Собственность Короля (СИ)

— А ты хочешь?
— Нет.
— Смахивает на плохую рекламу очередной «пирамиды».
— Полностью с тобой согласна. Ну так что?
Пока Дина думает, лениво попивая чай и вгрызаясь в очередное по счету печенье, я снова прислушиваюсь к интуиции. Но она все равно молчит, не орет благим матом, что прямо сейчас я совершаю непоправимую ошибку.
— Ну ладно, Мата Хари, — Дина протягивает чашку и мы символически чокаемся, — если твое дело в том, чтобы отпиздить Кузнецову — то я точно в деле.
  
— У Влада есть личный клуб, — немного подумав, говорит Дина. — Принадлежит лично ему, об этом каждая собака в городе знает и Кузнецова, конечно, тоже в курсе. Насколько я знаю, пару дней назад она пыталась забронировать там стол.
— И не смогла? — Я начинаю улавливать, куда она клонит.
— Нет, потому что я присматриваю за клиентами и порядком. — в голосе и выражении лица Дины появляются нотки неприкрытого самолюбования. — Грею давно уже надоела эта игрушка, а моему сердцу она дорога, так что я берегу репутацию Midnight Soul лучше, чем свою собственную. Но у нас есть список «брони» для некоторых клиентов, которых мы со временем можем реабилитировать и разрешит вход. Не во все райские кущи, конечно, но в общий зал.
— И много таких реабилитированных? — Я почти уверена, что меньше, чем пальцев на руках. Дина не похожа на человека, готового прощать все с барского плеча. Скорее на маленькую злобную змейку, которая до гробовой доски будет помнить каждого своего обидчика.
— Кузнецова будет второй, — корчит ангельское личико.
Я мысленно прогоняю ее слова, связываю звенья невидимыми ниточками.
— Если мы с Кузнецовой столкнемся там, чисто случайно, например, завтра или послезавтра вечером…
— … я сделаю так, чтобы до ее куриного мозга точно дошла информация о том, кто ты такая, — кривляется Дина, хищно разгрызая печенье в форме рыбки. — И могу так же позаботиться о том, чтобы вашей встрече, скажем так, не мешали до определенного сигнала.
— О котором мы договоримся заранее, — подхватываю ее мысль.
— Сколько времени тебе понадобиться?
— Ну, если только она не попытается облить меня серной кислотой, то, думаю, не больше двадцати минут.
Дина немного склоняет голову на бак, разглядывая меня примерно как бойцовская собака, которая, несмотря ни на что, до сих пор до конца не раздумала выгрызть мне печень. Выражение ее лица как-то полностью не соответствует ее нарочито барбиподобному гротескному образу. И как бы дико это не прозвучало, но вот такая она вызывает у меня больше доверия, чем если бы на е месте была какая-то совершенно обычная девушка с нормальным маникюром, в нормальной обуви и без жвачки.
— Я думаю… — Дина нарочно растягивает время, — … ты уделаешь Оленьку за пятнадцать минут. Я бы точно на тебя сагрилась.
— Даже не знаю, радоваться ли тому, что я произвожу впечатление бесячей особы.
— Ты производишь впечатление девочки Короля. Правильной девочки. — Сует в рот еще одно печенье. — Только давай ты сейчас не будешь задирать нос и воображать, что теперь мы станем подружками.
— И в мыслях не было, — честно признаюсь я.
— Значит, договорились.
Она прикладывает телефон к уху, и пока ждет ответа, громким шепотом просит сделать еще такую же «офигенную фруктовую бурду». Пока делаю чай, она отдает кому-то команду прямо сейчас связаться с Ольгой Кузнецовой и сказать, что как раз на завтра освободился стол. Слышу, как Дина четко рассказывает, что именно нужно сказать — типа, это эксплозивное предложение, и ответ нужно дать сразу, потому что если она не готова забронировать стол прямо сейчас, они отдадут его любому другому желающему из длинного списка важных клиентов.
— Засекай время. — Дина откладывает телефон. — Максимум — пять минут, но я думаю — около трех.
Даже не собираюсь спорить, и вместо этого досыпаю в вазочку еще печенья.
Из клуба Дине перезванивают ровно через три минуты. Она пару раз отвечает что-то односложное, потом снова убирает телефон и смотрит н меня с видом человека, ни на секунду не сомневающегося в своей победе.
— Кузнецова будет там завтра в двадцать ноль ноль. Так что теперь твой ход, подельничек.
Она наливает полную чашку, берет пригоршню печенья и, бросив небрежное «до завтра», уходит.
Ладно, надо признать — Дина в мой план влилась так же гармонично, как в него влилась я сама на правах его создателя.
Грей перезванивает около десяти, когда я уже валяюсь в кровати с книгой, почищенными зубами и пытаюсь сделать вид, что лежать здесь одной, когда каждый сантиметр постельного белья насквозь пропах Владом — это вполне посильная задача. Так что его имя на экране телефона моментально запускает мои безумно скучающие эндорфины куда-то в космос
Он звонит по видеосвязи, но я соображаю это уже только после того, как принимаю звонок. Начинаю лихорадочно поправлять волосы, мысленно ругая себя за жутко не сексуальную косичку.
— Мне нравится, что даже по телефону ты встречаешь меня в постели, — сходу дразнится Влад, немного болтая телефоном в поисках лучшего ракурса.
А у меня просто в очередной раз отнимает дар речи, потому что сейчас на его голове очень по-бандитски завязана черная с кривыми красными молниями бандана, белая футболка идеально оттеняет смуглую кожу, и в таком виде его можно хоть сейчас на сцену — покорять миллионы фанаток.
— Нарядный какой, — ворчу, как старушка, хотя не сказать, чтобы меня снова сильно одолевала ревность.
— Ага, для тебя старался. Нравится? — подмигивает, пальцами свободной руки поглаживая губы.
— Не знаю, надо побольше рассмотреть.
Влад над моими попытками быть вредной просто в очередной раз заливисто, очень по-грейски хохочет, а потом предлагает составить ему компанию. Рассказывает, что делает проект для одного крупного итальянского винодела, и тот напрочь отказался принимать Влада в гостинице, вместо этого предоставив один из гостевых домов на территории его личной виллы.
— В общем, во мне бурлит кровь предков и я решил спиздить лошадь. — На лице Влада улыбка от уха до уха.
— Я даже не знаю, что на это сказать, — чувствую, что это далеко не первый раз, когда Грей заставляет меня чувствовать себя полностью не понимающей, что вообще происходит.
— Ну, например: «Молодец, все в семью, и коня тоже!»
Я замечаю, что пейзаж за его спиной постепенно сменяется на небольшие пристройки, где-то на фоне ночного неба видны фонари и раздается тихое лошадиное ржание. Пока Влад рассказывает, что тут где, появляется длинная пристройка, по виду как раз напоминающая конюшню. Грей заходит внутрь, переключает видео на внешнюю камеру и устраивает мне настоящую экскурсию по просторным загонам, в которых я насчитываю минимум шестерых лошадей. Для каждой Влад находит пару приятных слов, не боится протягивать руку, чтобы погладить по морде. У него, блин, даже пальцы не дрожат, когда большой серый жеребец не очень дружелюбно задирает губы, как будто пытается предупредить, что зубы у него не только для того, чтобы жевать морковь и яблоки.
— Смотри, какой красавец! — Влад останавливается около загона в котором стоит стройный черный, лоснящийся жеребец. Протягивает ладонь и мягко, кончиками пальцев, поглаживает его около ноздрей. — Tu si ramoso… vero viento… [6]
Я прислушиваюсь к словам, которые не понимаю, но, кажется, это примерно так же сексуально, как и то, что мы делали прошлой ночью на кухне.
— Грей? — Мне даже почти неловко, что приходится перебивать его в тот момент, когда он так увлеченно нежничает с лошадью.
— Я весь внимание, shukarča [7].
— Я, блин, начинаю завидовать коню! — В шутку, но и немного с досады, стучу ладонью по одеялу. — Вернешься — будешь меня так же гладить, пока мое величестве не скажет «хватить». И не по носу, Грей, если вдруг ты собирался об этом пошутить!
Влад снова переключает телефон на фронтальную камеру, отходит куда-то в сторону и прям у меня на глазах заваливается на кучу сена.