Кровь богов и монстров (ЛП)

Руэн откидывается в кресле и вытягивает шею назад, закидывая ноги на край своего стола для чтения. — Я знаю. — Он выдыхает эти слова.
Я поворачиваю голову, когда звук чего-то наверху достигает моих ушей. Всплески воды? До меня доносится приглушенный гул голосов по ту сторону двери, но я не могу разобрать, о чем говорят две женщины. Мне приходит в голову мысль, и я хмурюсь, понимая, что мне, вероятно, придется снова вызвать Терру, чтобы он убрал ванну, как только они закончат. После того как они вымоются, оттуда наверняка будет нести той мерзкой жижей, о которой я думал, что давно забыл с детства.
  
Я резко вдыхаю, пытаясь наполнить легкие спокойствием, но все, что я получаю, — это напоминание о тошнотворном запахе грязи и дерьма, исходящем от этой дряни. Качая головой, я решительно шагаю к камину, вырываю кочергу из держателя и с яростью вонзаю её в поленья. Дерево трескается под мощным ударом и ломается пополам, а угли вспыхивают и уносятся вверх по дымоходу, пока треск отзывается эхом по комнате.
— Нам нужно быть осторожными, пока Совет Богов тут, — медленно произносит Руэн.
Удар. Удар. Удар. — Я знаю, — огрызаюсь я. Я разламываю оставшиеся в камине поленья на несколько частей, затем наклоняюсь и хватаю ещё одно из аккуратно сложенной у камня стопки. Швыряю два в горящие угли. Поднимаются облака пепла и красных искр, которые вскоре гаснут, прежде чем над сухими дровами вспыхивает пламя.
Такова уж жизнь, не так ли — ты думаешь, что можешь справиться с ней с чьей-то помощью, а потом, в конце концов, боль съедает и их тоже. С отвращением я швыряю кочергу обратно в держатель и поднимаю руки, упираясь ими о каминную полку, заставляя себя смотреть на потрескивающее пламя, которое с ревом пробуждается к жизни.
— Где, черт возьми, Каликс? — Спрашиваю я.
Мой вопрос встречает тишина, а затем до моих ушей доносится характерный стук ботинок по полу, когда Руэн опускает их со стола. Я оглядываюсь назад, когда он наклоняется и двумя пальцами гасит наполовину догоревшую свечу. Единственная струйка дыма поднимается вверх, когда он убирает руку, а затем сдувает ее в сторону книг, над которыми он корпел все ночи, пока мы ждали нашу… ну, я точно не знаю, что значит для нас эта девушка, но я точно знаю, что Кайра значит для нас куда больше, чем любая другая женщина до нее. Не только для меня, но и для Каликса и Руэна.
Каликс не пытается это отрицать. Он знает, что одержим. Я видел, как он смотрит на нее — смесь любопытства и возбуждения сквозит в его взгляде. Дрожь пробегает по моей спине. Такой его взгляд редко приносит что-то хорошее. Руэн, однако, другой. Я даже не знаю, осознает ли он, что следит за ней глазами всякий раз, когда она входит в комнату. Он старается этого не делать, но я знаю его достаточно долго, чтобы понимать, когда он действительно не заинтересован, а когда заставляет себя этого не делать.
С Кайрой, Руэн всегда заставляет себя отводить взгляд. Это говорит больше, чем что-либо другое.
— Он прислал мне записку сегодня утром, — наконец говорит Руэн, отвечая на мой вопрос.
Я отхожу от камина, поворачиваюсь, но не отступаю, когда смотрю ему в лицо. — И?
Руэн хмурит брови, когда он смотрит на раскрытую книгу на столе, прежде чем поднять свои голубые глаза на меня. — Его змеи подтвердили, что Боги находятся в Академии — Трифон, а также Азаи.
— Мы это уже знали, — выдавливаю я. — Кэдмон так и сказал.
Все больше и больше я начинаю злиться. Вот что происходит, когда все, что ты когда-либо знал, переворачивается с ног на голову. Тихо ругаясь, я провожу рукой по лицу и откидываю назад более длинные пряди своих волос, убирая их с лица, когда иду вперед.
— А как насчет уведомления, которое мы получили сегодня утром? — Спрашиваю я. — Призыв?
Уголки губ Руэна опускаются. — Призыв все еще в силе, как только она… — Он замолкает и поднимает взгляд, когда над нашими головами открывается дверь. Длинные серебристые волосы, мокрые после ванны, развеваются по перилам, когда Мейрин ведет Кайру в комнату Каликса. Мгновение спустя они вдвоем оказываются в спальне, и дверь за ними закрывается. Руэн выдыхает. — Как только она закончит с Мейрин, мы скажем ей, и тогда… мы предстанем перед Богами.
На этот раз я ругаюсь вслух, слова вырываются из моего горла. — О чем думал Кэдмон? — Я не знаю, у кого спрашиваю. Руэн, скорее всего, знает об этом столько же, сколько и я, а я ничего не знаю.
— Я не знаю, — несмотря ни на что, отвечает Руэн.
Я закрываю глаза, отгораживаясь от вида его и комнаты. Даже сейчас я слышу звуки, издаваемые женщинами наверху, и стойкий аромат душистых трав и мыла из наших ванных комнат просачивается вниз, чтобы стереть остатки запаха грязи из смеси, на приготовлении которой настояла Мейрин. Я глубоко вдыхаю его, позволяя ему успокоить мои расшатанные нервы.
Мы все глубже и глубже забираемся в эту кроличью нору. Без оружия. Без выбора. Просто три слепые мыши, преследующие ассасина с пушистым хвостом, которая месяцами только и делала, что лгала нам. Я больше ничего не могу с этим поделать. Знание того, что она солгала, знание настоящей причины, по которой она поступила в Академию, не имеет значения. Тем не менее, я хочу ее. Я жажду ее.
— Кэдмон не позволит ей умереть, — говорит Руэн мгновение спустя, но даже в его голосе нет уверенности.
После вздоха я открываю глаза и встречаюсь с ним взглядом. — Нет, — соглашаюсь я. — Он не позволит. Он все еще хочет использовать ее. Чтобы убить Трифона, Царя Богов.
Я не знаю всего, через что прошла Кайра, но мне кажется жестоким спрашивать об этом у нее. Почему она? Кэдмон сказал, что она из рода Трифона. Это означает, что у Трифона где-то там есть ребенок.
Опуская руку с макушки, я делаю шаг вперед, пока не оказываюсь рядом со столом для чтения Руэна. Мои руки опускаются на стол перед ним. Светлые пряди моих волос возвращаются на место, частично загораживая мне обзор.
— Что бы ни случилось, — тихо говорю я, смутно осознавая, что Мейрин и Кайра ходят по комнатам наверху, — она останется с нами.
Руэн даже не колеблется. Он кивает головой.
— Мы скажем ей о призыве, но она пойдет не одна. Мы с ней, — продолжаю я, — до конца.
Плечи Руэна под темной тканью, которую он носит, напрягаются. — Да, — соглашается он. — Мы с ней.
Глава 10
Кайра
В ванной комнате почти тихо, пока мы с Мейрин сидим спина к спине в огромной ванне, которую я мыла раз или два с тех пор, как попала в Академию. Я была в ней однажды — но это воспоминание запятнано тем, что произошло потом. Теос и его… вопросы.
Тогда я была слишком обеспокоена смертью Рахелы — частично по моей вине, но в основном Каликса, — чтобы по-настоящему задуматься о том, в какой большой ванне я тогда находилась. Я не должна удивляться, что она достаточно велика для меня и Мейрин, учитывая, что она достаточно огромна, чтобы вместить одного из Даркхейвенов. И все же я никогда не думала, что снова окажусь в ней, и уж точно не с Мейрин.
Звук капель, падающих на поверхность воды, эхом отдается в моих ушах, когда женщина позади меня слегка подается вперед. — Вот, — говорит она и перекидывает мне через плечо кусок мыла и мочалку.
Мне уже удалось отскрести большую часть коричневой жижи, которую она вылила на меня, прежде чем наполнить ванну и залезть в нее. Теперь мои волосы вялыми мокрыми прядями свисают по спине. Я беру тряпку и мыло и начинаю мыть лицо.
  
— Ты так и не ответила на мой вопрос, — говорю я, проводя мочалкой вверх по одной руке и вниз по другой. Мой взгляд останавливается на маленьких белых пузырьках мыла, которые прилипают к моей коже, вспениваясь все больше с каждым касанием.
Позвоночник Мейрин напрягается напротив моего, и она снова сдвигается, отчего вокруг нас поднимается волна воды. — На какой вопрос? — спрашивает она, хотя не похоже, что она действительно хочет знать.