Брак или жизнь (СИ)

 — Как знаешь, — усмехнулся Сириус и потрепал его по волосам. — Но мастера я тебе все равно найду. Нормального, спокойного, знающего свое дело зельевара, а не этого недотр… кхм… Лады?
 Гарри покосился на отвернувшегося к окну Снейпа и кивнул, всем телом ощущая ярость, волнами расходящуюся от него по кабинету.
  
 — Хорошо, — не слишком уверенно сказал он.
 — Вот и славно, — обрадовался Дамблдор. — Северус?
 — Отработка сегодня в шесть, Поттер, — сказал Снейп, не поворачиваясь. — И не дай вам Мерлин опоздать на нее.
 Глава 8. О том, что иногда инстинкты оказываются правы 
 Гарри бежал к подземельям, зная, что опаздывает. Ощущение надвигающейся катастрофы заставляло его сердце буквально выскакивать из груди. Первая неделя отработок прошла сносно: Снейп сидел за преподавательским столом и ожесточенно черкал в эссе, пока Гарри мыл котлы, скреб полы и разбирал хлам в кладовой. Они почти не разговаривали. Более того, Снейп будто и вовсе не замечал его, и только по излучаемому им раздражению Гарри догадывался, что его присутствие не осталось незамеченным.
 И вот сегодня суббота, а он совершенно забыл об отработках, наслаждаясь последними теплыми днями короткой в горах осени. Новая сверхскоростная метла, яркое солнце, снова ставший самим собой Рон, — всего этого оказалось достаточно, чтобы Гарри забыл обо всем на свете.
 Чувствовал он себя сносно — сказывалось, наверное, непосредственное присутствие Снейпа рядом, хоть единственным их взаимодействием было обоюдное тягостное молчание.
 — Простите, сэр, — запыхавшись, выпалил Гарри, ввалившись в кабинет, — я…
 Снейп поднял голову от бумаг и окинул его равнодушным взглядом.
 — Семь минут, Поттер.
 — Пять, сэр, — сказал Гарри и тут же прикусил язык, но было уже поздно. Он опять огрызался! А ведь прошедшая неделя была почти мирной: Снейп не обращал на него внимания, позволяя, тем не менее, быть около себя, и каждый занимался своим делом. Надо же было так все испортить!
 — Что, Поттер? — с холодной яростью в голосе переспросил Снейп, будто только и ждал повода, чтобы потерять терпение. — Пять, говорите? Вижу, наказание не оказывает на вас должного эффекта. Ваше хамство, беспрецедентная наглость…- он перевел дыхание и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, и это так живо напомнило Гарри события той самой ночи, что он едва не залился краской от макушки до пяток. — Двадцать баллов с Гриффиндора за опоздание и еще десять — за так не усвоенные вами правила поведения.
 — Но вы и так уже сняли сто пятьдесят! — зло выдохнул Гарри, моментально вскинувшись и забыв о фривольных мыслях, но все-таки добавил: — Сэр. Остальные не виноваты в том, что вы ненавидите меня! Я больше не посещаю ваши занятия, вы… вы не имеете права!
 Снейп в одно неуловимо короткое мгновение оказался рядом, и Гарри невольно отшатнулся, увидев выражение его глаз. В них плескалось незамутненное, холодное, тщательно взлелеянное за прошедшую неделю бешенство.
 — Вы и в самом страшном бреду представить не можете своим крошечным, накачанным рефлексами мозгом, на что я имею право, Поттер. И поверьте на слово — ваше счастье, что вы устроены столь примитивно.
 Снейп наступал на Гарри, оттесняя к стене. Темные плотные волны его магии были осязаемыми, казалось, разозлись Снейп еще немного, и их можно будет увидеть.
 — Чертов невыносимый безмозглый наглый щенок, — Снейп был так близко, что Гарри мог почувствовать аромат трав, идущий от его кожи и волос, — я заставлю вас подчиняться правилам, даже если для этого мне придется…
 У Гарри позорно подогнулись колени, он захлебывался, задыхался от магии Снейпа, ничего не слыша и не понимая.
 «Близко, как он близко…. Мерлин…»
 Снейп, практически загнав его в угол, вдруг ухватил его за вихор, заставляя посмотреть в глаза, желая причинить боль, но едва его пальцы коснулись кожи, одновременно произошло несколько вещей: их магия, соединившись, вошла в сильнейший резонанс, заставив Гарри застонать от удовольствия и облегчения, а Снейпа вздрогнуть, как от удара током.
 Глаза его были безумны: зрачок затопил радужку, превращая и без того черные провалы в колодцы, наполненные беспокойной тьмой. Снейп уставился на приоткрытые губы Гарри, продолжая тянуть его за волосы, заставляя запрокинуть голову.
 — Вот оно что, — хрипло выдохнул он. — Чертов маленький ублюдок, — Снейп сжал руку в кулак, и Гарри застонал, морщась от боли. — Я до последнего надеялся, что ошибся, — процедил он сквозь зубы. — Но тем бесцветным послушным мальчиком все-таки был ты.
 Огромным усилием воли Снейп заставил себя отпустить волосы Гарри и отступить на шаг, не отводя взгляда от его губ, а потом грубо схватил за руку и поволок за собой. Гарри не сопротивлялся. Каждое прикосновение Снейпа, его близость, магия, запах, — все это лишало воли, в то же время доставляя какое-то болезненное удовольствие.
 Они вышли через неприметную дверь за преподавательским столом и оказались в каком-то узком коридоре, потом спускались по винтовой лестнице и снова шли. Молча. Гарри двигался как лунатик, совсем не запоминая дорогу. Магия пульсировала в нем, а рука Снейпа на запястье казалась стальными клещами. Он понятия не имел, куда они идут и что будет дальше. Он вообще не мог ни о чем думать — мысли превратились в цветные лоскутки, в разрозненные обрывки образов, ухватить которые было попросту невозможно.
 Гарри вдруг затопило странное облегчение, будто он был набедокурившим ребенком, ждавшим, что его проступок откроется, вздрагивавшим от каждого резкого окрика. И вот наконец правда вышла наружу. Ожидание наказания, как известно, всегда мучительнее.
 Гарри сейчас было все равно, что сделает с ним Снейп, он был настолько измучен страхом, неизвестностью и постоянным ощущением неправильности происходящего, что сейчас находился в ступоре.
  
 «Он знает. Знает теперь», — стучало в голове в такт шумевшей в ушах крови, и дыхание перехватывало от ужаса и облегчения.
 Наконец Снейп открыл тяжелую дверь, втолкнул Гарри в довольно уютную гостиную и, не дав опомниться, впечатал его в стену. Гарри замер, позволяя обезумевшему Снейпу жадно вдыхать его запах, уткнувшись носом в волосы, ощупывать спину и руки, крепко прижимать к себе.