Учитель. Назад в СССР. 2 (СИ)

— Понимаю, — задумчиво пошевелил бровями Свиридов. — Идея хоть стоящая?
— Стоящая, Юрий Ильич. Честное комсомольское.
— Ну, хорошо, товарищ Зверев. Пойду вам навстречу. Даже готов внести инициативу от своего лица.
— Какую?
Интересно, что попросит директор взамен на мою пустяковую просьбу.
— Совещание назначаю на сегодня. Вот прямо сейчас и осудим ваш сценарий.
— Да ладно? — обрадовался я,.
  
Так даже лучше, не придётся Гришане объяснять, зачем переносить первую репетицию на час попозже. Когда Ниночка объявила, что сценарий отпечатан, а Борода завил о готовности приступить к тренировкам с восьми утра, я прикинул, что толпа учеников, под конец лета добровольно притопавших в школу, обязательно насторожит глазастого завуча. Поэтому и решил попросить директора о переносе времени, чтобы дети проскользнули незаметно, пока Шпынько занята на совещании. К тому времени товарищ Зоя уже озвучит свою кандидатуру выпускника, мы дружно ее одобрим, и все закончится хорошо.
— Так я тогда позову причастных? — предположил я Свиридову свою помощь.
— Зови. А кого ждать-то, кроме завуча? — спохватился директор.
— Так завуча, Тамару Игнатьевну, Нину Валентиновну, разумеется, и… — я заколебался: говорить про физрука прямо сейчас, или оставить пирамиду как сюрприз до линейки. — И Григория Степановича, — решил все-таки, что начальник должен быть в курсе событий. Тем более мужик он хороший, вряд ли запретит нам акробатический этюд. Еще и поддержит.
— Учителя физкультуры? — неподдельно изумился Юрий Ильич.
— Его самого, — подтвердил я. — Новая фишка нашей линейки.
— Что? Что за фишка? — заинтересовался директор.
— Э-э-э… Ну… скажем так, неожиданная сюжетная сцена нашей линейки. Мы ее только что придумала. Завершающая сцена, так сказать.
— Ну… хорошо, — с сомнением покачал головой Свиридов. — Зовите всех, кого посчитаете нужным, из тех, кто задействован в мероприятии. И не забудьте Валентину Ивановну пригласить, — напомнил директор.
— Обязательно, Юрий Ильич. Я пошел?
— Идите, — улыбнулся директор возвращаясь к бумагам. — Хотя постойте…
Свиридов глянул на часы на своем запястье. «Ух, ты, небось „Штурманиские“, первые часы в космосе», — мелькнула мысль.
— Да… через полчасика ожидаю всех в своем кабинете. Договорились?
— Так точно, — кивнул я и отправился оповещать всех причастных. Но сначала поднялся в свой класс и объяснил ситуацию ребятам.
— Да ты что! Не пойду я! Сам все расскажешь! — замахал руками Григорий.
— Надо, Гриша, надо! — строго произнёс я.- Посидишь, помолчишь, где надо, подтвердишь по своей части, по спортивной. Остальное мы с Ниной берем на себя. Договор?
— Ну… по своей разве что… Договор, — хмуро кивнул Борода.
— Ой, что-то я волнуюсь! — Кудрявцева раскраснелась, разволновалась, принялась обмахиваться отпечатанными листочками. — Ты уверен, Егор? — взволнованно уточнила девушка.
— В чем? В том, что наша задумка гениальна? На все сто процентов! Главное, отрепетировать так, чтобы ни одной помарки! Чтобы все четко, ну и чтобы никто не упал и ногу не сломал, или там руку, — пошутил я.
— Сплюнь! — испуганно охнула Ниночка.
— Готовы? — я окинул ободряющим взглядом заговорщиков.
— Всегда готовы, — на полном серьезе подтвердил Григорий.
— Я тогда понесла? — Кудрявцева потрясла бумагами.
— Неси. Постой! Наши оставь, остальные неси. Черт, Нин… Один оставь, мы ж с тобой про парторга забыли! — чертыхнулся я.
— Ой, точно! — воскликнула девушка. — Я еще напечатаю, ты не волнуйся!
— Спасибо, — искренне поблагодарил я. — Копий побольше надо. Детям же еще…
— Сделаю! Иди, созывай народ, а я пока к Шпынько, — заверила Ниночка, и мы втроем покинули класс.
— А я куда?
— А ты со мной. Потом вместе к директору.- Ну, хорошо… — вздохнул Гришаня. — Может все-таки без меня? А? Его? — замялся возле кабинета русички физрук.
— Нет, Григорий Степанович, без тебя просто никак! Я в этих спортивных штуках ни разу не разбираюсь. А если Аркадьевна что-то спросит, а я ни в зуб ногой? И все, пиши, пропало. Запретит напрочь.
— Ну, это да… Зоя Аркадьевна может, — огорчился Борода. — Ладно, пошли, что ли.
И мы двинулись оповещать коллег об экстренном сборе.
Спустя полчаса мы втроем: я, Нина и Григорий стояли перед закрытой директорской дверью. Внутри слышались женские голоса, похоже, директор предпочитал пока не встревать.
— Ну что, с… э-э-э…- запнулся я, чуть не ляпнув «С Богом!». — Ну что, да начнется битва! — решительно произнес я и толкнул двери. — Здравствуйте, товарищи! — громко поздоровался, чтобы заглушить испуганную реплику Гришани:
— Какая битва? Егор ты чего!
— Здравствуйте, Егора Александрович, — улыбнувшись, поприветствовала Валентина Ивановна. — Нина Валентиновна, да не мнитесь вы на пороге, никто вас не съест. Правда, Зоя Аркадьевна? — и зырк в сторону Шпынько. — Тем более с таким защитником… Даже с двумя. Здравствуйте, Григорий Степанович.
— Товарищ Борода, у директора совещание, загляните попозже, — строго отчеканила Зоя Аркадьевна.
Гришаня вздрогнул, попятился было, но потом поймал мой одобряющий взгляд и процедил сквозь зубы:
— Здравствуйте… все… Я тоже… на совещание, Зоя Аркадьевна… — и бочком протиснулся мимо нас с Ниночкой поближе к шкафу, забился в угол и хотел там затаиться.
Но Свиридов не позволил физруку этого сделать. Заметил маневр парня, громко поздоровался со всеми, чтобы перебить возмущенную Шпынько, пригласил всех за стол.
— Товарищи, присаживайтесь. Зоя Аркадьевна, вас не затруднит подвинуться поближе ко мне? Благодарю вас. Валентина Ивановна, все в порядке? Тамара Игнатьевна…
— Все просто замечательно, дорогой Юрий Ильич. С нетерпением жду, когда молодые специалисты представят нам сценарий линейки. Право, я не очень понимаю, зачем им мое одобрение. Вполне достаточно, если товарищ директор прочитает и даст отмашку. Но раз надо, значит, надо, — прокомментировала Валентина Ивановна с тщательно отмеренной дозой ехидства.
При этом смотрела она на Свиридова, но мне показалось, что реплика предназначалась отнюдь не директору, а недовольному завучу.
— Ну, что, товарищи, кто начнет? — поинтересовался Свиридов, окинув всех понимающим взглядом.
— Пожалуй, я, Юрий Ильич, если вы не возражаете, — чопорно поджав губы, произнесла Зоя Аркадьевна.
— Прошу вас, товарищ Шпынько. Что скажете?
— Я прочитала творчество наших молодых специалистов. И после долгого размышления, изучения текста, пообщавшись с Тамарой Игнатьевной, — одобрительный взгляд в сторону русички. — Внесла некоторые коррективы. Я все еще категорически против превращать торжественную линейку в цирк… — завуч скривилась. — Но под давлением общественности и с вашего одобрения, товарищ Свиридов, могу рекомендовать… утвердить… После того, как вы тщательного ознакомитесь с текстом и моими замечаниями, товарищ директор. Окончательное утверждение только после генеральной репетиции! Если что-то пойдет не так, настаиваю на отмене этого… театра в любой момент.
Не дождавшись реакции Свиридова, завуч продолжила:
— Но обязана предупредить, Юрий Ильич. Это… — короткий ноготок постучал по отпечатанным оисточкам. — Это, конечно, ново, слегка вызывающе, по столичному. И я не уверена, что там… одобрят. Театральщина на торжественной линейке — это рискованно, на мой взгляд. Решать вам, как директору. Но если репетиции будут проходить под руководством и контролем Тамары Игнатьевны, я надеюсь, все пройдет без эксцессов.
— Благодарю за доверие, Зоя Аркадьевна, — царица русского языка чуть склонила голову, не глядя в мою сторону.
«Руководить процессом? Ну-ну, — ухмыльнулся я про себя.- А молодец все-таки Звягинцева. Надо же, и когда только Шпынько успела с ней пообщаться? Неужто носила сценарий на обсуждение? Но Тамара Игнатьевна какова? Без зазрения совести назначила сама себя руководителем. Надеюсь, она все-таки для отвода глаз это озвучила. В любом случае, репетиции сценария на ней. А если замечу, что она третирует Нину, отстраню. Сами справимся. Авторитетом меня не проймешь. Дело главнее».