Семья волшебников. Том 2 (СИ)

Астрид выстрелила еще раз. Все, теперь не оживет. Конец ему окончательный.
— Ладно, научим тебя сначала внятно говорить, а уж потом наколдуем гору золота, — сделала вывод она, успокаивая напуганную Веронику. — И не дрожи, с тобой Астрид Непревзойденная. Я кого хошь заборю.
— А мозя иссе пьизвать? — застенчиво спросила Вероника, ковыряя кончиком посоха останки Гоюзоита.
— А давай, — кивнула Астрид. — Только говори четко: го-ра-зо-ло-та.
— Пьизываю гоязоэта! — выкрикнула Вероника.
Бумкнуло. В воздухе повисло… нечто. Жуткий пузырь с намалеванной на нем рожей и вертящимися вокруг кольцами. Он издал гудящий звук, медленно поворачиваясь к Астрид… к Веронике…
— Это не то, — сказала Астрид. — У тебя мозг не с фасолину, у тебя мозг с чечевичину.
В отличие от Гоюзоита, Гоязоэт не напал на девочек. Он покачался из стороны в стороны, посмотрел на разложившийся труп предшественника и снова что-то прогудел.
— Я не понимаю, — взмахнула руками Астрид. — Скажи ему уйти.
— Ухади, — велела Вероника.
Гоязоэт со свистом исчез. Втянулся в какую-то воронку и испарился.
Астрид презрительно фыркнула. Подумаешь, демоны, подумаешь, призывы. И чего волшебники из-за них так переживают? Астрид кого хочешь Лучом Солары сожжет. Или Вероника просто обратно прогонит. Вот этого прогнала, он и пискнуть не успел.
Нечего и бояться.
— А, тля, вдруг у него гора золота была! — спохватилась Астрид.
— Позна, — вздохнула Вероника.
— Давай еще раз. Го-ра-зо-ло-та. ГО-РА-ЗО-ЛО-ТА.
— Го… я… зо… лта… пьизываю!
— Нет, не надо… а-а-а!..
Гоязолт оказался огромным. Размером почти со слона, с серой шершавой кожей и мощными ручищами. Опершись на них, он приподнялся и раскатисто произнес женским басом:
— Я Гоязолта. Кто вы, демонятки?
— Я Астрид, а это Вероника, — печально сказала Астрид, целясь в Гоязолту. — Я прошу ее призвать гору золота, но она не может выговорить.
— Ничем не могу помочь, малышки, я не логопед. Горы золота у меня тоже нет. Есть гора черепов.
— Кудесно! — обрадовалась Астрид. — Целая гора?!
— Да. Это мои враги. И враги моих друзей.
— А можно стать твоим другом?! У некоторых моих врагов есть черепа!
— Какие у тебя враги, малышка? — пренебрежительно спросила Гоязолта. — Я не охочусь… на школоту.
— У меня есть и сильные враги! И у мамы!
Гоязолта немного повертелась, оглядывая сад. Снова уставилась на оживившуюся Астрид и ковыряющую в носу Веронику. Демоница-великанша вздохнула и спросила:
— Дети, кто меня призвал?
Астрид указала на Веронику с ее посошком.
— Не полутяется, — вздохнула та. — Я нихатю больсе звать золото.
— Вот! — завопила Астрид. — Получилось же! Золото! Просто скажи снова!
— Не может быть, — прищурилась Гоязолта. — Так… ты что, можешь призвать кого хочешь?.. Призови Амахреда. Я… давно хочу поговорить с ним по душам.
Слоноподобная демоница достала из воздуха огромный искрящийся молот. Астрид посмотрела на него и поняла, что если тут начнут драться такие вот дылды, от сада мало что останется. Возможно, и от дома.
А значит, мама будет пороть ее долго.
— Нельзя, — торопливо заслонила она Веронику. — Нам запрещено, мама будет ругаться.
— Но меня же вы призвали.
— Случайно! — высунулась Вероника.
— Ну тогда призовите случайно еще и Амахреда. Тогда я вас не убью и не уничтожу все, что вам дорого.
— А можно не сюда? — спросила Астрид. — Можно, мы у деда Инкадатти его призовем?
— Можно, — смилостивилась Гоязолта.
Астрид закусила губу. Деда Инкадатти не так жалко. Но… он маме нажалуется. И она все равно напорет их обеих.
Астрид посмотрела на свою ладошку. Эта Гоязолта здоровенная. Луч Солары ее не сожжет, наверное. Она просто разозлится и расплющит Астрид.
А мама ее может и не победить. Астрид верила в маму, но со здоровым скептицизмом.
И даже если мама победит, половину сада все равно разломают, так что Астрид все равно конец.
— Вероника, прогони ее, — велела она.
— Ухади, — вытянула ручку Вероника.
Огромная Гоязолта вздрогнула, немного поплыла, почти совсем исчезла… а потом не исчезла. Снова стала четкой, да еще и вскинула над головой молот, продолжая второй рукой опираться на землю.
 
— Не уйду!.. — выдохнула она. — А еще раз попытаетесь меня изгнать — раздавлю, как букашек!
Мысли Астрид заметались. Совнара же Вероника легко изгнала! Это что же, Гоязолта сильнее Совнара?! Тогда им конец! Или она не сильнее Совнара, а просто очень не хочет уходить, и Вероника не справилась?! Астрид ведь тоже она почти не сумела изгнать, когда Астрид очень захотела не уходить! Может, она и Совнара-то сумела изгнать только потому, что Совнар не ждал и не успел не захотеть?!
Как все запутанно! Астрид едва сама успевала понимать свои мысли, да и то половину все-таки не понимала. А еще она со страхом смотрела на искрящийся молот, и думала, чего бы еще придумать, чтобы их не раздавили, как букашек.
Что, все-таки зайчиков пускать?!
— А можно мы не Амахреда призовем, а тебя к нему отправим?! — придумала она.
— Что?! — испугалась Гоязолта. — Нет! Ни в коем случае! В его доме я… могу и проиграть. Так что… призывайте Амахреда, и все будет хорошо.
— Но…
— Сейчас же.
— Пьизываю Амахьеда! — воскликнула Вероника.
— Амахре… кто это?..
Амахьед появился в огненной вспышке. Он был не таким большим, как Гоязолта, и… и он был красивым, очень. Похожим на дракона, только двуногим и двуруким. Сзади извивался элегантный хвост, за спиной были распахнуты крылья почти как у Астрид, шипы и чешуя переливались золотым блеском, янтарные глаза сверкали на солнце, а морда была совсем как у Токсина, только на ней играла завлекательная улыбка.
— Я Амахьед, вестник порока и разложения! — наполнил воздух мелодичный глас. — Кто призвал меня, и для какой игривой цели?
— О, это была я… — немного виновато пробубнила Гоязолта. — Через посредство вот этой… у девочки плохая дикция.
Поняв, что Амахреда Вероника ей не вызовет, пока не научится выговаривать букву «р», Гоязолта посмотрела на нее с разочарованием. Но с другой стороны, если ребенок уже сейчас может призвать вообще кого угодно…
— Чьи вы дети? — осведомилась она.
— Так, я не понял, — произнес Амахьед. — Красавица, что происходит? Что это за дети? Где положенные дары?.. гм… и где сдерживающий круг?.. меня призвали без сигилов?..
Змеиные глаза расширились. Амахьед хищно улыбнулся. Астрид поняла, что погружается в неприятности все глубже и глубже.
Вот Вероника не волновалась. Она старательно трудилась над буквой «р».
— Й-й-й-й-й-й!.. — бормотала она. — Й-й-й-й-й!.. Пьизываю…
— Давай! — кивнула Гоязолта. — Амахреда!..
— Пьи… пьи… пьи…
— Не надо! — жалобно попросила Астрид. — Она сейчас опять невесть кого призовет!
— О да, всегда мечтал начать апокалипсис где-нибудь на выселках! — рассмеялся Амахьед, усаживаясь на траву и сворачивая крылья. — В компании незнакомцев!.. и прекрасных незнакомок. Давай, девочка, жги! Заберу тебя потом к себе — будешь моей любимой обезьянкой!
Астрид стало немножечко страшно. Эксперименты вышли из-под контроля. Даже если прямо сейчас прибегут мама с папой, то еще неизвестно, кто победит. Из всех, кого можно сейчас позвать на помощь, точно сильней этих двоих разве что…
— Сейчас я ей помогу немного! — пообещала Астрид и зашептала Веронике на ухо: — Призови дядю!
— Какого еще дядю? — подалась вперед Гоязолта.
— Моего! — выкрикнула Астрид.
— Пьизываю тваиво дядю! — послушно повторила Вероника.
Бумкнуло. Воздух наполнился скверной, вокруг воцарилась кромешная мгла. И из этой мглы раздался грохочущий рев:
— КТО ПРИЗВАЛ ВЕЛИЧАЙ… А-А-А, ОПЯТЬ ВЫ?!
Тьма рассеялась, и теперь уже три демона озадаченно смотрели друг на друга. Фурундарок окатил Астрид и Веронику злющим взглядом и пригрозил:
— Я все расскажу твоей матери, Астрид. Все расскажу.