Боярышня Дуняша (СИ)

Якимка встанет у божьего дома, изобразит лицом пережитые страдания и скажет заветные
слова, то его покормят или даже дадут денежку. И ведь не поленились потратить время на
зубрежку несколько фраз, которые он должен был говорить после того, как получит угощение.
— Боярышня, парень не безнадежен...
Дуня согласно кивнула. Парень не безнадежен, но…
— …но без боярина жить не сможет, — закончил говорить Ведений.
Дуня некоторое время наблюдала за Якимом и за тем, как дворня пытается использовать его
в своих целях, и поняла, что здоровяку нужно простое и понятное дело, а ещё жена.
Дело для Якимки придумалось быстро: ещё прошлой весной она была в шоке от грязи и вони
на улицах города после того, как стал таять снег. Но когда её вывезли в имение, то впечатления
стерлись. Зато осенью освежились, и Дуня стала обдумывать варианты исправления ситуации.
Вот тогда она решила, что ей необходим каменщик.
Фантазия боярышни быстро нарисовала мощёную камнем дорогу, облицованные гранитом
берега реки, каменные скамейки в парках… Хотя можно остановиться на брусчатке. Она видела
в прошлой жизни передачу об уходящих профессиях, и там старый каменщик сноровисто
раскалывал большой гранитный валун на бруски для мощения дорог при помощи клиньев и
молотка. Якиму эта профессия подойдет, а Дуня обеспечит ему сбыт.
В конце-то концов пора начинать борьбу с вечной распутицей на дорогах Москвы и даже в
собственном дворе. Деревянные плашечки, которые сгорают при каждом пожаре, по мнению
Дуни являлись вчерашним днем! И сейчас даже хорошо, что дед вздыхает и всё откладывает
мощение двора после пожара, случившегося лет десять тому назад, дожидаясь, когда семейное
благосостояние обрастет жирком.
Дуня ждать не собиралась. Чего ждать? Не успеешь оглянуться, как станешь невестой и
уедешь! Или новый пожар вновь вгонит в убытки. И она начала действовать. Выпросила у деда
негодные ножи и отнесла в кузню. Мастер отнесся к её заказу серьёзно. А как же! Рядом с
маленькой боярышней стояли хорошо одетые дворовый и боевой холоп.
Кузнец выковал нужный инструмент, а дома Дуня отдала Якимке на растерзание большой
валун в саду. Вот он там стучит и пытается почувствовать линии камня, по которым хорошо
пойдёт раскол.
А тем временем княгиня Мария Борисовна вновь пригласила к себе боярышень Дорониных.
Машенька в этот раз обрадовалась приглашению, а вот Дуня предпочла бы съездить к боярыне
Кошкиной. Там ей разрешали рисовать и угощали всякими вкусностями.
Подъезжая к кремлю и выгружаясь из дедовых саней, Дуня увидела ватажку высокородных
мальчишек, собравшихся кататься на санках. Она с тоской посмотрела на их веселые лица и в
который раз тяжко вздохнула, представляя, как будет сидеть, крутить веретено и слушать
заунывные песни пока другие бегают, дышат воздухом и радуются жизни.
— Дунька, айда с нами, — заорал увидевший её княжич и показывая на шикарные санки.
Саночки были поистине княжескими!
Дуняша просияла и подалась вперёд, но услышала предостерегающее дедово:
— Кхм, кхм…
— Благодарствую, княжич, — смиренно произнесла она и, душераздирающе вздохнув, добавила:
— Не по нраву мне беготня, — ещё раз драматически вздохнула-всхлипнула и княжич, недовольно поджав губы, укоризненно посмотрел на важного дьяка Доронина.
— А если я прикажу? — насупившись, спросил он, и прежде, чем дед успел как-то
отреагировать, Дуня выпалила, что не посмеет перечить, сорвалась с места и запрыгнув на
саночки, лихо закричала:
— Погнали!!!
Княжич быстро сообразил, что он сейчас рыцарь, спасающий девицу от злого великана, схватил веревочку и потянул груженые санки! Дружки бросились помогать ему, а боярышня
заливисто засмеялась и задорно оповестила весь двор:
— Эгей! Мы на санках едем кататься! Ур-ра!
Обалдевший от произошедшего на его глазах безобразия Еремей только крякнул, не успев
поймать внучку за шкирку. А тут и Машка за неё просить стала:
— Пусть побегает, деда! Маетно ей на наших посиделках, — тихо произнесла она, — больно
 
смотреть, как она рвётся оттуда, словно птичка, попавшая в клетку.
— А тебе не маетно? — сердито заворчал боярин.
— По-всякому бывает, — уклончиво ответила старшая внучка и не соврала. Сейчас ей не
придется сидеть в уголке из-за своей роли в шитье игрушек. А так ей и раньше было интересно
наблюдать за старшими подругами, да взрослыми боярынями, слушать, как они ведут своё
хозяйство и, конечно же, какие у них женихи или мужья.
Тут появился запыхавшийся дядька княжича и, мигом оценив диспозицию, погрозил кулаком
Еремею и помчался следом за шустрой детворой в коей теперь пополнение. Дьяк ещё больше
расстроился и, проследив за вошедшей в княжий терем Машенькой, поспешил к оставленным у
входа в Кремль холопам.
— На речку езжайте за княжьим выездом! — начал издалека кричать он. — Там Дунька…
Договаривать не пришлось, Гришка сразу понял, за кем надо присмотреть. Дьяк же
заозирался, ища свидетелей его непристойной торопливости, но никто на него не смотрел и
тогда он поспешил к себе в приказ. Работы было много, великий князь велел подготовить
списки служивых в Коломне, что уже отдохнули и готовы вновь собраться в войско. Но прежде, чем составлять списки, надо придумать, чем умаслить княжьего дядьку Никифора Палку. Всё-таки когда внучка рядом с маленьким Иван Иванычем, то служба Никифора становится
немного непредсказуемой… как бы не осерчал боярин и не пожаловался князю.
А Дуню докатили до ворот и вытряхнули из санок, но она не обиделась, а ловко подскочила
и чуть ли не первая впрыгнула в запряженные тройкой скакунов сани.
— В большой семье клювом не щелкай! — захохотала она, оставляя с носом чинившихся
друг перед другом мальчишек. Они вздумали спорить кому сидеть поближе к Иван Иванычу.
Княжич хмыкнул и, плюхнувшись рядом с ней, весело крикнул возчику:
— Гони!
И сани стронулись с места, а задержавшимся из-за местничества приятелям, вздумавшим
нарушить его игру в рыцаря и даму путем вытряхивания дамы из «кареты», пришлось
заскакивать в сани на ходу и валиться в кучу. Охранные холопы посмеивались, глядя на возню
боярчат.
До речки домчались быстро, а пока выбирали место кататься, подъехал сердитый дядька, привезя брошенные саночки для катания. Ребята радостно загомонили, разобрали транспорт и
скатились раз, другой. Потом устроили соревнования, садясь по двое и трое на санки. А после
подобревший дядька всем купил пирожков, и они показались вкуснейшей пищей.
— Будем ещё кататься? — спросил у товарищей раскрасневшийся княжич. Ребята пожали
плечами. Веселиться хотелось, но просто так кататься было уже скучновато.
— Какие широкие полозья у санок! — прожевав пирожок и оглядывая транспорт, заметила
Дуня. Все сразу принялись разглядывать конструкцию санок и в частности полозья.
— У нас в имении так же делают лыжи, — заметил приятель Иван Иваныча боярич Сашка, для Дуньки — Александр Афанасьевич.
— Да даже для лыж широковато… — задумчиво произнесла девочка, — если только двумя
ногами вставать и катиться с горки.
— Как двумя ногами? — тут же заинтересовался княжич.
— Ну вот так, — Дуня поставила по-особому ноги и чуть присела, вызвав смех ребят.
— Это не объяснить, — проворчала она. — Надо видеть! — буркнула и погрустнела.
Давно… в той жизни… ещё школьницей ей очень хотелось заниматься сноубордом.
Одноклассница часто рассказывала, как ездит на соревнования и какой это восторг нестись с
горы… Но мама сказала, что это дорогой вид спорта и толка от него в будущем не будет, а ещё
можно покалечиться. И тогда Тоня начала кататься на ледяных горках стоя, чтобы хоть как-то
представить каково это нестись с горы…