Собственность Короля (СИ)

Я не желаю ей удачи, не бросаю что-то пафосное на прощанье.
Иду к машине, на ходу доставая телефон.
Фото голой Ани снова вышибает мозг, и все другие мысли.
Я: Радуйся, что у меня работа, Золотая ленточка, но к вечеру я буду такой голодный, что тебе пиздец.
Кокос: У меня вообще-то тоже работа!
Кокос: Как теперь до вечера дотерпеть…
Самое время переименовать ее в «мой идеальный пазл».
    
Эпилог: Аня
 
Месяц спустя
Сегодня суббота.
Начало десятого.
И мы с Мариной и Владом собираемся в дорогу за двумя новыми членами нашей семьи.
Ехать нам в соседний город, почти триста километров, так что накануне мы собрали семейный совет и распределили задачи. Влад встал раньше всех и приготовил свои фирменные кексы, Марина с вечера по списку собрала все собачьи принадлежности, которые понадобятся для комфортного переезда двух четырехмесячных, но уже здоровенный щенков. А я как раз заканчиваю собирать в термосумку еду для пикника на обратном пути. Нам как раз придется проезжать маленький черный лес и в это время года там цветет, кажется, самое большое в стране разнотравье.
— Это в дорогу, эй! — в шутку шлепаю сестру по руке, когда она воровато тянет сендвич, который я как раз собираюсь завернуть в фольгу.
Марина делает «глаза котика из Шрэка» и мне приходится уступить.
Влад возвращается с улицы, разглядывает последние приготовления.
— Это можно забрать, — киваю на приготовленную корзинку для пикника.
Грей ждет, пока Марина ускачет к машине, становится рядом и помогает завернуть последние сендвичи. Он всегда так делает, даже если приходит уставший, даже если это выходной и я встаю пораньше, чтобы порадовать его завтраком в постель — все равно приходит и пускает в ход руки.
Во всех смыслах этого слова, само собой.
— Грей, держи себя в руках, — корчу тон строгой училки, когда он становится у меня за спиной, прижимается и ставит руки так, чтобы я точно не могла сбежать.
— Почему опять не «Влад»? — острожно дует мне в шею, вызывая такой бешеный шквал мурашек — на коже и под ней. — Хотя, знаешь, я в принципе не против быть уже «мужем».
— Хм-м… — делаю вид, что раздумываю, разворачиваюсь к нему лицом и медленно, растягивая каждое движение, сую ладони в задние карманы его джинсов. — Я обязательно рассмотрю твое предложение, Грей, когда в следующий раз твой язык будет у меня между ног.
Мне нравится смотреть, как чернеют его глаза каждый раз, когда во мне оживает любовно взращиваемая им «дрянная девчонка».
Нравится, как он улыбается и прикусывает уголок рта.
Как наклоняется ко мне и его выгоревшие на солнце дурные цыганские кудри щекочут мне нос и щеки.
— Фу, снова телячьи нежности! — вторгается в наше маленькое интимное пространство Марина. — Ты его все время лапаешь!
Я до сих пор немного смущаюсь, когда моя маленькая, но уже вполне взрослая младшая сестра, выдает что-то подобное. А Влад всегда громко смеется и в отместку обязательно звонко, нарочно выразительно чмокая, меня целует. Сейчас делает ровно то же самое — обхватывает мое лицо ладонями и, продолжая смеяться, делает выразительный «чмок» в нос.
Марина издает звуки, как будто ее тошнит.
Я тычу его локтем в ребра.
— Все, пора выдвигаться, — командует Грей и шлепком по заднице задает мне ускорение в сторону двери.
Через час мы уже на трассе, Влад добавляет скорости и подхватывает романтический настрой рок-баллады «Belladonna». Я даже почти не удивляюсь, когда через пару секунд с заднего сиденья раздается голос подхватившей мотив Марины. Наша маленькая семья заражена вирусом любви к старому року, Элвису, сендвичам с ветчиной и черничным джемом, и кексам Влада. Один из которых Марина, даже не скрываясь, как раз тянет из корзины — вижу это в зеркало заднего вида. Как только достает его из оберточной бумаги, по салону сразу разносится умопомрачительный аромат. Посражавшись с собой ровно секунду, поворачиваюсь и протягиваю руку, требовательно пару раз сжимая пальцы. Сестра дает мне кекс.
— Влад? — Марина только имя его произносит, но я уже узнаю этот тон.
В прошлый раз, неделю назад, ровно так же она выпросила, чтобы утром в школу ее отвез он. Как оказалось — хотела снова похвастаться перед подружками своим крутым брутальным «дружбаном». Влад, конечно, согласился. И хоть я иногда ворчу, что он потакает всем ее прихотям, про себя буквально балдею от того, какой спокойной и веселой стала Марина. Когда в начале месяца ездили повидаться с Денисом, у нее рот не закрывался. Готова поспорить, что ее цветущий вид и рассказы о школе, помогли сделать ему еще один шаг на пути к выздоровлению. Хотя оно и будет долгим.
— Можно Зайцев завтра к нам приедет? — наконец, озвучивает очередной план Марина.
— Зайцев? — Влад немного хмурится, косится на меня. — Ты же ему в глаз дала.
— Ну, он извинился, — с гордостью и без капли сожаления, говорит сестра. — А потом мы сели, поговорили и оказалось, что он не полный кретин.
— Вот видишь! — Этот триумф Грей адресует уже мне.
— А без подбитого глаза разговаривать никак не получается? — Я разворачиваю кекс, даю Грею откусить и медленно стираю сахарную пудру у него над верхней губой.
Они в унисон говорят «нет!» и мне приходится в очередной раз трагически закатить глаза — против этой парочки, когда они спелись, не работают никакие мои аргументы. Но есть небольшая вероятность того, что я в общем-то не так уж сильно и стараюсь.
— Ну и зачем придет Зайцев? — интересуется Влад, на секунду отвлекаясь от дороги, чтобы среагировать на мой полустонущий звук, когда я откусываю с другой стороны кекса.
Я не знаю, как у него это получается, я своими глазами видела весь процесс и он абсолютно обычный, и Грею не прилетает на помощь никакая волшебная фея, но эти кексы — лучшее, что я когда либо ела в своей жизни.
— Я буду подтягивать его по геометрии, — сообщает Марина. — У нас тест в среду, а Зайцев сказал, что если завалит его, то брат не даст ему денег на карманные расходы и тогда он не сможет сводить меня в кино.
Марина перечисляет все эти факты таким будничным тоном, как будто такие предложения поступают к ней пачками десять раз на дню. Поворачиваюсь к ней, кладу руки на спинку сиденья и пристально разглядываю эту мелкую лгунью.
— У тебя щеки покраснели, — говорю громким шепотом.
— Не покраснели, — бубнит она.
— А вот и покраснели!
— А у тебя тоже краснеют, когда Влад тебя обнимает! — отчаянно сопротивляется Марина.
— Один один! — смеется Влад. — Значит так, мелкая. Пусть Кролик приходит — посмотрим, что за зверь. А про кино поговорим потом.
Если этот хулиганистый младший брат Андрея ему не понравится — «кина», как говорится, не будет. И танцев — тоже.
С Андреем мы продолжаем работать вместе.
Но теперь как партнеры. Ну, вернее, это пока очень большой проект на будущее, но у меня есть участки, а у него — амбициозные планы разделить «Квазар» на два две редакции, художественной литературы и нон-фикшен. А еще — открыть свою сеть книжных магазинов. Этих планов так много, а ответственность такая огромная, что это буквально так же меня вдохновляет, как и подготовка к свадьбе.
Осталось всего три недели.
А я даже платье еще не выбрала, потому что жду приезда моих американских подруг.
Не хочу пропустить ни одной традиции, особенно — поездок с шампанским по свадебным салонам. Со всем остальным мне помогает чудесная Оксана из свадебного агентства. И она готова была молиться на нас с Владом, когда мы на первой встрече хором объявили, что в качестве места для свадебной церемонии нас абсолютно устроит свой собственный пляж перед домом.
Иногда я просыпаюсь ночью, смотрю на свое спящее растрепанное цыганское счастье и снова заставляю себя поверить, что не сплю.
До дома заводчика наших волкодавов — мне все еще не верится, что их будет двое и это была моя инициатива! — мы приезжаем только к обеду. Марина первой выпрыгивает из машины и бежит навстречу миловидной круглой пожилой женщине, которую мы на протяжение всего последнего месяца видели по видеосвязи минимум раз в неделю в компании двух собачьих морд.