Видящая во снах
– Ну цветок.
– Не просто цветок, а пассифлора. Именно ей травили девчонок. Но это еще не все. Я перевел текст, – Рома перевернул страничку. – И вот что нашел: здесь описывается ритуал на древнем кельтском, для которого нужны шесть самых важных органов человека и проводник. У них уже есть мозг, сердце, легкие, матка, глаза. Не хватает только языка. Думаю, его заберут у пропавшей девушки.
– А проводник зачем? – поинтересовался Леня, не сводя взгляда с написанного текста.
– Кровь. Проводник – это человек с сильной аурой. Тот, кто владеет способностями. Через него легче передать жизнь мертвому телу. И теперь ясно, почему пропала Оля. Она проводник и поможет закончить ритуал.
– Мертвому телу? – словно не своим голосом переспросил Леня.
– Да, ритуал возвращает человека к жизни. «Оживляя мертвых, мы умертвляем живых» – именно эту фразу я нашел в том подземном лабиринте. Такая же и в самом начале этой книги.
– Татьяна Аркадьевна, – прошептал Морозов.
– Я тоже так думаю. У нее же проблемы со здоровьем. Только вот незадача: чтобы ритуал сработал, она должна умереть.
В кабинете повисла давящая тишина. Мужчины молча смотрели друг на друга. Раньше ни один из них в жизни не поверил бы в подобное. Но все сверхъестественное, произошедшее совсем недавно, поменяло их мировоззрение.
– То есть Татьяна Аркадьевна сначала умрет? Правильно?
– Именно, – подтвердил Рома.
– И что вы теперь планируете делать?
– Нужно пробраться в здание детского дома. Он находится в центре трикселя. Уверен – все будет происходить именно там.
– И как мы это сделаем?
Рома улыбнулся коллеге. Он до последнего не верил, что Леня все-таки согласится на эту авантюру, способную стать чем-то непоправимым для них обоих. Идя вчера в дом Масленикова, Скоблев предполагал, какие могут быть последствия. И все же не жалел. Ведь если бы не тот обыск, они так и ходили бы вокруг да около. А благодаря изъятой книге выяснилось много нового.
– Пойдем сегодня ночью, – зловеще улыбнулся столичный следователь. – А пока займемся обычными делами.
***
Ночное небо освещала лишь одинокая яркая луна. На улицах – ни души. Здесь и днем-то не много народу, но сейчас, кажется, городок вообще вымер. Даже не слышалось стрекотания сверчков и шуршания листвы. Сквозь непроглядную темноту двое следователей пробирались к зданию детского дома, бесшумно и практически не дыша.
Рома бросил быстрый взгляд на черное небо в россыпи звезд и задумался о том, что предстоящая ночь изменит их с Леней жизни навсегда. Он об этом уже думал сегодня, но тогда не было настолько жутко и волнительно, как сейчас.
Подойдя к главному корпусу, следователи одновременно выдохнули. Морозов уже собирался пойти дальше и завернуть за угол, к двери подвала, через которую они планировали войти в здание, когда Рома дернул коллегу за рукав, впечатывая в стену. Леня хотел возмутиться, но не успел. Яркий луч разрезал темное полотно пространства, и мужчины замерли, еще сильнее вжимаясь спинами в кирпичную стену.
Лишь когда свет стал удаляться, Рома оторвался от стены и заглянул за угол, глядя на того, кто тоже сегодня не спал. Черная высокая фигура в балахоне быстро удалялась. Это однозначно был мужчина, но в его облике не угадывалась полнота Юрия Никифоровича. С фонарем в руке шел кто-то другой. Тот третий, кто выполнял большую часть работы в похищении девушек – именно так думал Скоблев.
К Роме присоединился Морозов. Ему тоже стало интересно, кто же бродит по территории детского дома ночью.
Фигура в балахоне внезапно остановилась. Мужчина обернулся, словно почувствовав, что у его прогулки есть зрители. Следователи резко отпрянули. Прошло не больше десяти секунд, прежде чем Рома решил снова посмотреть за угол. Незнакомец исчез.
– Какого черта? – проговорил Скоблев, взглядом обшаривая пространство. – Куда он делся?
Леня тоже выскользнул из-за угла и посмотрел в ту сторону, где недавно стоял «черный балахон». За это время ни до ближайшего входа в здание не дойти, ни до забора добежать. Не было поблизости и деревьев, за которые можно спрятаться. Неизвестный исчез, словно по щелчку пальцев.
– Без понятия, – проговорил шокированный Леня. – Ладно, главное, нас не заметил. Давайте пробираться к двери, – Морозов замолчал, ожидая ответа старшего товарища, и Рома кивнул.
Внезапно Скоблев почувствовал, как по лицу пронесся теплый ветерок, и чья-то легкая рука коснулась плеча. Он резко обернулся, но никого не увидел. Сердце застучало сильно-сильно, отдаваясь куда-то в горло.
– Что с вами? – прошептал Леня.
– Не знаю. Показалось, будто кто-то ко мне притронулся, – все еще оглядываясь, ответил Рома.
Морозов тоже огляделся. Ему очень не нравилась вся эта затея, и сейчас казалось, что она совершенно точно не принесет им ничего хорошего.
– Но тут никого нет.
– Я в курсе, – недовольно проговорил Скоблев. И заметил направленный куда-то за его спину взгляд Морозова. Молодой следователь смотрел пристально, словно пытаясь что-то разглядеть. Но не успел Рома обернуться, как Леня произнес холодным и практически безжизненным голосом:
– Или есть.
Скоблев тут же обернулся. В нескольких шагах от него стояла тень. Через мгновение она сделала шаг и оказалась под ярким светом луны. Рыжеволосый мальчишка молча взирал на мужчин, пугая их своим мертвым взглядом.
– Это же… – чуть слышно проговорил Леня Морозов, уже не скрывая дрожи. И нет, он дрожал не из-за холода, а от ужаса.
До сего момента парень никогда не сталкивался с настоящими призраками, а сейчас тот стоял напротив него и смотрел в упор, не моргая. Леня узнал мальчишку с фотографии. Именно его останки недавно нашли под грудой камней в лесу.
– Что ты хочешь? – практически беззвучно проговорил Скоблев, и призрак тут же повернул голову в сторону. Худая ручонка поднялась и указала в направлении, противоположном тому, куда хотели пойти мужчины. Мальчик показывал на дом Юрия Никифоровича и стоящую в нескольких метрах за ним заброшенную оранжерею. Скоблев уже был в ней и не нашел чего-либо примечательного.
– Нам надо пойти туда? – уже спокойнее спросил Рома, хотя сердце продолжало неистово биться. И даже кажется увеличило ритм, стоило мальчишке повернуть к нему голову и кивнуть. – Хорошо.
Скоблев уже сделал шаг в нужном направлении, но Морозов удержал.
– Роман Русланович, вы уверены, что стоит туда идти?
– Да, – твердо ответил Рома, стряхивая с руки пальцы молодого коллеги, и быстрыми шагами направился в сторону оранжереи.
По дороге он слышал за своей спиной тихий голос напарника, ругающегося на чем свет стоит. И Скоблев прекрасно понимал Леонида. По-хорошему, тот вообще не должен был идти, но пошел, рискуя практически всем. Никто не знает, чем обернется эта ночь.
Проходя мимо дома Маслениковых, Рома посмотрел на окна. Свет не горел, как и в главном корпусе детского дома.
Призрак мальчишки сначала двигался впереди, на несколько шагов опережая мужчин, а когда они подошли к оранжерее, пропал, оставляя их в мрачной темноте. Неосвещенное помещение оставалось по-прежнему пустым. Здесь стояли только заброшенные высохшие растения и разобранные деревянные полки. Пахло землей и сыростью.
– Ну и? Что нам тут делать? – поинтересовался Леня. Он закрыл за собой входную дверь и теперь вглядывался в темноту, хотя чего-то особенного не видел.
– Не знаю. Но Семен не просто так нас сюда привел.
– Вы в этом уверены?
Рома не успел ответить. В закрытом помещении снова пронесся теплый ветерок, задевая уже обоих мужчин, и в самом конце оранжереи в свете луны снова показался рыжеволосый парнишка. Он стоял спиной к следователям и на что-то очень пристально смотрел.
Увидев призрака, Леня поежился, словно от холода, и засунул руки в карманы куртки. А Скоблев, не задавая лишних вопросов, двинулся вперед, аккуратно обходя стеллажи с горшками. Стоило ему подойти ближе к мальчишке, силуэт призрака немного померк, становясь прозрачным. Рома перевел взгляд туда, куда смотрел пацан, но увидел лишь старый стол.