Тряхнем стариной! (СИ)

— Как велела, Ягушка, все сделали!
Оперативно-то как! Я вздохнула и протянула руку, пощупала холсты. Ничего так… сгодятся. По крайней мере, натуральные. А как стирать? Без воды, без стиральной машинки? Или это за меня тоже кто-то может сделать? Корзинка тоже вроде бы ничего, хотя дети растут с такой скоростью, что… а, разберемся по ходу дела.
— Это что? — спросила я, ткнув в бутылку. В мутной жидкости подозрительно болтался острый перчик.
— Сама же просила, Ягушка, — попятился старичок. — Бутылочку. Аль мало?
— Мало! — рявкнула я. — Не мне, дурень! Ребенку!
Старик аж сел на пятую точку. Я так и не поняла, слышали ли все эти домовые наш разговор с котом… — кстати, где он? — ...или нет, но что-то ему то ли не нравилось, то ли он просто решил сачкануть.
— Матушка-Ягушка, — пролетепал он, — не серчай, только кто ж младенчиков-то бормотухой поит? Ты это, погоди, пока подрастет, вот тогда и промаринуешь!
— Ох.
Да, то, что меня вот это вот все слушается и боится, только половина задачки. Надо сделать так, чтобы оно еще понимало. Желательно правильно, иначе я заколебаюсь раньше, чем…
Раньше чем что? Но раздумывать над перспективами было пока некстати. Проблемы будем решать по мере их поступления и образования.
— Ему молоко надо! — В голове была информация про смеси там всякие. А где их взять? — Ну, чем там их кормят? Коровье, козье хотя бы. Шевелись, пенек старый! — взвизгнула я — или не я, а та самая бабкина суть терпение потеряла, но сработало, старикашка исчез.
Я обтерла руки о свою замечательную винтажную юбку. Уже никакого пиетета к красивой вышивке не испытывала. Да и юбка побывала в озере и в лесу, это даром не прошло… 
А дальше, призвав на помощь все, что я хоть когда и где о младенцах читала, начала этого самого младенца разворачивать. Правда, познания мои были невелики и как-то к моменту не очень-то подходили. Инстаграм, где все у всех еще круче, чем у меня с домовыми. Книжки, но там такое, за гранью возможного: что рожают на совещаниях, о беременности не подозревая, что залетают от простыни или и вовсе через интернет. 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Да, что-то не то я читала явно, взгрустнула я, раскручивая многочисленные пеленки… Эх, бедный, бедный, что же мне с тобой делать-то? Ну куда тебе расти у Бабы Яги? Разве дело? Что там кот говорил — граница? Между Явью и Навью? Понятия не имею, что это вообще, но звучит на редкость криповато.
Дверь скрипнула, я обернулась и заорала. Мама моя дорогая!
Нет, вот правду что говорят — в критической ситуации у человека мобилизуются все ресурсы, даже если он трехсотлетняя Баба Яга и уже еле ходит. У меня однозначно мобилизовались. Я в полсекунды оказалась на столе задом, чудом не придавив младенца, даже ноги подобрала, а орала уже словами:
— Ты совсем охренел? Унеси! Унеси это сейчас же! Вон! Вон, кому сказала!
Кот стоял у дверей, хвост его вытянулся перпендикулярно полу, в зубах извивалась змея. Странное дело, то ли она была неядовитая и я напрасно ору, то ли…
— Тьфу, — сказал кот, выплевывая змею. А потом обратился не ко мне, а к ней: — Ты, Скарапеюшка, не пужайся. Беда у нас, огорчение! Яга наша яблочков молодильных откушала, памятью повредилась. Вон, на столе у нее гляди что!
Я захлопнула варежку и присмотрелась. Змейка была та самая, с которой я говорила в лесу. Но змейкой была она очень недолго — скрутилась, подскочила, ударилась оземь и обернулась красной девицей. Вау!
Нет, действительно красной девицей. Не в смысле по цвету лица, хотя я уже ко всему была готова, просто в красном сарафане, с косой как мое нынешнее бедро и короной на голове. Ну и лицом могла заткнуть за пояс любую нынешнюю… то есть тамошнюю, знаменитость. 
— Ох, Ягушка, — молвила красна девица, смеясь как колокольчик, но продолжить не успела: по столу застучало, и поскольку я оглянуться со своим объемом никак не могла, оставалось только смотреть на физиономии кота да бывшей змейки.
Стук прекратился.
 
— Что там? — спросила я у кота.
— А ты слезь да посмотри, Яженька, — посоветовал кот. 
Девица, посмеиваясь, подошла к столу и что-то принялась на нем рассматривать, а до меня наконец-то дошло.
— Ты нянька, что ли?
Ого. Это ж прям как в любовных романах! Жена страшная и как есть ведьма, а нянька — инстаграмная богиня. Красота такая, что ни один мужик не устоит, хоть и форменная змея. Но мне было триста лет, мужик хранился пока что в подполе, да и плевать мне было на их возможные отношения.
— Мамка-нянька, Ягушка, а как иначе? — зазвенели колокольчики, это она чем-то потрясла. Погремушкой, что ли? 
Я стащила со стола свой роскошный зад, повернулась и увидела, как красоточка ловко развернула младенчика, воркуя, присмотрелась к нему. Я не успела подумать, не с гастрономической ли целью осмотр происходит, как змея щелкнула пальцами и начала твориться магия. Дернулась к змее корзинка, холсты сами собой половина отправились в корзинку, вторая половина свернулась как-то странно, наверное, ребенка пеленать. А тут и старикан подоспел: засуетился с кучей каких-то глиняных кувшинов, из которых пахло свеженьким молоком.
Запах, правда, приятный стоял недолго. В следующую секунду мне пришлось зажать нос, ну, непривычная я к такому! А вот кот сморщился явно по другой причине. Он как-то многозначительно подобрал хвост, подкрался ко мне и задрал башку кверху. Вид у него был совсем как у кадровика, который собрался мне сообщать о непрохождении испытательного срока. 
— Эм, Яженька… — промурчал он, а мне его тон ой как не понравился. — И сколько ты собираешься его подращивать?
— В каком это смысле? — не поняла я, а кот завертелся, будто играл с хвостом, но нет, морда у него была озабоченная. Он перестал крутиться, запрыгнул на лавку и поманил меня движением кончика хвоста.
Я подошла как загипнотизированная. Что-то это было несколько не к добру.
— Плохо, ой плохо, — заворчал кот. — Он же младенец поди человеческий.
— Ну а чей же еще? — уточнила я. Хотя кто его знает, как оно там могло быть. — А что?
— Эх, Яженька. Не к добру ты яблочков-то вкусила. Ну поди как? На границе между Явью и Навью человеческий младенец. Ни нечисть, ни человек. Ни живое, ни мертвое, ни яство, ни слуга. Никто. 
Да? А по мне так все предельно ясно. Но, видимо, это я каких-то правил здешних не знала.
— Так, может, отдать его куда? — промямлила я. — Ну там к людям выйти? А?
— Какие теперь люди, Яженька! От него русским духом не пахнет.
— Какая разница, чем он него пахнет? — не поняла я. Подумаешь, все младенцы это делают. А потом задумалась, что кот вообще имеет в виду. С учетом того, что в сказках Яга так и говорила — «чую, русским духом пахнет»? Какой-то особенный запах или как раз то самое, что может случиться от испуга? Начнут в печку тащить — запахнет еще и не только… кхм. 
Я села на лавку и смотрела, как змея управляется с младенцем с помощью домовых. Их уже набежало штук пять и все суетились. Ну, хоть это решили кое-как. Младенец не орал, был уже завернут и сыт, и если бы не кошара с его сомнениями, можно было бы уже самой о еде подумать. Ну и с мужиком заняться. Чего он там, бедный, в подвале лежит.
— Головушкой своей подумай. Некрещеный он, — пояснил кот. — Ни к нам, ни к людям. Нехорошо это. 
— Так и чего делать-то? — не поняла я. — Ты давай, предлагай решение. Сам знаешь, у меня вон… память отшибло с яблока.
Да, вот это вовремя я узнала, отличная отговорка. Но даже то, что про границу я знала, никак мне не помогло. Да и женщина, что притащила младенца, наверное, понимала, зачем он мне? Все так делают? Или как? Или оно если только на стол или ингредиенты? Я была несколько растеряна. Ребенок мне вроде бы и не нужен был, но и бросить будущего человечка совесть не позволяла.
— Либо есть, либо крестить, — отрезал кот.
— И что, никаких вариантов?