Меткий стрелок (СИ)

Мои отношения с Маргарет… они были сложными. Та ночь в пустой комнате комнате виллы связала нас чем-то большим, чем просто благодарность спасенной и долг спасителя. Но пропасть между нами — в первую очередь социальная — никуда не делась. Девушка старалась быть рядом, проявляла заботу, ее глаза теплели при встрече. Тетя Элеонора, напротив, держалась холодно, едва скрывая неприязнь. Благодаря ей, я чувствовал себя в «Флитвуде» гостем, которого терпят из вежливости и чувства долга.
  
Но и сидеть сложа руки я не собирался. Первым делом я зарегистрировал транспортную компанию. Назвал ее просто и без затей — «Yukon Transport Trading Co.». Контора располагалась в небольшом арендованном офисе недалеко от порта. Нанять клерка, обставить помещение столами, парой стульев и шкафом для бумаг — все это не составило труда и больших затрат. Провел телефон, даже включился в какой-то местный портлендский справочник.
Сложнее оказалось получить лицензию на морские и речные грузоперевозки. Бюрократия здесь, на Западе Штатов, была ничуть не меньше, чем в России будущего. Бумаги, разрешения, согласования… Процесс грозил затянуться на неопределенный срок. И тут пришлось вспомнить старые, не самые приятные, но действенные методы.
Чиновник в портовом управлении, отвечавший за лицензии, оказался скользким типом с бегающими глазками и потной лысиной. Мистер Хиггинс. Он долго мурыжил меня, ссылаясь на инструкции, правила, необходимость дополнительных проверок моей «сомнительной» компании, намекая на «непредвиденные трудности». Я сделал вид, что не понимаю намеков. Потом «случайно» оставил на его столе толстый конверт с пятьюстами долларами — немалая сумма по нынешним временам. На следующий день лицензия была у меня на руках. Мир не меняется. Коррупция была, есть и будет движущей силой прогресса… или регресса, как посмотреть. Хиггинс при прощании подмигнул и заверил, что «Yukon Transport Trading Co.» может рассчитывать на его «всемерную поддержку». Дескать, за комиссию он может и заказы мне скидывать. Еще бы, за такие-то деньги.
Итак, компания есть, лицензия есть. Осталось главное — флот. И вот тут начались настоящие проблемы. Зима была в разгаре. Река Уилламетт еще не замерзла окончательно, но ее притоки и верховья сковало льдом. Навигация по вглубь континента, была практически остановлена. Крупные морские суда ушли на юг или стояли на приколе. Купить подходящий пароход оказалось затруднительно. Те немногие, что предлагались к продаже здесь, в Портленде, были либо слишком большими и дорогими, либо откровенным старьем, требующим капитального ремонта.
Пришлось искать варианты попроще. Я начал обходить затоны — тихие заводи и небольшие верфи вдоль берегов Уилламетт и Колумбии, где зимовали речные и прибрежные суда. Картина была удручающей. Десятки посудин стояли, вмерзшие в лед или вытащенные на берег, под занесенными снегом навесами. Старые баржи, плоскодонки, буксиры, рыбацкие шхуны… Я осматривал их одну за другой, нанимая местных лоцманов и корабельных мастеров для консультации. И каждый раз находились какие-то недостатки.
В основном большинство судов были откровенно старыми. Деревянные корпуса прогнили, местами виднелись следы некачественного ремонта просмоленной паклей. Металлические части — обшивка, крепления — были съедены ржавчиной. Купить такое судно, отремонтировать — означало вложить сумму, сравнимую со стоимостью нового.
А еще оказалось, некоторые суда стояли «под арестом» за долги владельцев, другие имели неясную историю или проблемы с документами на собственность. Связываться с такими «темными лошадками» было рискованно.
Даже за откровенный хлам владельцы часто ломили несусветную цену, пользуясь зимним затишьем и моим интересом. Торговаться было сложно — я был не местный, во мне видели богатенького «буратино», которого можно обобрать.
Я провел несколько недель в этих бесплодных поисках. Объездил все окрестные затоны, замерз, промок, выслушал кучу баек от старых речников и корабелов, но подходящего судна так и не нашел. Настроение падало. Идея с транспортной компанией начинала казаться все более призрачной. Может рвануть весной на Клондайк а-ля Джек Лондон? Через перевал Чилкут, на своих двоих….
В один из таких промозглых декабрьских дней, незадолго до Рождества, я возвращался с очередной неудачной поездки на верфь. Холод пробирал до костей, настроение было паршивым. Решил зайти в небольшой паб «Морской Волк» недалеко от порта — пропустить стаканчик темного стаута, согреться и немного отвлечься.
Паб был типичным портовым заведением — полумрак, запах пролитого пива, табачного дыма и чего-то соленого, морского. Стены украшены старыми картами, моделями кораблей и бивнями нарвалов. За стойкой дремал толстый бармен, вытирая ее грязной тряпкой. Публика была соответствующая — несколько мрачных докеров в углу, пара заезжих торговцев и группа моряков у стойки.
Я заказал пинту стаута — густого, темного, с плотной кремовой пеной. Присел на высокий табурет у стойки, немного поодаль от моряков. Те шумно обсуждали какой-то недавний рейс, перемежая английскую речь крепкими ругательствами и словами из морского жаргона.
Среди них выделялся один. Мужчина лет шестидесяти, может, чуть больше. Высокий, несмотря на сутулость, широкоплечий. Лицо — выдубленное ветрами и солеными брызгами, испещренное сеткой глубоких морщин, как старая карта. Густые седые волосы были коротко острижены, почти ежик, густые брови нависали над пронзительными голубыми глазами, которые смотрели остро, цепко. Нос был с горбинкой, видимо, сломанный когда-то. Крепко сбитый подбородок говорил об упрямстве и силе воли. На руках — мозоли и шрамы, натруженные руки человека, не чуравшегося тяжелой работы, но держался он с достоинством, чувствовалась властность и опыт. Одет он был просто, но добротно — толстый шерстяной свитер под непромокаемой курткой, видавшие виды брюки, тяжелые ботинки. По всем повадкам — капитан. Настоящий старый морской волк.
Он почти не участвовал в общем разговоре, лишь изредка вставлял короткие, веские реплики, к которым остальные прислушивались. Пил он не спеша, маленькими глотками, разглядывая содержимое своего стакана.
Я дождался, когда их кружки опустеют, и кивнул бармену:
— Этим джентльменам — пива. За мой счет.
Моряки удивленно посмотрели на меня. Капитан поднял свои голубые глаза, изучающе оглядел.
— С чего такая щедрость, мистер? — спросил он басовитым, чуть охрипшим голосом.
— Настроение хорошее, — соврал я. — Да и компания приятная. Итон Уайт. Из Вайоминга.
Он кивнул, не представляясь. Но кружку принял. Остальные последовали его примеру, одобрительно загудев.
— За ваше здоровье, — поднял я свой стаут.
Разговор завязался сам собой. Один из моряков читал газеты, вспомнил мое имя. Посыпались вопросы. Я как мог отвечал, отшучивался. Потом поговорили
о погоде, о недавнем шторме, о портовых новостях. Наконец, я осторожно перевел тему на кораблей.
— Ищу вот… посудину подходящую, — сказал я как бы между прочим. — Да все не то. Зима, выбор невелик.
— Смотря для чего ищете, — отозвался капитан, отхлебнув пива. — Одно дело — вдоль побережья каботажить, другое — через океан идти. А третье — по рекам шастать.
— Мне бы… на Север, — сказал я, понизив голос. — На Юкон. Грузы возить.
Моряки, услышав это, дружно рассмеялись. Один, молодой рыжий парень, даже поперхнулся пивом.
— На Юкон⁈ — хохотнул он. — Да вы, мистер, шутник! Зимой туда и на собаках не всегда доберешься. А летом… что там возить? Шкуры? Оборота никакого, прогорите в первый же сезон! Там индейцы одни, у них и денег то нет.
  
— Пустой номер, — поддержал его второй, постарше. — Туда только отчаянные одиночки суются. Торговли там нет.
— А я все-таки попробую, — упрямо сказал я, глядя на капитана. — У меня есть основания полагать, что скоро там будет оживление. Хороший можно будет бизнес сделать.
Капитан смотрел на меня внимательно, без усмешки.
— Основания? Или просто чутье? Север — дело рисковое. И требует особого подхода. Какое судно присматриваете? Пароход небось, океанский? Чтобы сразу и до Юкона?