"Фантастика 2024-186". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Бесконечно долгие гудки шли друг за другом, а мою душу все сильнее сжимала тоска. Что же, видимо, со мной не желают разговаривать. Я уже опустила телефон, собираясь нажать на отбой связи, как из динамика раздался ледяной голос Кости:
— Здравствуй, Владислава. Чем обязан?
Глава 4
Во рту внезапно пересохло. С трудом сглотнув ком в горле, я хрипло выдавила:
— Привет, — все приготовленные фразы куда-то улетучились, в голове воцарилась гулкая пустота. Что сказать-то⁈ Не придумав ничего лучше, задала любимому мужчине дежурный вопрос: — Как дела?
— Нормально, — небрежно бросил Костя и поторопил: — Говори по существу, мне некогда.
Господи, какая же я непроходимая дура! Надеялась, он скучает… Ну-ну, размечталась.
— Не беспокойся, надолго не задержу, — ответила с достоинством. — Просто хотела поблагодарить вас с Гуровым за помощь. Ты же знаешь о сообщении, которое прислал моей Раисе твой начальник службы безопасности?
— Конечно знаю, — холодно подтвердил Росс. — Это была личная инициатива Матвея. Мой безопасник питает к тебе отеческую симпатию. Если возникнет необходимость, звони ему напрямую, он с радостью поможет.
Закусив губу, опустила голову. Взгляд бесцельно заскользил по крупным клеткам ткани юбки. Ясно же, что Костя ничего ко мне не испытывает. Абсолютно ничего.
— На будущее учту, — я горько усмехнулась. — А сейчас отниму еще немного твоего времени. Моя наставница рассказала, кто и за что истребил род Росс. К тому же Раиса призналась, что ты до сих пор с ней не связался, — замолчав, напряженно прислушалась, однако из динамика не доносилось даже шелеста дыхания. Не понимаю… Ведь для Кости это действительно важно, почему же нет никакой реакции? Подождав и не услышав отклика, я глубоко вздохнула и продолжила деловым тоном: — Твоих родственников десять лет назад убила шестнадцатилетняя княжна Катерина Михайловна Щедрина. Остановив время, она поочередно приводила в сознание каждого, кого находила в главном доме, и замедляла ритм сердца до полной остановки. Причина: в новогоднюю ночь ты превысил скорость и сбил ее тойтерьера Чапи, — выдержав короткую паузу, хладнокровно добавила: — Насколько мне известно, Светлакова поклялась передать эту информацию тебе лично, но она моя слуга, а я не считаю целесообразным оттягивать исполнение любых обещаний. Претензии ко мне и моей слуге есть?
В душе бушевала убойная смесь из обиды, злости и еще бог весть чего, и я откровенно нарывалась. Взять бы Костю за грудки и хорошенько потрясти! Не может человек в одночасье стать ледышкой! Ну должны же быть у него хоть какие-то эмоции⁈
Наконец в трубке раздался вымораживающий голос:
— Я, барон Константин Александрович Росс, клятву, данную мне беститульной дворянкой Раисой Дмитриевной Светлаковой, считаю исполненной. Ни к тебе, ни к твоей наставнице претензий не имею.
— Отлично, — произнесла я сухо и, не удержавшись, словно вскользь поинтересовалась: — У тебя все хорошо?
— Разумеется. Полагаю, у тебя так же, — в интонации любимого завывала вьюга.
— Естественно.
— Всего доброго, Владислава, — равнодушно попрощался Росс, и тут же послышались короткие гудки.
Я аккуратно, будто хрустальный, положила телефон на покрывало. Душа стонала и плакала. Упрямица по-прежнему не верила, что все конечно. Надежда никак не желала умирать. К сожалению, мои желания не имели ничего общего с реальностью. Я четко уяснила — безгранично любимому мужчине я просто-напросто не нужна.
Вот и все. Вот и все.
Почувствовав на губах соленую влагу, вытерла слезы тыльной стороной ладони, криво улыбнулась. Парадокс — живу в чужом теле и другом мире, недавно едва не развязала войну, но ни единой слезинки не уронила, а из-за Росса опять реву.
Тяжело поднявшись, мазнула взглядом по темному экрану телефона. Неожиданно накатила волна ярости, а через мгновение пришла боль. Настолько нестерпимая, что хотелось заорать от безысходности.
Запрокинув голову и сжав кулаки, я замерла, стараясь размеренно дышать и мысленно повторяя как мантру: «Я — взрослая женщина, и обязательно справлюсь. Все пройдет. Надо взять себя в руки».
Не знаю, сколько так простояла, но потихоньку эмоции схлынули, меня наконец-то отпустило. Причем до такой степени, что я самой себе напоминала не живого человека, а лишенную чувств статую. Вяло удивившись подобной метаморфозе, направилась в ванную. Нужно умыться и ложиться спать. Завтра сложный день.
В такой странной, но весьма своевременной заторможенности приняла контрастный душ, вытерлась, надела пижаму. Вернувшись в комнату, выключила свет и легла на кровать.
К сожалению, сна не было ни в одном глазу. Обреченно вздохнув, постаралась детально воспроизвести в памяти разговор с Костей. Сейчас, в этом непонятном равнодушии, получилось рассуждать здраво.
Что я имею? Росс определенно не собирается со мной больше общаться. Ну что ж, у него своя дорога, у меня своя. Точка. Почему же дурацкое сердце считает иначе? Почему оно категорически не желает верить в очевидное и нашептывает, что все не так, как кажется?
В стотысячный раз перевернувшись, с грустью посмотрела на луну. Что скажешь, покровительница влюбленных? Молчишь? То-то и оно. Насильно мил не будешь.
Застонав, накрылась одеялом с головой и замерла в одной позе. Вскоре высшие силы смилостивились — или им надоело слушать мой скулеж? — и я незаметно для себя уплыла в царство Морфея.
* * *Московский особняк барона Росса
Нажав на отбой связи, Константин медленно опустил руку с гаджетом. Разговор с любимой женщиной буквально вывернул душу наизнанку. И пусть темный маг многое испытал в своей жизни, он даже не подозревал, что внутренняя боль бывает невероятно мучительной.
Барон машинально сжал мобильный, не замечая вновь выросших когтей, и перевел черные глаза на Гурова. Как и прежде не выказывая страха, воин быстро подошел.
— В кратчайшие сроки добудь информацию по двойной звезде Щедриных, — приказал глава рода леденящим кровь голосом. — Особенно где она предпочитает жить и гулять, а также численность и состав ее охраны.
Привычно не задавая вопросов, верный слуга отчеканил:
— Будет сделано! — покосившись на мобильный в руке господина, невозмутимо сообщил: — Константин Александрович, ваши пальцы окутывает тьма, телефон плавится.
Росс небрежно тряхнул кистью. Изуродованный до неузнаваемости гаджет отлип от пепельно-серой кожи и с противным звуком шлепнулся на пол. Константин лишь мельком глянул на дымящуюся субстанцию, затем на совершенно невредимую руку и быстро пошел по коридору. Прекрасно слыша, что Матвей идет следом, на ходу распорядился:
— Свяжись с нотариусом. Пусть внесет изменения в мое завещание: все движимое и недвижимое имущество после моей смерти отходит Метельской.
— Есть! — отозвался нагнавший главу рода Гуров, а Константин продолжил:
— Забери из сочинского особняка вещи, купленные для Владиславы, и завтра утром отвези их ей домой, — барон на секунду задумался. — Заодно и фамильные драгоценности Россов. Если спросит, об их стоимости можно рассказать, а вот об истинном происхождении украшений девушке пока знать незачем. Так, купил по случаю, — тут он заметил, что тьма возле его тела заклубилась сильнее, и попросил: — Матвей, отойди на безопасное расстояние.
Чувствуя, как в горле клокочет ярость, темный маг ускорил шаг. Он торопился в подвал, упорно стараясь глушить эмоции. Если потерять контроль, Владу опять зацепит. А этого нельзя допустить. Но как же сложно сдерживаться!
Константин не сомневался в правдивости слов любимой. Он не просто знал, он чувствовал — она не лжет. Десять долгих лет Росс пытался выяснить, почему погибли его близкие, а оказалось, их всех убили из-за трусливой собачонки. Какой абсурд!
Мысль о мести за безвинно погибших затмила остальные, вызывая колоссальную душевную боль вдобавок к боли от стремительных мутаций. Неимоверным усилием воли Костя заставил себя гигантским прыжком преодолеть последние ступени. Черной молнией метнулся к приоткрытой массивной двери, влетел в помещение и с легкостью захлопнул многотонную металлическую створку. Через пару ударов сердца послышался шорох — подоспевший Гуров закрыл дверь снаружи, — а барон, зарычав раненым зверем, раскинул руки и дал волю разрывающей его тело силе.