Брак или жизнь (СИ)

 — Хозяину Гарри нужно помириться с супругом, — ворчал Кричер, укладывая в большой кожаный чемодан стопку белья. — Хозяину плохо без поддержки. Магия у него слабеет, старый Кричер говорил хозяину Гарри, что ему повезло с хозяином Северусом. Но разве Кричера кто-то слушает? Поднимайтесь, хозяин. Солнце уж высоко, Кричер сварил хозяину овсянку, поджарил тосты. Хозяину нужно в Хогвартс. Кричер поедет с хозяином, ничего-то хозяин не может без верного Кричера.
  
 — А Сириус? — вяло запротестовал Гарри. — Как он сам останется?
 — Непутевый хозяин Сириус справится и без Кричера. На кухне есть, как прислуга, много ума не нужно. Кричер поедет с хозяином. Присмотрит за ним, раз уж больше некому. Эх, бедная моя хозяюшка, как бы она ручки свои заламывала, если бы знала, каким глупым вырос наследник ее рода! Отказаться от супружеских обязанностей, запереться в доме! Нет-нет, без Кричера тут дела не будет. Кричер поедет в Хогвартс.
 Гарри слабо улыбнулся и снова закрыл глаза. Вставать ему все равно не хотелось. Одеяло медленно, но неумолимо сползло на пол.
 — Кричер!
 — Завтрак на столе, хозяин. Кричер не станет повторять еще раз. Хозяину нужны силы. Много, много сил.
 Гарри вздохнул и медленно сел. Потом, сделав над собой усилие, поплелся в душ и, немного повеселев, спустился к завтраку.
 — Паршиво выглядишь, — озабоченно сказал Сириус.
 «Видимо, действительно неважно, если даже Сириус это заметил».
 — Я в норме. Что пишут? — Гарри попытался сменить тему разговора.
 Сириус пошуршал газетой.
 — Снейп — тот-кто-отравил-Волдеморта. Знаменитость.
 Гарри тихо фыркнул.
 — Представляю, как он рад.
 — Стал еще злее и отвратительнее, чем обычно. То кривится, то слюной брызжет, как недотрах… кхм… как старая целк… м… короче, лучше бы сублимировал. Зелья, там, варил свои бесценные. Ты, Гарри, напиши мне, если он к тебе будет цепляться.
 — Он всегда ко мне цепляется.
 — Я имел в виду больше, чем обычно. Обещай.
 — Угу. И что ты сделаешь?
 — Отрежу Секо причину его мерзкого характера.
 — Голову?
 — Яйца переполненные.
 Гарри подавился кофе и закашлялся. Сириус, усмехаясь, от души огрел его по спине.
 — Да, прости. О таких гадостях за столом не говорят.
 Гарри глубоко вдохнул, восстанавливая дыхание, утер выступившие от кашля слезы и… промолчал. Потому что мысль о яйцах Снейпа задевала его за живое. Но признаваться в этом, ясное дело, он не собирался.
 ***
 Хогвартс-экспресс подал последний гудок, и Гарри впервые порадовался, что Рон и Гермиона — старосты. Он совершенно не хотел общаться ни с кем, даже с ними, а потому поспешил занять пустое купе и запереться в нем. Голова буквально раскалывалась от шума — по коридору носились заскучавшие за лето ученики, и он обреченно уткнулся в подушки дивана. Ехать предстояло целый день. В школе на него снова будут пялиться и злорадно ухмыляться вслед, как было на вокзале, Снейп будет издеваться над ним.
 — Мерлин, зачем все это? Один раз из дома сбежал и вот — нагулялся. И ведь я понятия не имею, что делать дальше. Просто не имею понятия.
 Поворочавшись, он наложил заглушающее на все купе и попытался уснуть. Учитывая странный упадок сил, это не было слишком сложно.
 Разбудил его, как обычно, Кричер.
 — Хозяин должен проснуться, — недовольно проквакал он, тряся Гарри за плечо. — Поезд прибывает. Хозяин должен привести себя в порядок, чтобы не позорить род своего супруга.
 — Иди ты… к Мерлину, Кричер.
 — Хозяин помял мантию, — ворчал домовик, — хозяин выглядит, как старый вор Мандангус. Кричер умрет со стыда с таким хозяином.
 — Встаю, не ной. Дай лучше поесть чего-нибудь.
 Кричер разгладил на нем мантию, щелчком пальцев вычистил туфли, хотел еще и волосы пригладить, но Гарри не дался. Домовик исчез, и через минуту его молодой хозяин уже жевал большой бутерброд и пил кофе, ощущая себя по меньшей мере избалованным Малфоем, родившимся с золотой ложкой в заднице.
 — Вот теперь я доживу до ужина, — удовлетворенно выдохнул Гарри через несколько минут и тут же скривился, как от зубной боли, вспомнив, как обычно скучно бывает на распределении. — Если от тоски не сдохну, — пессимистично добавил он.
 — Кричер скажет так: хозяину нужно около супруга быть. Никакая тоска к нему там не подберется.
 Гарри вздохнул и задумчиво уставился в голубоватую тьму за окном, кое-где подсвеченную огоньками проплывающих мимо деревенек. Он не знал, как стать Снейпу ближе. Более того — он понятия не имел, хотел ли он этого вообще.
 Глава 6. О вреде гордыни и дерзости 
 В Большом зале было шумно. Гарри, вполуха прислушивавшийся к тому, как Гермиона отчитывает за что-то Рона, пытался убедить себя в том, что ему все равно, как на него смотрят. Множество взглядов, самых разных, перекрещивались на нем, как лучи прожекторов, заставляя вернуться в начало пятого курса, когда газеты самозабвенно поливали его грязью, называли лжецом только за то, что он поддержал Дамблдора, заявившего о возрождении Лорда.
  
 Газеты уже не раз и не два прошлись по его «дутой избранности», «мнимому героизму» и «ничем не оправданному фаворитизму со стороны администрации школы и министерства».
 Скримджер, сменивший в это неспокойное время Фаджа на его посту, оказался ничем не лучше своего предшественника в умении использовать самые грязные методы дискредитации оппонентов, в число которых входил Дамблдор, а следовательно, и все члены Ордена.