Сын Моржа и Куницы (СИ)

Они свернули с путей, углубились в лес по тропинке. Под сенью листвы сразу стало легче дышать, палящее солнце уже не так жарило. Егор мимоходом отметил поваленные секции забора, в который раз подивившись, что земля Моржей стоит без ухода и пригляда.
— Как думаешь, — спросил рыжую, — Моржи-то загибаются?
Та бросила взгляд на забор и согласилась:
— Может не загибаются, но обеднели, это точно.
Подумала и добавила:
— И дело может не в золоте. Кругляк у них есть, должен быть, у известных зельеваров-то. Кажется, с доверенными людьми беда. Дом большой, построен давно. А родовичей мало, по пальцам посчитать можно. И в охране меньше десятка бойцов, включая начальство.
Она остановилась и уперла палец Егору в грудь.
— А, значит, что?
— Что? — послушно спросил Егор.
— Не знаю! — хихикнула рыжая и, пританцовывая, потопала по тропинке. — Но узнать надо. Поспрошаю знакомых, вдруг им что известно. Может нам со здоровяком удастся к Моржам на постоянный контракт присесть.
— Надоело в свободном полёте?
— Отдохнуть хочется от пустой беготни, хоть пару лет. А то этот свободный полёт часто оборачивается глубоким пролётом.
После долгого молчания рыжая заключила:
— Одно ясно, нагрузят тебя как верблюда!
С этой мыслью Егор согласился. За ним наёмников отправили в другой мир. Затраты немалые. Значит, есть план и есть задачи. Осталось дождаться, когда регент или Балашов выдадут что-то более конкретное, а не вот это вот всё: «иди, знакомься с кланом» и прочее.
И, наверное, долго ждать не придётся. Узнает Егор всех членов клана Моржей, да чуть в мире этом попривыкнет, и вот тут задачи на него и вывалят.
Неделя, не больше, — оценил Егор. — Может полторы.
Впереди показался просвет меж деревьев и тропинка вывела на опушку, а там уже и клановый дом показался. И рядом, в озере, плескались люди. Судя по доносящимся визгам и воплям — наследницы развлекались. Наверняка в компании пацанов.
— Моржата, — хихикнула Куней, будто отвечая на мысли Егора. — На Студёное море бы их, в родные края, к капищам родных богов и в ледяную водицу!
— Моржи с Севера?
— Слышала такое, да и само название клана подсказывает.
Так, за лёгким трёпом, и дотопали по асфальтированной дорожке до дома.
— Эй, как тебя, Егор! Иди к нам, — крикнула от воды девица в красном раздельном купальнике.
Кажется, Жарка. Она одна такая наглая и шебутная.
Егор лишь рукой махнул и головой помотал. С тоской и завистью покосился на шумно плещущихся детей и нырнул в дверной проём. После длинной прогулки по жаре безумно хотелось окунуться в прохладную воду.
Но — дела.
— Я к Балашову, отмечусь на всякий случай, — сказал он рыжей.
— Иди, иди. Возвращайся, есть у меня идея на завтра.
Кивнув, Егор свернул налево, в сторону казармы. Куней усвистала направо.
В казарме Балашова Егор не нашёл. Заглянул в комнату охраны. Паук, закинув ноги в берцах на стол, раскачивался на стуле и пялился на стену с коробками.
— Тут-тук! — постучал по косяку Егор. — Андрея Викторовича где найти можно?
— Нету его, — лениво процедил боец, не озаботившись ни на Егора посмотреть, ни рацию с ремня снять и запросить Балашова. — Завтра.
Соврал, — шепнул Егору ломик. — Знает, но не скажет.
Егор тоже так решил. Но лезть в местные тайны без приглашения не хотел. Молчат, значит им так надо. Потому кивнул Пауку и отправился в выделенные наёмникам комнаты.
По идее, надо уже перебираться в свою комнату, туда где обитали остальные ребята. Но какую комнату занимать, Балашов не показал. Да и большого желания съезжать от рыжей с седым не чувствовал.
Привык уже к ним.
Добрыми приятелями считал. Может и друзьями.
Местные же моржата таких чувств не вызывали, хотя некоторые и понравились.
Особенно та, мелкая, сестра Егорова недоброжелателя, с клубком и чулком. Странные ощущения в душе вызывала, будто она — младшая сестрёнка, которая должна была родиться, но — не случилось. А тут вдруг нашлась.
С этой мыслью Егор распахнул дверь в комнату и замер на пороге.
  
ГЛАВА 21. Пузыри вечности и опасность безоружного
  
В комнате Егор застал неожиданную компанию.
Бледного и больного на вид Мелвига на кровати и в одних трусах.
Лысого и мощного здоровяка-алхимика с чёрной бородой, заковыристым именем и высоким рангом. Егор на днях с ним пересекался. Там ещё была ледяная моржийка, помощник Регента, Балашов, ну и вот этот.
Кажется, его звали… Короче, как-то звали.
С налёту имя Егор не припомнил.
Алхимик одетый в уже виденную Егором лабораторную мантию с прожжёнными дырами, расположился на стуле рядом с кроватью наёмника. Внимательно рассматривал Мелвига, иногда прикасаясь короткой чёрной палочкой к его телу. Руки, ноги, торс, уши, надбровные дуги… Прикасался, на некоторое время застывал, шепча неслышное.
После чего откладывал палочку и брался за шариковую ручку.
В левой руке держал толстый блокнот, куда и записывал результаты наблюдения. На взгляд Егора, заполнил больше полутора десятков страниц. Похоже, седой наёмник показался алхимику интересным пациентом.
И напоследок — рыжая, хмуро расхаживающая за спиной гостя. Та время от времени заглядывала Моржу через плечо, пытаясь разобраться в каракулях. Судя по недовольной физии — каракули сопротивлялись и тайну обороняли крепко.
Приход Егора вся троица проигнорировала.
Седой валялся без сил, алхимик тыкал в него палочкой и скрёб ручкой по бумаге, рыжая молча бесилась и нервничала.
— Что происходит? — спокойно спросил Егор.
Хотя внутри всё дрогнуло.
Он заподозрил страшное — наёмников опять хотят облапошить.
Как ни смешно, в иные моменты ощущал себя старше наёмников. И даже тем, кто может и должен представлять их интересы. Импрессарио? Агентом? Короче, тем, кто спасёт наивных астральников от акул магического феодализма в лице Моржей.
Хорошо, не акул. Щук.
Щука магического феодализма, — покатал на языке термин Егор. Термин понравился.
А вот ситуация — нет.
По соглашению с Регентом, Егор обязан работать на благо Моржей, что создавало конфликт интересов. На первый взгляд, он не должен помогать наёмникам побольше получить с Моржей, это в убыток клану и поперёк клятвы. А на второй — оба астральника казались Егору людьми честными и надёжными, такие клану не помешают.
Значит, немного золота в их карманы — лучшая экипировка, лечение, что там ещё? И лучшее отношение к Моржам, кстати. Лояльность штука важная, на дороге не валяется, в неё надо вкладываться отношением, делами и деньгами.
Короче, от потери десятка золотых Моржи не обеднеют, а вот польза в перспективе обязательно будет. — решил Егор.
Хотя клубок требований и противоречий казался почти неразрешимым.
— Меня… Уф… Попросили… — с трудом выдохнул Мелвиг. — Исследовать…
Рыжая издала возмущённый вопль и заметалась ещё яростнее.
— Малакт… — начал Егор, припоминая диковинное имя Моржа. — Деленн…
— Данакт. Данакт Мелентьевич, извольте запомнить, — недовольно прервал Егора чернобородый алхимик. — Старший-на-серебре. Понял?
— Прошу прощения, Данакт Мелентьевич, — признал вину Егор и поклонился. — Познакомились в стеснённых обстоятельствах, я был в расстроенных чувствах и не смог запомнить.
— Вы мешаете архиважным исследованиям, молодой человек! — неприязненно сказал Д.М. Гдович, действительный статский академик, глобал гонорис кауза и член-корр Тобольского Академиума. — Наука требует экспериментов. Псинка… хм, нет, отбросим этот термин. Марта иногда бывает слишком пристрастна. Как же его назвать?
— Экспериментуемый? — подал идею самозваный импрессарио.
— Неплохо, неплохо… — покивал лысый академик. — Примем, за неимением лучшего.
Егор шаркнул ножкой, после чего ринулся в бой.
— Вы посмотрите сами! — воззвал к зрению алхимика Егор. — Экспериментуемый слишком, слишком болен! Ему требуется помощь и излечение. Иначе наблюдения ничего не стоят, ведь они сделаны на негодном материале.