Собственность Короля (СИ)

Влад лыбится от уха до уха, потом кто-то зовет меня по имени и он, вздохнув, убирает ладонь с моей ноги.
Это что за дела?
Возвращаю его руку обратно, подталкиваю пальцы почти до отметки «дальше уже просто не вежливо!», а потом, рассержено на него зыркнув, придавливаю его ладонь, закинув сверху вторую ногу.
Грей достает телефон, быстро что-то набирает.
Мой моментально «откликается» сигналом входящего сообщения.
  
Ошибка эволюции: Хочешь сегодня 69, извращенка мелкая?
Я краснею.
Икаю.
Да что ж такое.
Я честно пытаюсь набрать ему сообщение в ответ, но у меня дрожат пальцы и я все время переключаю регистр, так что вместо сообщения получается какая-то морзянка вперемешку с символами иллюминатов и масонов. В сердцах ворчу, но Влад, сжав свои пальцы на моем бедре, заставляет отказаться от этой затеи.
— Это тебе. — Он достает что-то из внутреннего кармана пиджака, но держит на весу в крепко зажатом кулаке.
Не сразу, но доходит, что Грей ждет пока я подставлю ладони «ковшиком».
И как только делаю это — кладет туда что-то маленькое.
Это кольцо.
«Гвоздь». Всем известный «гвоздь». Инстаграмный, блин, «гвоздь»-мечта.
— Грей, это же…
— Я же сказал, что как только я официально становлюсь свободным — мы идем в ЗАГС, — не дает закончить Влад. — Но раз я не могу знать наверняка, будет это завтра или послезавтра, то на всякий случай решил держать кольцо при себе. Не нравится?
— Шутишь?!
Надеваю кольцо на указательный палец и оно садится просто как влитое.
— Грей, погоди, но ты ведь еще не… освободился?
— К сожалению, Нимфетаминка.
— Значит, завтра…
Влад дергает плечом, типа, ну да, я примерно то и подумала.
— Будешь мне каждый день по гвоздю дарить? — Не знаю, почему меня это так веселит. Наверное, потому что он совершенно сумасшедший.
— Почему по гвоздю? Зачем тебе столько гвоздей, Ань?
— Стремянку сколочу, чтобы дотянуться и постучать тебе по башке!
— Да за что, блин? — осторожно шипит Влад.
— Меня абсолютно устроит одно кольцо, вот это. Я тебя и так люблю, без всяких колец.
— Аня. — Влад продолжает улыбаться, но голос у него становится серьезный, деловой. — Я знаю, что любишь. Поэтому будут игрушки и погремушки. Тебе и мелкой. Вы мои девочки и я собираюсь пиздец как сильно вас разбаловать. Так что, Золотая ленточка, давай договоримся — мои яйца можно и нужно трогать и лизать, а вот топтаться по ним — это табу.
Я отчаянно, из последних сил выбрасываю из головы картинки с нашими «кухонными играми», но беру на заметку, что все это обязательно нужно попробовать. Возможно даже сегодня.
В издательстве мы задерживаемся еще примерно на час.
Пока я заканчиваю формировать маленькие предметные карточки для наших завтрашних блогеров-ведущих, Влад почти все время что-то активно строчит в телефоне и пару раз выходит поговорить. Потом возвращается с планшетом и стилусом, и моментально переключается во что-то свое, как будто вообще не обращая внимания на суету вокруг себя. Отвлекается только когда я легонько трясу его за плечо, выразительно кивая в сторону двери.
Домой едем на его «гелике» — мою машину подгонит к дому охранник.
Приезжаем уже почти в одиннадцать, по дороге как следует наоравшись в два горла что-то из репертуара Бон Джови и Нины Симон, и это самый идеальный «коктейль», который я когда-либо пила в своей жизни.
Переступаем порог.
В легкий полумрак дома, в котором всегда пахнет морем и прохладным соленым ветром.
Обнимаемся.
Моя голова моментально начинает кружиться, потому что когда мы вот так же ввалились через порог, это закончилось двумя моими оргазмами, мокрыми покрывалами и до сих пор приятно ноющим напряжением между ног.
— Грей… — Я послушно поднимаю руки, давая стащить с себя свитер. — Насчет шестьдесят девять…
— Я весь внимание, — отодвигается, сбрасывает пиджак и протягивает руку, чтобы я вытащили запонку.
У него такие руки, господь всемогущий.
Эти пальцы и татуированные жилистые запястья, смуглые и крепкие.
Не могу удержаться — вытаскиваю «гвоздик» с крупным черным камнем, развожу края манжеты и целую прямо туда, где под моими губами чувствуются тяжелые удары его сердца.
Провожу языком по его коже.
Такой вкусной, сдуреть просто
— Влад… Я это шестьдесят девять только в кино для взрослых видела.
— И как впечатления? — Глаза у него уже черные, оторванные.
— Я… м-м-м… не уверена, что смогу…
— Ань, — вздергивает мое лицо за подбородок, дышит на губы горячо и рвано, — голову прямо сейчас взяла и выключила, умница-отличница.
И даже не дав мне толком ойкнуть, забрасывает на плечо и тащит наверх.
На втором этаже Влад делает только одну остановку — чтобы прислушаться, спит ли Марина. Слава богу, ее комната не впритык к нашей, но я все равно стараюсь намертво запомнить, что сегодня нужно быть тихой, просто как мышь. Потому что в прошлый раз я греевские пальцы и член выуживали из моих голосовых связок такие октавы, о существовании которых я даже не догадывалась. Если сегодня я издам хоть один такой звук…
— Ты снова о чем-то не том думаешь, — Влад затаскивает меня в ванну, закрывает дверь и в один поворот ставит лицом к стене.
— Не хочу быть слишком… — чувствую как стаскивает с меня джинсы вместе с бельем, и голос на секунду сбивается… — слишком… громкой.
Влад проталкивает ладони мне под топ, обхватывает грудь, сжимает, вынуждая приподняться на носочки. Пропускает соски между пальцами, делая их такими твердыми, что прикосновение к прохладной стене ощущается почти болезненно.
Заводит ладонь вперед, поглаживает пальцами горло, в котором сумасшедше бьется мое дыхание. Ведет выше, очерчивает подбородок, нижнюю губу.
Открывает вентиль и поток воды нам на голову заставляет меня непроизвольно вскрикнуть от неожиданности. Влад тут же проталкивает два пальца мне в рот, нажимает на язык, заставляя губы распахнуться еще шире.
— На твоем месте, Золотая ленточка, — шепчет мне в ухо, — я бы точно не переживал насчет крика, потому что твой рот будет занят. И на этот раз, маленькая любительница фильмов для взрослых, я вообще не собираюсь с тобой церемониться.
С моей головой определенно точно не все в порядке, потому что чем больше грязных намеков в его словах — тем сильнее я хочу поскорее все это испытать.
Боже, это вообще нормально — хотеть член мужика во рту… до конца?
Или все дело в том, что это просто совершенно определенный мужчина, и даже если он выполнит все свои обещания, я знаю, что мне не будет больно. И что даже если он будет… немного грубым, я все равно ни на секунду не почувствую себя униженной?
Я слышу за спиной бряцание пряжки ремня, резкий звук расстегнутой молнии.
И через мгновение — Грей прижимается ко мне всем телом, уже абсолютно голый.
Я переступаю с ноги на ногу, когда чувствую его твердый член у себя между ягодицами.
Несколько мягких поступательных движений, синхронных и повторяющих толчки пальцев у меня во рту. Я сжимаю вокруг них губы, выключаю голову… и втягиваю в рот до самой ладони.
— Блядь, — ругается Влад, с силой прижимая меня к стене, практически растягивая на ней как грешницу. — Давай зафиксируем, Нимфетаминка — ты всегда может сказать «нет». Ты помнишь об этом?
Я что-то невнятно мычу, потому что язык сосредоточенно выкручивает спирали вокруг его соленой грубоватой кожи. Грей не сильно шлепает меня по ягодице, чтобы сместить фокус моего внимания.
— Ань, ты помнишь про «нет»?
— Да, Грей. — Боже, что он собирается со мной делать?
Я отчаянно трусь коленями друг об друга, потому что это единственное, что помогает хоть как-то сдержать пульсацию между ног.
— Вот и умница.
И на этот раз шлепает сильнее, так звонко, что брызги разлетаются во все стороны.
Разворачивает к себе лицом, не дает даже вздохнуть — закрывает рот своим ртом, нахально толкает язык внутрь, заставляя мои губы ныть от этого бешеного натиска. Я практически слышу, как смешивается наша слюна, как Влад негромко рычит мне в губы, пока его рука опускается мне между ног. Я была уверена, что мои ноги даже домкрат не разожмет, но Грей это делает одной ладонью.