желания не возникло.
— Просто погуляем, — уверил юноша, не отводя настойчивого взгляда.
— Давай созвонимся. Там будет видно, — уклонилась я от предложения.
— Я заеду. В шесть, — твердо произнес Пожарский. Обаятельно улыбнувшись, шепнул: — До вечера, — и неспешно пошел прочь.
— Одна-а-ако, — пробормотала озадаченно. Открыла сумку, быстро проверила содержимое: планшет оказался на месте. Положила к нему телефон, закинула лямку на плечо, деловито пересекла холл и начала подниматься по широким ступеням.
Однако не успела преодолеть первый пролет, как на небольшой площадке между этажами практически столкнулась с преподавателем истории магии. Причем в столкновении была виновата не я, а Ревина.
— Смотреть надо, куда идешь! — не глядя на меня, сердито попеняла явно чем-то разозленная женщина.
— Доброе утро, Ирина Анатольевна, — дружелюбно поприветствовала я «развратницу».
Та почему-то вздрогнула и застыла на месте. Медленно повернувшись, педагог посмотрела мне в глаза. При этом в ее плескалась ненависть.
Глава 9
Преподаватель сжала губы в узкую полоску, гордо подняла подбородок и со злостью процедила:
— Ваши требования выполнить не смогу. Можете не ждать до вечера.
Интересно девки пляшут. Это она сейчас о чем?
Я украдкой огляделась. Проходящие мимо студенты притормаживали и явно желали послушать нашу беседу. Понимая, что лестница — не лучшее место для разговоров, задумчиво посмотрела на педагога. Та наградила меня взглядом, полным презрения.
Мысленно вздохнув, я ровно сказала:
— Ирина Анатольевна, уделите мне пару минут.
Ревина помедлила несколько долгих мгновений, но все же круто развернулась и пошла вверх по лестнице. Поднявшись на второй этаж, уверенно повернула налево. Отставая на несколько шагов, я молча следовала за пылающей гневом женщиной.
Остановившись возле одной из аудиторий, Ирина Анатольевна достала ключи, отперла замок и стремительно вошла в помещение. Как только я закрыла за собой дверь, педагог с отвращением выплюнула:
— Более беспринципного существа, чем вы, я прежде не встречала! — и она буквально прожгла меня глазами.
Подойдя ближе к «развратнице», я усмехнулась.
— Серьезное заявление. И с чего подобные выводы?
— Да как можно такой быть⁈ Ничего человеческого! — захлебнувшись от негодования, женщина сжала добела кулаки. — Вы!.. Да вы!.. Чудовище!
— Хватит! — приказала я ледяным тоном. — Успокойтесь и внятно расскажите, что случилось.
Ирина Анатольевна приоткрыла от изумления рот. Кое-как справившись с эмоциями, она кривовато улыбнулась, вытащила мобильный из кармана, что-то в нем поискала. Затем, протянув гаджет, с ненавистью прошипела:
— Не стоило утруждаться! Говорила же, что денег у меня нет. Мне не собрать до вечера пять миллионов!
Я прочитала сообщение под видео. Неизвестный уведомлял Ирину Анатольевну, что если она до сегодняшнего вечера не заплатит пять миллионов рублей, то видеозапись с ее шалостями будет переслана ректору. Ну и, конечно же, зальется в сеть.
Нажав запуск видео, я быстро его выключила. Смотреть на страстный секс на моем кухонном столе никакого желания не было.
Нахмурившись, машинально постучала телефоном по ладони. Луша в кухне уже тысячу раз все перемыла. Найди она камеру или следящий артефакт — доложила бы однозначно. Слуги мне верны, в этом нет сомнений. Как шантажист получил запись?
И тут меня озарило: сто процентов это дело рук дражайшей Алены Николаевны! И я знаю, как она все провернула. После обнаружения «развратников», тетушка вышла из кухни-столовой не сразу, а задержалась. Теперь ясно почему: записывающее устройство забирала.
Ну стерва! Сынок опять куда-то влип?
И вот зачем, спрашивается, надо было камеру на кухне устанавливать? За кем следила? Вряд ли за гостями. Для подобного шантажа логичнее в комнатах видеонаблюдение организовывать. За Лушей, что ли, наблюдала?
Вернув телефон ставшей пунцовой от гнева и стыда женщине, я сухо сказала:
— Вы ошиблись. К происходящему не имею ни малейшего отношения.
Прижав пальцем нервно задергавшийся уголок глаза, педагог с недоверием проскрипела:
— Кухня-то ваша.
— Кухня моя, — я кивнула и строго уточнила: — Где и в какое время вы должны передать деньги?
Судорожно сглотнув, Ирина Анатольевна тихо ответила:
— Центральный парк, в шесть вечера. Но у меня нет денег…
— И не понадобятся. Видео снято в моем доме и используется в целях шантажа. Не собираюсь подобное оставлять безнаказанным, — сообщила ей холодно. Женщина побледнела, а я твердо добавила: — Полицию привлекать незачем. Вам огласка лишняя, да и мне она ни к чему. Просто пойду с вами на встречу, — и зловеще прищурилась, пресекая дальнейшие вопросы.
— Думала, вы. А выходит, что нет. Еще и помочь хотите, — опустив плечи, «развратница» растерянно прикусила губу. А потом неожиданно прижала руки к лицу и едва различимо прошептала: — Стыд-то какой, — через миг послышались надрывные горестные всхлипывания.
Плачущую женщину было жаль, но утешать ее я не планировала. Из опыта знаю, что без уговоров быстрее придет в норму. Поэтому, не двигаясь, я безучастно смотрела в окно.
Внезапно раздался громкий звонок. Неодобрительно поморщившись, я повернулась к Ревиной. Та выудила из кармана платочек, аккуратно стерла слезы и, шмыгая покрасневшим носом, озвучила очевидное:
— Вы на занятия опоздали.
— Есть такое дело, — я тяжко вздохнула. Достав из сумки мобильный, холодно распорядилась: — Диктуйте ваш номер.
Выполнив требуемое, педагог покосилась настороженно.
Надеюсь, она не считает, будто у меня несколько номеров? Не, ну а что? Один для личных звонков, другой для дел шантажных — очень даже предусмотрительно. Впрочем, я все сказала, а выводы пусть делает сама. Нам с ней детей не крестить. Но опекуншу поставить на место необходимо. Вкрай обнаглела.
Размышляя, я нажала на кнопку вызова. Почти сразу зазвучало пиликанье.
— Это мой, — отметила небрежно.
Не глядя на дисплей, Ирина Анатольевна сбросила вызов. Помявшись, собралась с духом и севшим голосом призналась:
— Совсем в истеричку за эти дни превратилась. Простите меня. Но не за себя боюсь — за брата. Его же следом за мной из Школы выгонят. Жизнь ведь парню сломаю, — прошептала она, вновь нервно покусывая губы.
В ответ я невозмутимо произнесла:
— Пришлите ваш адрес. Заеду вечером. Не прощаюсь, — и, скупо улыбнувшись, вышла из аудитории.
По расписанию сейчас у нас лекция по психологии. Для меня она в этом вузе первая, и преподавателя я знала заочно и только по имени-отчеству. Хочется верить, что он не станет показывать гонор и допустит до занятий. Задержалась-то не особо сильно.