Коварный супруг (ЛП)

Я удивленно смотрю на нее, а она мило улыбается. Она знала. Конечно, знала. Мой Котенок мало что упускает из виду, и я должен был понять, не должен был недооценивать ее ум.
— Не по своей воле.
Она смеется.
— Может, и так, но любить тебя — это точно мой выбор. Попросить тебя впустить меня, признать, что мне больно, когда ты что-то скрываешь от меня, — это был выбор. Это была моя попытка бороться за то, что, как я думала, у нас могло бы быть, и ты сделал шаг навстречу, чтобы удовлетворить мои потребности, даже когда это было трудно, даже когда это требовало от тебя выйти из своей зоны комфорта. Влюбиться в тебя — это был выбор, Ксавьер. О котором я никогда не пожалею.
  
Я наклоняюсь к ее губам, и она счастливо вздыхает, целуя меня, притягивая ближе. Моя великолепная жена хихикает, когда я придвигаюсь к ней, и ее руки начинают блуждать по моему телу.
— Если бы не риск, что репортеры запечатлеют нас на камеру со своими чертовыми телескопическими объективами, я бы взял тебя прямо здесь и сейчас.
Она смотрит на меня с такой любовью в глазах, и я с трудом верю, что она моя. Не знаю, чем я заслужил ее, но я никогда не буду менее благодарен за то, что она у меня есть.
— Я всегда хотела сделать это на пляже, — говорит она, яростно краснея. — Поэтому я очень обрадовалась, когда ты сказал, что отвезешь меня на частный остров.
Я ухмыляюсь, притягивая ее к себе.
— Мы должны быть там примерно через десять минут, — говорю я ей, стараясь не выдать, насколько тверд мой член. Одна только мысль о том, что она лежит на пляже, ее длинные волосы разметались вокруг нее, а мягкий ветерок ласкает нашу кожу... блять.
Сиерра смотрит на меня так, что это можно назвать только соблазнительным, и я тяжело сглатываю, когда она откусывает клубнику.
— Ты живешь, чтобы мучить меня, не так ли? — спрашиваю я с болью.
Она ухмыляется.
— Да, — мгновенно отвечает она. — Конечно, ты не думал, что женитьба на мне спасет тебя от моих планов? Нет, Ксав. Это лишь сделало тебя моей главной мишенью. Тебя ждет целая жизнь пыток.
Мой милый котенок визжит, когда я тянусь к ней и закидываю ее себе на плечи за мгновение до того, как мы причалили.
— Пытки, говоришь? — говорю я ей, неся ее с яхты на деревянный причал. — Двое могут играть в эту игру, детка. Раз уж ты такая дерзкая, я буду пытать тебя три раза — три раза, чтобы ты была близка к тому, чтобы кончить, а потом отстраниться и оставить тебя умолять.
Моя жена задыхается.
— Я никогда тебя не прощу, — заявляет она, и я смеюсь, выходя с причала на пляж. — Ты забыл, что я мелочная? Если ты сделаешь это со мной, я отплачу тебе тысячекратно.
Я крепче прижимаю ее к себе и укладываю на идеально белый песок пляжа.
— Ты такая милая, когда врешь, — шепчу я, любуясь тем, как гневно сверкают ее глаза. — Мы оба знаем, что ты не можешь устоять перед моим членом.
Она сужает глаза и обхватывает меня руками.
— Заткнись, — огрызается она, притягивая меня ближе.
— Заставь меня, — бросаю я, и она изо всех сил пытается сдержать улыбку, зарываясь рукой в мои волосы и целуя меня. Я никогда не смогу насытиться ею, ни за миллион лет. Моя красавица-жена стонет, когда я просовываю руку под ее платье, и она стягивает с меня рубашку, наши движения неотложны, несдержанны.
— Черт, — стону я, когда понимаю, что на ней нет трусиков, и она застенчиво улыбается мне, расстегивая молнию на брюках. Ее рука обхватывает мой член как раз в тот момент, когда я погружаю пальцы в ее влагу, и я завороженно наблюдаю, как ее голова откидывается назад в тот момент, когда мои пальцы касаются ее клитора. Я так чертовски влюблен в нее, и хотя я не думаю, что можно влюбиться еще больше, я знаю, что она каким-то образом сделает это к тому времени, когда наша неделя здесь закончится.
Глава 52
Сиерра
Я счастливо улыбаюсь, глядя на экран своего компьютера. С тех пор как мы с Ксавьером вернулись из медового месяца, я не могу ни на чем сосредоточиться. В голове постоянно крутятся воспоминания о том, как мы нежились друг на друге на пляже, в джакузи, сауне и вообще на любой ровной поверхности, которую только можно найти. Мы проводили ночи, лежа на пляже и наблюдая за звездами, изо всех сил пытаясь найти созвездия, хотя, по правде говоря, никто из нас не знал, что ищет. Мы говорили обо всем на свете, и это было действительно все, на что я надеялась, и даже больше. Я никогда не чувствовала себя более любимой, никогда не была так уверена в том, что Ксавьер — тот самый, кто мне нужен.
Мое сердце учащенно забилось, когда на телефоне высветился входящий звонок от мужа, и я улыбнулась, взяв трубку.
— Привет, Ксав.
— Привет, Котенок, — говорит он, вздыхая. — Я хочу задать тебе вопрос.
— Спрашивай.
— Как ты смотришь на то, чтобы я ушел на пенсию? Просто... я наконец-то нашел свою настоящую страсть в жизни, и я просто не думаю, что мне стоит больше заниматься недвижимостью.
Я поднимаю бровь.
— И что же, скажи на милость, является твоей настоящей страстью в жизни?
Он снова резко вздыхает.
— Выяснить, как долго я могу держать тебя на грани с помощью своего языка и сколько раз я могу заставить тебя кончить, когда решу прекратить мучить тебя.
— Ксавьер! — шепчу я, хотя в кабинете пусто.
Мой муж смеется в той сексуальной манере, которая заставляет мое сердце биться, а меня — пылко краснеть.
— Боже, чего бы я только не сделал, чтобы увидеть выражение твоего лица прямо сейчас, — бормочет он. — Я должен был просто приехать к тебе.
— У тебя важная встреча через десять минут, а твоя мама заберет меня из офиса через пятнадцать. Не могу поверить, что ты позвонил мне только для того, чтобы подразнить, зная, что я буду гулять с твоей мамой весь день! Теперь я буду вся...
— Возбужденная? Думать обо мне каждую секунду, пока ты не вернешься домой, где я разложу тебя на твоем любимом кресле в библиотеке?
— Боже, я ненавижу тебя, — стону я, сжимая бедра.
Он хихикает, и от этого звука мое сердце учащенно бьется. Я всегда читала о любви в книгах, но никогда и за миллион лет не думала, что в реальности все будет еще лучше. Я была так уверена, что книги, которые я читала, — это идеализированные версии реальности, просто фрагменты настоящей жизни, но я ошибалась. Жизнь с Ксавьером лучше любого романтического романа, который я когда-либо читала, и даже мои любимые вымышленные бойфренды не могут с ним конкурировать.
— Знаешь ли ты? Существует тонкая грань между любовью и ненавистью. Мне кажется, ты заблуждаешься, на чьей ты половине.
— О, чего бы я только не сделала, чтобы заткнуть твой умный рот.
— Если ты будешь сидеть на моем лице, я буду только за.
— Если ты не прекратишь дразнить меня прямо сейчас, я тебя задушу. Смерть от киски — вот что я напишу на твоем надгробии, даже не пытайся.
Он разражается смехом, и этот звук согревает мое сердце.
— Боже, я так чертовски сильно тебя люблю, — говорит он мне, и я таю, прямо там и тут. Эти слова не перестают воздействовать на меня.
— Я люблю тебя еще больше, — говорю я ему, и мой голос становится мягче. — Я скучаю по тебе, — признаюсь я. — Я знаю, что видела тебя сегодня утром, но...
— Я тоже по тебе скучаю. Проведя неделю вместе, я подсел на тебя еще больше, чем уже был, детка. У меня точно синдром отмены.
— Правда? Расскажи мне о симптомах, потому что я думаю, что, возможно, страдаю от того же самого.
Он смеется.
— Это включает в себя бесконечные мысли о своей супруге, мечты о воспоминаниях, которые вы создали, отсчет секунд до новой встречи, придумывание любого предлога, чтобы позвонить или написать им, и размышления о том, захочет ли твоя супруга отменить запланированный поход по магазинам с твоей мамой.
  
Я хихикаю, ничего не могу с собой поделать.
— Я поставила галочку в большинстве пунктов, но только не в последнем. Видишь ли, мой муж подарил мне кредитную карту, которая якобы не имеет лимита, и я намерена проверить, так ли это.