Собственность Короля (СИ)

— Привет, — первой заговаривает со мной высокая и очень эффектная брюнетка.
Ее лицо запомнилось мне еще утром, на крыльце. На работницу издательства она, мягко говоря, не похожа абсолютно, я напоминаю себе о том, что внешность часто обманчива. И одна такая «обманчивая внешность» оказалась лучшим мужчиной в моей жизни.
— Привет. — Улыбаюсь и зачем-то показываю на чашку в руке. — Надеюсь, я не успею обзавестись внуками пока дойдет моя очередь. Я — Аня.
  
— Диана. — Она оценивает меня с ног до головы, причем делает это явно подчеркнуто.
— Что-то не так с моей одеждой? — Я быстро вспоминаю требования к дресс-коду — я их совершенно точно не нарушила, чего нельзя сказать о половине коллектива и коротком платье самой Дианы, декольте которого даже с натяжкой не подходит под определение «сдержанный официальный верх».
— То есть ты теперь новая девочка Короля? — спрашивает в лоб и звучит это так, будто на меня только что опрокинули ведро помоев.
Я помню, что Паша говорил, что имя Влада в определенных кругах имеет вес (или оно имеет вес везде?) и сам Грей тоже отпускал комментарии по поводу того, что мне придется производить впечатление его «собственности». Как мне реагировать на этот выпад, я не очень понимаю, поэтому первую секунду просто теряюсь.
— Аня, значит, — продолжает Диана, и ее красивые большие губы — произведение искусства профессионального косметолога — искривляются в насмешке. — Вот значит, что за Аня.
— Что не так с моим именем?
— Он меня Аней пару раз назвал, когда мы трахались. — Она произносит это таким обыденным тоном, как будто это что-то обыденное, как чиста зубов перед сном. — На прошлой неделе. Или несколько дней назад?
На прищуривается, но это настолько плохая попытка изобразить задумчивость, что я сразу понимаю, какой вариант правильный.
За все время, что мы знакомы, он только один раз ночевал дома.
И пропадал со связи почти как Золушка, когда стрелки часов переваливали за отметку «времени для взрослых». Я же не вчера родилась, и даже тогда прекрасно понимала, что он проводит время не с томиком Ремарка, предаваясь меланхолии.
Но это все равно неприятно царапает внутри.
— А ты очень смелая. — Я лучше провалюсь сквозь землю, чем покажу что ее слова меня задели. — Если бы мужчина во время секса называл меня другим именем, я бы точно не стала рассказывать об этом с главной площади города.
Ее красивое — оно правда красивое — лицо кривится и становится немножко похожим на поплывшую свечку. Особенно забавно смотрятся опустившиеся уголки идеальных губ.
— Ты просто маленькая дура, если думаешь, что что-то для него значишь, — говорит Диана.
— Очень, очень, очень непрофессионально, — я нарочно делаю такую длинную подложку, — говорить такие банальные фразы, работая в книжном издательстве. Есть же сотни более подходящих цитат. «Лучше пусть мне завидуют, чем сочувствуют».
— Что? — не понимает Диана.
— Не «что», а «кто» — Геродот. Я тебе от всей души чисто по-женски сочувствую. Я бы от такого точно фригидной стала. Но, знаешь, с моим именем Грей точно ни разу не ошибся.
Лицо красивой Дианы окончательно растекается.
Мне от этого не то, чтобы легче, но хотя бы какая-то сатисфакция за открытую попытку унижения. Если бы мне не была так нужна эта работа, я бы просто сейчас положила заявление на стол, лишь бы не видеть больше красивое лицо и идеальный губы Дианы. Правда, она моментально исчезает с радаров, «уступая» мне свою очередь за кофе.
— Не слушай эту оторву, — говорит пожилая женщина, кажется, из отдела кадров. — Язык без костей, голова без мозгов.
— Мне все равно. — Пожимаю плечами, хотя на самом деле чувствую себя далеко не так радужно, как хочу казаться.
— Тут кафе внизу, — догоняет меня голос женщины, — там совершенно потрясающий киш с лососем и запеченный камамбер с орехами, изюмом и клюквой. Просто пальчики оближешь. А после нашей Дианы нужно обязательно что-то съесть, чтобы кислотность в желудке не повысилась.
Я все-таки улыбаюсь, потому что действительно хочу есть.
— Аня, — представляюсь.
— Лариса Павловна, — называет свое имя, и под руку ведет меня к лестнице. — А ты молодец, так ее отбрила. Точно теперь разорится на тональные крема — прыщи замазывать.
***
Влад заезжает за мной как и договаривались, минут за пять до назначенного времени.
Я нарочно выхожу на крыльцо — не хочу, чтобы он заходил внутрь и столкнулся там с Дианой нос к носу. Не потому что ревную — почему-то именно к ней я вообще ничего такого не чувствую — а чтобы избежать идиотской ситуации почти как из дешевого романтического фильма или миллионы аналогичных любовных романов.
Влад протягивает мне стаканчик с кофе из модной кофейни, и на вкус он просто невероятный — смесь вишневых нос арабика, кокосовых сливок и легкого послевкусия имбиря.
— Вкусно, спасибо. — Натягиваю на лицо улыбку, и быстро, пока мне еще удается держать рот на замке, иду к машине.
— Ань? — Влад опережает меня, упирается ладонью в дверцу машины, стоя у меня за спиной. — Что уже случилось?
— Ничего. — Не хочу вот эти ужасных банальностей, но за целый час я так и не придумала, как экологично все ему рассказать. А главное, так и не нашла внятный ответ на вопрос — а стоит ли вообще рассказывать? — Я просто устала. Это мой первый рабочий день, и у меня немного разболелась голо…
— Тебя кто-то обидел? Шуба снова? Отчим твой?
Обращаю внимание, что он медленно сжимает пальцы в кулак.
— Нет, Влад, дело не в этом.
Набираю в легкие побольше воздуха и поворачиваюсь к нему.
Слова Дианы ничего не изменили — он все такой же чертовски красивый, и у него все те же идеально выгоревшие на солнце волосы, и даже щетина какая-то правильная, вот как будто на обложку книги «Пособие по выращиваю идеальных колючек». Я и так знаю, что ее слова яйца выеденного не стоят.
— У меня случился один маленький разговор, — вздыхаю.
— Полагаю, не из приятных. — Он прищуривается. — С твоим начальником? Пытался втюхать тебе новые условия работы.
— Нет, Грей. С коллегой. Очень роскошной брюнеткой с красивыми губами.
Мне кажется, что намеков более чем достаточно, чтобы понять, о ком идет речь.
Но проходит несколько секунд — а на лице Влада нет ни намека на прояснение. Он просто хмурится, хотя видно, что очень пытается понять, что это за ребус.
Злорадство в эту минуту — как пластырь на оставленную после общения с Дианой царапину.
Влад ее даже не помнит.
— Нимфетаминка, я сейчас как-то жестко туплю, но может ты просто скажешь, в чем суть проблемы? Хочешь, чтобы я поднялся и решил ее?
— Нет, правда, нет. Давай мы поговорим об этом в другом месте? — Украдкой посматриваю на окна, потому что снова чувствую на себе тот же липкий взгляд, что и утром. — И вообще это может подождать. Ты же хотел, чтобы я с чем-то тебе помогла?
— Расскажешь по дороге, — после небольшой заминки, соглашается Грей, усаживает меня в машину и пристегивает ремень безопасности.
Пока он выруливает со стоянки, нахожу у себя в телефоне плейлист со старым блюзом, потихоньку надеясь, что спокойная музыка немного его утихомирит.
— Так что за Диана? Только давай просто по фактам, умница моя.
— Та Диана, которую ты несколько дней назад при определенных… хм-м-м… обстоятельствах, назвал моим именем.
Небольшая пауза.
Влад убирает одну ладонь с руля, проводит по губам.
Замечаю, что они беззвучно шевелятся. Вряд ли он там говорит: «Вот же какая неприятная оказия».
— Аня, это ничего не значит. — Нервно смеется. — Бля, наверное, все мужики так говорят, да?
— Знаешь, я не то, чтобы сильно опытна в этом, — подхватываю его нервозность.
— Прости, слаб был на передок. Аморальная сволочь.
— Был? — Прищуриваюсь, изображая максимальное недоверие.
Хорошо, что в этот момент мы стоим на светофоре, и Влад поворачивается в мою сторону всем корпусом.