"Фантастика 2024-186". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Все гораздо сложнее, чем я предполагал. Что будет, если откажусь участвовать в этой смертельно опасной авантюре? — чисто из любопытства поинтересовался Росс.
В комнате повисла напряженная тишина. Угрожающе прищурившись, Глеб Иванович зловещим тоном предупредил:
— Пожалеешь, Костик. Сильно пожалеешь. Кроме тебя, в наш мир пришло еще тринадцать иномирян, — он многозначительно ухмыльнулся. — Настоятельно рекомендую не портить со мной отношения, не задавать больше вопросов и просто делать то, что я тебе велю, — и одарил мага высокомерным, многообещающим взглядом.
«Как и предполагал, Глеб узнал о беженцах, — молнией пролетела мысль в голове барона. — Но пока ни до кого не добрался. Малышка в относительной безопасности. В противном случае он вел бы себя сейчас иначе. Молодец Пылаев, держит слово».
Неверно расценив молчание мага, Корольков пренебрежительно фыркнул, грозно сообщил:
— Я твой хозяин. Усек? — и вальяжно откинулся на спинку кресла.
— Усек, — легко согласился Константин. Пристально посмотрев на довольного собеседника, ледяным тоном сообщил: — А теперь ты расскажешь мне правду, — и небрежно щелкнул пальцами, разом отпуская две техники.
Воздух в помещении замерцал, свидетельствуя о том, что купол тишины установлен. Долю секунды Глеб сидел недвижимо. Неожиданно кровь стремительно отлила от его лица, а в глазах заплескался животный ужас.
Тоненько взвизгнув, Корольков судорожно сжал горло, резко отшатнулся. Потеряв равновесие, вместе с креслом рухнул на пол. А через миг ужом заполз под стол и принялся завывать.
— Я жду, — бесстрастно обронил темный маг.
Через несколько мгновений серо-зеленый начальник отделения выполз из своего укрытия. Дрожа, как осиновый лист, он кое-как поднял кресло. Сев в него, рванул ворот рубашки, прохрипел:
— Недооценил я тебя.
— Бывает, — барон усмехнулся. — Не вынуждай меня вновь применять к тебе темную магию. Будет еще страшнее.
— Что ты хочешь знать? — особист трясущимися руками вцепился в столешницу.
— Правду, Глеб. Всего лишь правду про так называемую особую защиту для президента.
— Это устройство создали по моему приказу, — торопливо признался Корольков. — Защита — побочный эффект. Основная функция уникальной разработки — одномоментное подчинение всех одаренных в России. Для активации требовалось соблюсти ряд условий. Лучшего момента, чем процедура принесения клятвы президентом, и придумать нельзя. Я убедил Елисеева, что враги средь одаренных активизировались и на инаугурации ему стоит себя максимально обезопасить. Я сам надел на него блокиратор, запустил процедуру предактивации, — мужчина быстро облизнул посиневшие губы. — Елисеев должен был снять устройство сразу после торжества. Но он этого не сделал. И вообще, вел себя неадекватно. Словно с луны свалился и ничего не понимает, — Глеб Иванович закашлялся.
Подождав, когда собеседник прочистит горло, Росс проницательно спросил:
— Сколько частей у блокиратора?
— Две, — прошептал Глеб. — Деактивация невозможна. В течение десяти минут, после добровольной передачи блокиратора его надо соединить со второй частью. Иначе погибнут не только одаренные, но жители всей страны и ближнего зарубежья, — сглотнув, он втянул голову в плечи.
«А вот тут мастера слишком оптимистичны в прогнозах. Устройство много лет сосет, накапливает силу миллионов одаренных. Боюсь, что разрушением одной страной не обойдется. Весь этот мир полетит в тартарары», — мрачно подытожил Росс.
— Дай мне вторую часть, — потребовал Костя.
Лихорадочно закивав, Глеб открыл сейф, достал черную коробочку, протянул иномирянину. Открыв крышку, Росс внимательно посмотрел вовнутрь. А после засунул футляр во внутренний карман куртки. Изучающе оглядев все еще насмерть перепуганного Королькова, спросил:
— Ради чего ты это затеял? Власть — само собой. Есть что-то еще?
Доли секунды помедлив, начальник спецслужбы глубоко вздохнул, словно собираясь с духом.
— Мои предки испокон веков жили в Санкт-Петербурге. Я потомственный дворянин, — он неожиданно выпрямился, горделиво приподнял подбородок. — То, что произошло с моей родиной немыслимо! Холопы не должны править страной. После революции неотесанное быдло слишком много о себе возомнило. Их следует всех отправить обратно, в ту грязь, из которой выползли, — его слова буквально сочились ненавистью. — Я твердо уверен, Россия вновь будет процветать. Но для этого необходимо вернуть власть потомкам славного рода Романовых. А раз есть одаренные, почему бы их не использовать? В этой войне все средства хороши.
«Фанатик. Дворянством тут и не пахнет. Избави боже Россию от таких сбрендивших граждан», — барон Росс задумчиво смотрел на поверившего в себя Глеба.
— Костя, мы можем вместе возродить страну, — жарко зашептал Корольков. — Я был во Франции, общался с потомком Романовых. Он согласен взойти на престол. В императорском роду люди чести, свое слово всегда держат. Уверяю тебя, мы ни в чем не будем знать нужды. Нас с тобой будут почитать, как избавителей. При жизни поставят памятники. Что скажешь?
— Пожалуй, откажусь, — Росс неторопливо поднялся.
— Ты болен! Монстром же станешь без рунного оберега, — ухватился за последний козырь горе-дворянин. — Только я могу тебе помочь!
— Я выздоровел. Свежий воздух помог, — подмигнув, шокированному мужчине, Костя направился к двери.
Внешне он выглядел расслабленным, но так только казалось. Как только послышался характерный щелчок предохранителя, маг круто развернулся и выкинул руку. Тончайшая игла из первозданной тьмы вонзилась в глаз Королькову. Пошатнувшись, тот бездыханным упал на пол.
Взглянув на открытую дверцу сейфа, затем на валяющийся рядом с Глебом пистолет, барон тихо сказал:
— Спасибо, Глеб. Терпеть не могу убивать безоружных.
Замысловато крутанув ладонью, маг убрал полог тишины.
«Пора идти к девочке. Как встретит меня?», — подобрав рюкзак, Константин повесил его на плечо, скрестил руки на груди и исчез в черной дымке.
* * *Особняк «беженцев»
Президент России, как и я попаданец. В голове не укладывается. А человек ли он? Может, лиловая тварь⁈ Да нет, у монстров мышление совсем другое. Елисеев, Елисеев, кто же в тебя вселился? Из какого мира прилетела душа? И в конце-то концов, когда уже Росс объявится⁈
Размышляя и волнуясь, я расхаживала по своей спальне. Вдруг послышался настойчивый стук. Вздрогнув от неожиданности, напряженно посмотрела на дверь, бросила:
— Открыто, — увидев входящего Гоева, почувствовала укол разочарования: я ждала совсем другого мужчину. Дежурно улыбнувшись, сказала: — Привет. Ты что-то хотел?
— Поговорить с тобой, — Али подошел. Остановившись в двух шагах, внимательно посмотрел на меня.
Вот совсем не вовремя пришел. Не до него сейчас. Два месяца же практически не общались. Сейчас-то, что сподвигло на беседу? Возможное нашествие вампиров? Так у нас есть Киса с Тузиком. Уже понятно, что бледнолицых кровососов на территорию не пустят. Заодно и до икоты их перепугают. Котейка-то ух какой страшный комок шерсти.
Усмехнувшись про себя, вежливо поинтересовалась:
— Как дела с французами?
— Все в порядке. Елизар изготовил мех. Я позвонил в Париж, договорился об отсрочке поставки до середины января, — князь засунул руки в карманы брюк, не отводя от меня взора, твердо сказал: — Я все понимаю, но сколько можно ждать Росса? Если до Нового года ничего не изменится, надо действовать самим.
— Согласна, — кивнув, я хладнокровно сообщила: — Если до первого января ничего не изменится, пойду договариваться с Пылаевым. Думаю, обоюдовыгодное соглашение о сотрудничестве достигнем, — не желая вдаваться в подробности, замолчала.
На лбу князя пролегла глубокая складка.
— Звездочка, но это не решит основной проблемы.
— О чем ты? — я вопросительно приподняла брови.
— О блокировке наших способностей, — на скулах красивого мужчины заходили желваки. — Ты, слава богу, не испытываешь того же, что остальные одаренные. Потерять дар это, — он запнулся, подбирая слова. — Представь, твой мир внезапно утратил краски. Стал не черно-белым как в безвременье, но уныло-серым. Глаза, уши залило воском. На руки-ноги повесили неимоверно тяжелые гири. Полной грудью вздохнуть невозможно. Воздуха не хватает, — он нахмурился и жестко продолжил: — С каждым днем всем нам становится только хуже. Я наблюдаю за своими воинами. Закаленных в боях ратников уже накрыла жесткая депрессия. Вывести их из этого состояния не могу. Сам практически такой же.