Собственность Короля (СИ)

Я тяжело вздыхаю.
Ладно, видимо, привыкну к тому, что вместо обещанного коня из Италии, Грей решил купить полуконя здесь и поселит его в доме.
Но Марина так радуется, что не издает ни звука, даже когда отправляю ее убирать со стола и сразу в постель. Молча исполняет, даже в шутку взяв под козырек.
Влад разливает по бокалам вино, одергивает меня от попыток заварить чай.
  
— Тебе, — снова, уже знакомым мне жестом, вытягивает и держит на весу сжатый кулак.
Я понимаю, что спорить с ним бесполезно. Он решил, что нас нужно баловать — вот, исполняет угрозу в лучшем виде. Но я бы очень кривила душой, если бы сказала, что мне это не приятно. И что ни капельки не интересно, что за кольцо у него в кулаке на этот раз. Подаренный им вчера «гвоздь» сегодня точно был гвоздем программы у женской части офиса.
Протягиваю ладонь, зажмуриваюсь, но все равно подсматриваю одним глазом.
На этот раз кольцо заметно тяжелее.
Широкое, не меньше сантиметра. Белое золото, маленькие бриллианты в три ряда.
Известный бренд. Еще одна мечта любой девушки.
Что ж, если Грей не разведется еще пару дней — я буду носить на пальцах еще один «Бентли». Ну около того.
— Что такое? — с опаской переспрашивает Влад, потому что я просто держу кольцо на ладони и даже дышать на него боюсь. — Не гвоздь же. Тебе на большой должно подойти. Не нравится?
Я не знаю, что ему сказать.
Правда не знаю.
«Все идеально, Влад»? Это не передаст даже сотой доли тех чувств, которые я испытываю. А самое главное — дело не в кольцах, и не в «Бентли», и даже не в этом идеальном доме.
Дело просто в нем.
Такие простые вещи, господи: мужчина сказал — мужчина сделал.
Мужчина позаботился о безопасности.
Мужчина даже ужин привез, вино с пузырьками, хотя сам чертовски устал — я вижу это по тому, что лучики морщинок в уголках его глаз стали чуточку глубже.
И этот прекрасный Мужчина не сказал ни единого слова в упрек моему прошлому, хотя мог бы. Я даже не представляю, смог бы кто-то другой на его месте просто закрыть глаза. И главное — как долго этот неизвестный «кто-то» смог бы держать их закрытыми?
А Влад точно больше никогда не поднимет эту тему. И это, конечно же, абсолютно взаимно.
— Грей, а давай сразу двух волкодавов? — протягиваю руки и он инстинктивно обнимает.
— Ну и странно же на тебя кольца влияют, Нимфетаминка, — подшучивает Влад.
— Это я просто от счастья превращаюсь в уточку, — пытаюсь заулыбаться в ответ, но горло сдавливают слезы. Исключительно счастливые, конечно же, но говорить вот так практически невыполнимая задача.
  
Глава пятьдесят третья: Влад
 
Утром я самый ранний соловей, потому что хочу рвануть в офис к семи и поработать пока там относительная тишина и покой. К девяти подтянутся монтажники — докручивать и довинчивать какую-то хуйню, в два у меня созвон с Рикардо — надо показать человеку, за что он впрягся, а я как раз закончил проект и, честно говоря, он гораздо лучше предыдущего. Но вдохновение пахать, творить и вытворять из меня, без преувеличения, прет.
И дело сто пудов в Ане.
Потому что у меня теперь есть мои «теплые носки» — мелкая, будущая жена и их довольные мордахи на пороге. Ну а скоро прибавится еще одна, собачья. Точнее, уже две. Пиздато я живу, за такое можно было отдать и больше, чем пришлось слить.
За такое я бы вообще на хуй все отдал.
Чмокаю спящую Нимфетаминку в макушку, мысленно вычеркиваю еще один день и быстренько сваливаю, пока мой опошленный до безобразия мозг не начал торги на тему — а так ли на самом деле важно ждать именно семь дней?
Не успеваю приехать в офис, как начинает названивать сразу несколько незнакомых номеров. Один, хотя скорее всего два, точно принадлежат Кузнецовой. Парочку вот залетных я заблокировал еще вчера, но когда же, блядь, ее это останавливало? Но и мне не трудно — разговаривать с ней я не хочу, не здесь и не так. Пусть истерит в пустоту. А у меня сегодня, если все сложится хорошо, будет другое приятное словесное мероприятие.
Ближе к трем, как раз когда заканчиваю видеовызов с Рикардо, звонит один мой старый прокормленный контакт в известных органах, и сливает инфу — к Шубинскому пожаловали приятные товарищи, проверять лицензию, проверять финансы, проверять, блядь, проводку и соблюдение норм пожарной безопасности. Трясут деда по крупному, короче.
Я мысленно ржу.
Ну-да, вот так обычно и бывает, когда ты просто где-то косячишь, очень по-крупному, и этот залет моментально превращается в событие чуть ли не областного уровня, если не государственного. Ну кто хочет связываться с иностранными судами, даже если претензии выставлены частной лавочке? Частник ты или нет, а если твоя недобросовестная работа портит стране ее международный имидж — начинается совсем другой разговор. И тем ребятам уже рот зелеными бумажками не заткнешь, даже если у тебя очень много этих бумажек.
Еще через час парочка моих «ушей» в старом «ИКС» рассказываю, что там распиздос, вынесли все, выгребли каждую бумажку, работали хмурые дядьки и задавали много вопросов.
Само собой, ко мне вся честная компания тоже заваливается.
Ну было бы странно, если бы не дернули.
Но мы с юристами встречаем как положено — спокойно, хлебом солью, предоставляем вообще все, что есть.
Я же не придурок, все подчищено как надо, с нужными «правильными» датами.
Ясен хер, что если глубоко и въедливо копать, то можно нарыть даже на святого, а тем более на эту не так чтобы слишком заковыристую аферу. Но в отличие от Шубы, который уже всех заебал, я просто нормальный работящий парень, даже если за мной тянется определенный шлейф в определенных кругах. Бодаться со мной команду никто не отдавал, суды итальянские за мной не бегают, проблем с законом у меня нет, налоги плачу честно. А тут у меня еще и бизнес отжали, чтобы бабло отмывать и втюхивать уважаемым людям всякое дерьмо на грунтовых водах и с такими проебами в несущих конструкциях, что это тянет уже на очень даже солидный тюремный срок.
В общем, говоря простым языком — доебаться до меня можно, но не нужно.
Так что, когда примерно через час звонит Шуба, я как никогда рад слышать его голос.
Такой, блядь, приятно визжащий.
— Сука, Король!
— Владислав Андреевич для тебя, гнида ебучая, — посмеиваюсь, не чувствуя ни злости, ни раздражения, вообще ничего, кроме чистого незамутненного кайфа. — Я слышал, ты там подавился не хуево.
— Ты сраный конченый малолетка!
— Ага, и со всем этим счастьем — на свободе, а ты — уже почти нет. — Заваливаю ноги на стол, ради такого дела даже закуривая, чтобы оторваться морально по полной.
— Твоя сука малолетняя… Она тебя, блядь, сдаст, Грей!
— Ты про Дину? Так Дина уже в ебенях парится, в которых ты ее никогда не найдешь. Бля, ты реально думал, что у меня совсем глаза на жопе и я не пойму, кто меня тебя сливает? Дед, да ты совсем ёбу дал, предупреждал же, чтобы валил на пенсию — не пришлось бы сейчас сухари сушить, очко разрабатывать на старости лет для резвых сокамерников.
— Я на дно пойду и тебя за собой потяну, — продолжает трепыхаться старый пидар.
— Ну давай, — развожу руками, хоть Шуба этого и не видит.
Только все это — пустой бессмысленный чёс.
Я всегда был умным, даже когда сидел у него на цепи.
И если бы у этого пидара было на меня хоть что-то — он бы давно пустил это в ход, а не бегал бы за моими девочками, пытаясь самым тупым и ссыкливым шантажом вырвать кусок моих денег. Элементарная логика.
Чем пафоснее и страшнее угроза — тем она менее существенна.
Я вот ему вообще не угрожал, только предупредил, чтобы не трогал мое.
Он тронул.
Ну ок, я ответил.
А угроз нет, не было.
Я отмечаю, что пауза на перемалывание Шубинским собственного дерьма как-то подзатянулась. Если бы не злобное кряхтение этого Кощея в динамик, от которого у меня аж душа поет и радуется, решил бы, что он там реально дуба дал. Не, меня бы и такой расклад вполне устроил, но в таком случае Шуба бы очень легко отделался, а мне все же прям пиздец хочется увидеть его затравленной крысой в клетке. Посмотреть, сколько мяса он будет готов сам с себя сгрызть ради сомнительной перспективы проскочить на свободу между прутьями.