"Фантастика 2024-186". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Будем считать, что в ваших действиях не было намерения меня оскорбить, Руслан Евгеньевич. Впредь, настоятельно рекомендую не приближаться ко мне настолько близко и тщательно следить за речью. Всего доброго.
Поправив на плече лямку рюкзака, я решительно пошла по тропинке. Меж лопаток зудело. Меня определенно провожали взглядом. Причем не один человек.
Вот с чего вдруг этот дворянин так нагло себя повел? В Москве настолько свободны нравы? Нет, что-то здесь не так. Еще и этот таинственный шпион, что б его черти на костре поджарили! А может, просто показалось, что за нами подсматривали?
Душу тревожило беспокойство. Обдумывая произошедшее, подошла к нужному корпусу. Войдя в прохладный холл, уверенно повернула налево и услышала за спиной знакомый женский голос:
— Владислава!
Остановившись, я обернулась, сдержанно поздоровалась:
— Здравствуйте, Ирина Анатольевна.
Бывшая «развратница» торопливо подошла. Нервно поправив выпавший из прически локон, быстро сказала:
— Я обещала вам свои лекции. Вот, держите, — протянув тонкую тетрадь в мягкой коричневой обложке, она сокрушенно вздохнула. — Боюсь, по двойным звездам ничего особо и нет. Но может сгодится.
— Спасибо, — искренне поблагодарив, я положила тетрадь в рюкзак и скорее ради приличия поинтересовалась: — Как ваши дела?
— Да все в порядке, — женщина несколько раздраженно передернула плечами. — Студенты, как всегда, отлынивают от учебы. В целом все действительно неплохо. Пристально посмотрев на меня тихо спросила: — Владислава, могу быть уверена, что… — оборвав себя на полуслове, педагог с силой закусила губу.
Кивнув проходящему мимо одногруппнику, я мысленно тяжко вздохнула. Вот что спрашивается «развратница» так нервничает? Я реально уже и забыть успела о ее «грехопадении». Да и учительница вроде поблагодарила за помощь. А тут сюрприз: оказывается, продолжает себя накручивать. Право слово, ни к чему это.
— Я уже забыла, — объявила мысли вслух. — И вам не помешает сделать так же, — сообщила многозначительно. Затем словно спохватившись, достала из кармана мобильный. Глянув на засветившийся дисплей, с показной досадой поморщилась. — Ирина Анатольевна, рада бы пообщаться, но у меня пять минут до лекции.
— Конечно — конечно, — моментально отреагировала педагог. — Опаздывать не следует.
— Всего доброго, — мило улыбнувшись, я торопливо пошла к аудитории.
Не скажу, что педагог по истории мне не нравилась. Нормальная женщина. Просто не знаю, о чем с ней разговаривать. А в очередной раз убеждать, что я не сволочь, честно признаться надоело.
Зайдя в шумную аудиторию, нашла взглядом Аннушку: та сидела, как и прежде на самом верху. Поднявшись по крутым ступенькам, я уселась рядом со старостой. Думая о своем, обронила:
— Привет.
Достав из рюкзака планшет, тетрадь и ручку, покосилась на странно молчаливую Анну. Однозначно нервничая, та сосредоточенно рылась в своей сумке. Подперев кулаком щеку, я немного понаблюдала за дерганными движениями девушки. Не меняя позы, негромко спросила:
— Что стряслось? Реклама получилась настолько плохая?
Замерев, Аня несколько ударов сердца не шевелилась. Затем поерзала на лавке и громким шепотом сказала:
— Света говорит, что реклама должна в первую очередь привлекать внимание. Эта точно привлечет, — положив предо мной мобильный, Васильева смущенно потупила взгляд.
Прочитав рекламный слоган, я не смогла сдержать улыбки. Воин с трусами на голове? Креативно. Прям очень. Юная рекламщица оторвалась по полной. Я бы точно на такое не согласилась. Однако сделанного не воротишь. Что появилось в сети, там и останется. Впрочем, кто знает? Может и сработает как надо.
Пристально посмотрев на Васильеву, подалась к ней ближе:
— Ты поэтому так дергаешься? — указала пальцем на рекламную картинку с воином и двумя девицами в трусах. — Или новый повод есть?
Дочь купца тяжко вздохнула, с неохотой кивнула. Взяв мобильный, шустро потыкала в дисплей. А после не спеша мне показывать, сердито сказала:
— Гадости про тебя пишут. Вот это везде, — протянув мне гаджет, она нахохлилась словно воробей.
  
Удивленно хмыкнув, вновь взяла телефон и не поверила своим глазам. Про меня писали в сети. Причем в прямом смысле смешивали с грязью. Анонимный автор безапелляционно заявлял о моей сексуальной озабоченности; рассуждал, что над нимфоманкой двойной звездой непременно нужен жесткий контроль, иначе беды не оберешься. Дескать прямо на улице начну силой брать мужчин. И много-много раз упоминал о том, какое я тягостное бремя для рода, что решиться сделать меня своим членом.
Все мерзопакостные тексты сопровождалась фотографиями. Если бы просто моими — не беда. Можно ссылаться на бред сумасшедшего. Однако порочащая мою репутацию сволочь постаралась на славу. На всеобщее обозрение этот гад выложил фото, которые не сложно трактовать двояко.
На одной фотографии я сидела за столиком с худощавым юношей. Определенно это моя встреча с «фээсбэшником». Не помню, что б вообще улыбалась службисту. Однако удачливый папарацци умудрился запечатлеть меня с сексуально-загадочной полуулыбкой.
На другой фотографии выходила из машины барона Росса, шла к машине Алексея Пожарского. И уже на следующей меня страстно целовал граф Алексей Васильевич Пожарский.
Твою ж мать! Меня реально делали озабоченной нимфоманкой!
Краем уха услышав звонок, извещающий о начале лекции, даже не пошевелилась. Злость, буквально клокотала в груди.
Совладав с эмоциями, я посмотрела на Аню, глухо спросила:
— Случайно не знаешь чьих рук дело?
— Нет, — староста отрицательно помотала головой. — Ни малейшего представления. Влад, что будешь делать? — прошептала на грани слышимости.
— Пока не знаю. Но эту тварь безнаказанной не оставлю, — скрипнув зубами, я сжала кулаки добела.
* * *
Утро следующего дня. Московский особняк барона Росса
Из открытого окна веяло прохладой. Положив ладони на подоконник, барон Росс нечитаемым взглядом смотрел на свои кисти. В предрассветных сумерках пепельно-серая кожа и длинные черные когти выглядели угрожающе-отвратительно.
Минувшая ночь, как и предыдущая принесла адские мученья, но он вновь выдержал. И вот уже несколько часов наблюдая за руками, мужчина видел, как когти уменьшаются. Константин определенно возвращался к привычному облику. Однако легче от этого не становилось. Темный маг знал, что неумолимо превращается в нечто.
— Господин, — послышался тихий голос Гурова.
— Что? — не оборачиваясь бросил Росс.
— Спецы вычислили, кто выкладывает в сеть статьи про Метельскую.
Не шелохнувшись, глава рода сухо спросил:
— Неприкосновенные?
— Нет. Это графский род Пожарских, — твердо ответил Матвей.
Хмыкнув, Росс помолчал, а после распорядился:
— Сегодня же передай эту информацию Владе через наставницу. Прикажи охране особняка Метельской усилить бдительность.
— Будет исполнено, — молниеносно отреагировал Гуров. Спустя короткую паузу, он тихо спросил: — Константин Александрович, а вы сами не поможете Владиславе Юрьевне? Один ваш звонок Федору Лукичу и все ведь закончится.
Резко развернувшись, барон пристально посмотрел на безопасника черным, как сама тьма, взором. Не дрогнув и не отводя глаз, Матвей ожидал ответа.
— Мое вмешательство утихомирит Пожарских, но не восстановит репутацию Метельской, — сдержанно произнес Росс. — Влада уже сейчас стоит армии воинов и должна сделать это сама. Иначе с ней никто считаться не будет, — неожиданно усмехнувшись, темный маг добавил: — Лукич допустил стратегический просчет. Эта девочка совсем не такая слабохарактерная, как он думает. Ступай. И позови моих эскулапов. Извелись уже в ожидании очередных тестов, — барон поморщился.
— Слушаюсь, — четко отрапортовал Гуров и вышел из комнаты.
Вновь отвернувшись к окну, Константин мельком глянул на свои руки и крепко смежил веки. Он неистово желал защитить Владу от всех невзгод. И что уж скрывать, жутко ревновал ее к Алексею Пожарскому. Однако просто-напросто не имел морального права вмешиваться в жизнь любимой женщины.