Собственность Короля (СИ)

Я ставлю чашки с кофе на стол (на этот раз ничего не разбив), и жду возвращения Влада. Но он снова кому-то набирает, разговаривает на повышенных тонах, выдыхает — застывает на веранде как каменное изваяние. Даже через одежду его спина выглядит ужасно напряженной. Проходит несколько как-будто бесконечных минут, но он и не собирается возвращаться в дом. А я, окончательно приняв тот факт, что не могу сидеть в неведении и продолжать себя накручивать, беру чашку и сама иду к этому «Магомету».
  
Он вопросительно смотрит на кофе, на минуту как будто нарочно давая мне поверить, что пошлет меня вместе с этим непрошеной заботой, но потом берет со сдержанной улыбкой благодарности.
— Может все-таки скажешь, что случилось? — Даже если он обзовет меня сующей нос не в свои дела прилипалой, теперь я хотя бы смогу апеллировать его активным желание поскорее от меня избавиться. — Ты не обязан отчитываться передо мной о своих делах, Грей, но я хочу знать, если это касается нас с Мариной.
— На основании чего ты сделала такой вывод?
Я понимаю, что нарываюсь на осмеяние, но раз уж пришла и сама спровоцировала разговор, нужно позориться до конца. Поэтому пересказываю ему историю своих коротких наблюдений.
— Очевидно, раз человеку вдруг становится настолько неуютно в своем доме, что ему приходится реже там бывать, дело в его гостях, — пожимаю плечами, и делаю вид, что разглядываю прибой. А на самом деле пытаюсь хоть немного скрыть свое разочарование. — В университете я часто спала в коридоре, прямо на полу с сумкой под головой вместо подушки, лишь бы не слушать, как моя соседка по комнате ночь напролет трещит со своим парнем по телефону.
Телефон Влада снова звонит, но на этот раз при взгляде на экран он так плотно сжимает челюсти, что желваки на скулах выпирают как стальные канаты. От него фонит агрессией и я непроизвольно делаю шаг назад. Образовавшегося расстояния все равно недостаточно, чтобы выйти из оцепенения, но это лучше, чем чувствовать себя без пяти минут подходящей девочкой для битья.
Грей сбрасывает вызов.
Медленно выдыхает и когда снова снова на меня смотрит, его взгляд уже не такой зловещий.
— Есть некоторые проблемы, Нимфетаминка, пять балов тебе за проницательность.
Я с облегчением выдыхаю, и тут же сбивчиво извиняюсь за это, пытаясь объяснить, что просто не хотела чувствовать себя параноиком. Грею как будто и дела нет, он просто ждет, когда закончу и продолжает.
— Пока я жду дополнительную информацию, обсуждать эту тему с тобой нет смысла.
— Если это касается меня — я хочу знать сейчас, а не когда ты решишь, что пришло время.
— Боюсь, храбрая зайка, ты никак не можешь меня заставить. Ну или попробуй меня удивить — вдруг, свалишь с ног секретным приемом отличницы из Беркли?
— Вряд ли тебе так же хотелось бы шутить, поменяйся мы местами.
— Но мы этого никогда не узнаем. — Влад бросает взгляд на часы, ерошит волосы и встряхивается, понемногу снова возвращаясь к своему привычному настроению. — Десять минут тебе на сборы.
— Куда? — спрашиваю настороженно.
— В салон подарочной упаковки: попрошу завязать на тебе бантик и преподнесу Шубе вместе с челобитной.
Я понимаю, что он шутит, но проклятая икота все равно тут как тут. Влад заливисто хохочет, задает мне ускорение парочкой крепких фраз и обещает, что если через десять минут меня не будет в его машине, он с удовольствием поможет мне переодеваться.
Но только в комнате до меня вдруг доходит, что вещи, в которых я приехала, частично испорчены, а частично нуждаются в ремонте, а ту часть моего заказа, в которой была верхняя одежда для меня и Марины, доставят только завтра. И что единственное, в чем я могу выйти из дома конкретно через десять минут — это мой розовый домашний комбинезон. В Штатах я бы даже задумываться на стала о такой фигне, но здесь…
Мысленно желаю себе удачи, быстро переодеваюсь, завязываю волосы в хвост «пони» и сбегаю по лестнице со скоростью пули. Останавливаюсь только чтобы предупредить сестру, что мы уходим, но если ей вдруг будет что-то нужно — она должна сразу звонить мне.
Влад, ожидаемо, несколько секунд изучает мой «лук». Я готовлюсь выдать целый спич, почему я в таком виде, но он не спрашивает — берет меня за руку и тянет по дорожке к стоянке.
Примерно года полтора назад я встречалась с одним очень хорошим, правильным парнем из идеальной по американским меркам семьи. Он никуда меня не торопил, всегда был максимально внимательным, нежным и добрым. Я даже с мамой его познакомила. А потом однажды, когда нас пригласила на вечеринку его сестра, он сказал, что я слишком «небрежно одета», потому что на мне были джинсы и футболка за полтора бакса. После этого мы расстались.
Владу сейчас наверняка было что сказать в адрес моей пижамы, но он даже словом не обмолвился. Как будто мы в каком-то фильме и ему нужно отыграть роль героя, для которого имеет значение только содержание, а не обертка.
Но мы, конечно, не в фильме, а у него просто не задалось утро, чтобы тратить силы еще и на споры со мной.
  
Глава двадцать шестая: Аня
 
— Может ты все-таки скажешь, куда мы едем? — рискую спросить еще раз, когда Влад выруливает свой большой «Гелик» на дорогу и мы минут десять едем в полной тишине.
Я пару раз мысленно порывалась включить музыку, но сосредоточенное лицо и злая морщинка между его бровей убедили меня держать максимально тихо. Не из-за боязни попасть под горячу руку — теперь я знаю, что он не сделает мне больно — а просто чтобы случайно, каким-то неосторожным действием не подлить масла в огонь его дурного настроения.
Но ведь нет ничего криминального в том, чтобы просто узнать конечную точку нашей поездки? Вдруг для этого мне нужно морально подготовится?
— Мы едем покупать тебе автомобиль, Нимфетаминка, — говорит Грей таким будничным тоном, как будто речь идет о стеклянных бусах из товаров за пять копеек.
Словно в подтверждение его слов из-за поворота поворота медленно «выплывает» сверкающая на солнце крыша автосалона «Бентли».
Я помню те его слова о том, что мне придется играть роль его «девочки», а для этого у меня должна быть соответствующая презентабельная упаковка, иначе никто не поверит в наш фарс. И когда он говорил об этом, в его словах все казалось логичным и правильным.
Но не сейчас.
— Что-то ты притихла вдруг. Какие-то проблемы?
— Влад, может быть… — пытаюсь начать разговор, но он так лихо сворачивает на парковку, что я невольно вскрикиваю от этого виража. И мысленно ставлю себе жирный плюс напротив своей выработанной до автоматизма привычки обматываться ремнями безопасности через секунду после того, как сажусь в машину.
— Никаких может быть, — пресекает он. — Или ты принципиально против «Бентли»? Хочешь что-то эко-френдли? Японца какого-нибудь? Теслу?
«Теслу»?
— Зачем мне «Тесла», Влад? — Я искренне не понимаю. — Ты не можешь купить машину человеку, которого знаешь всего пару дней. Это же абсурд.
Он выходит из машины, помогает выйти мне, но на минуту задерживает, прижимая к дверце всем своим телом. Все утро я тщательно упаковывала воспоминания о прошлой ночи в десятки швейцарских сейфов, теряла от них ключи, забывала пароли и зарывала на самое дно свей души. Но стоило вдохнуть запах Грея, почувствовать обжигающую близость его тела — и оно все моментально выпрыгивает наружу и устраивает такой кавардак в голове, как будто это не мысли, а психи без смирительных рубашек.
— Ну-ка напомни мне, чем мы занимались сегодня ночью?
Так и знала, что он об этом заговорит. Но хоть тресни не понимаю, какая связь между премиальным авто для меня — и тем, чему я при всем желании не могу придумать определение. Мы не занимались любовью, это не был секс. Это даже петтингом тяжело назвать, потому что Грей меня и пальцем не тронул. Но ведь связь должна быть — не просто же для красного словца он спрашивает, еще и смотрит так, будто вот-вот потеряет терпение.