Сын Моржа и Куницы (СИ)

…Ещё с полчаса парни трепались о том и о сём. Егор аккуратно обходил тему раскольников и несложных девиц, не зная, что и сбрехнуть, чтобы не спалиться. А про Моржей старательно умалчивал Зорко; ничего серьезного так и не открыв гостю. Хотя разных мелочей изрядно насыпал, было что Егору позже обдумать.
Распили ещё по банке еловой дряни. Грызли орехи. Заели сосну конфетами.
В общем, кажется, подружились.
Где-то там, снаружи, хлопнула дверь и послышались торопливые шаги. Снова хлопнула дверь, но другая.
— О! Лёха вернулся, — хмыкнул Зорко. — Не в духе.
— Почём знаешь? — уточнил Егор.
— А он вот этак громко к себе уходит только когда злится.
— Чего злится, не в курсе?
Зорко пожал плечами.
— Да вон, Валахыч сказал, что ты близок к главной семье. Нормально, да? А Лёха из боковой. У него на этом бзик, надеется, что его наследником сделают.
— Понятно, — протянул Егор.
— Или, может, из-за сестры. Она плетёт свою штуковину уж половину лета, а примерила только к тебе.
— А чего плетёт?
— Да не знаю я! Сунулся разок посмотреть, она так больно спицами ткнула! До крови!
— Ого! Моя бабушка уж на что не любила показывать недоделанное вязание, но спицами не шпыняла.
— А я о чём?! Нельзя в живого человека железками тыкать! Так ей и сказал!
— А она?
— Улыбнулась. Так выразительно, сразу ясно — в меня тыкать можно! Будто я гуль какой!
— Не, — Егор окинул собеседника внимательным взглядом. Уж что-что, а на зомбей он в фильмах насмотрелся. — Не похож ни капли!
— Вот и я ей сказал!
— А она?
— Спицу показала.
— Суровая.
— Безбашенная! Прямо как Евина Гес Тас! Такая же дура упорная была, — Зорко смял очередную пустую банку и зашвырнул в мусорную корзину.
— Это та, что на картине?
— Ага! К ней местные принцы и таны сватались, а она всем отказывала. Говорит — пробежите вокруг Глазго голышом, я подумаю. Она Старшая, а женихи все из младших родов и на сильный божий дар многим не хватило.
— Понятно, зачем ей слабаки? Или стриптиза хотела на халяву.
Мальчишки захихикали.
— Так чего, пробежался кто-то голышом? — поинтересовался Егор. История чем-то зацепила.
— Не, тогда такое было невместно. Да и сейчас не всяк решится. — отмёл идею Зорко. — Евина Гес Тас знала, что никто не согласится. Чести урон, имя в грязи. Не, нельзя. Из семьи выгонят.
— Тогда что за драка на футболке?
— А это Вардонис, гишпанский магос. Средний-на… не помню на чём. Поклялся, что силой возьмёт в жёны своенравную девицу. Он на город напал, чтобы магиню выманить. Ну и бились они там, один год и один день. Ух, и накрошили! Все предместья снесли, а сколько железных големов поломали — то лишь боги ведают!
— А големы откуда?
— Евина Гес Тас и клепала. Она ж Старшая-на-стали. Да плюс на-сером и на-голубом. Платила городская казна, это ясно. Глазго тогда вольным городом был. Ратуша, Совет достойных, золотые и серебряные пояса, все дела.
— Ага, — произнёс Егор, забросил в рот орешки и добавил: — Вот как.
— Чего?
— Не могла она себе избранника найти без войны и этих голых выкрутасов?
— Может и могла. Да баба же, что с ней взять? — сказал умудрённый возрастом малолетний панк. — Вожжа под хвост и вперёд!
— Может она этого Кабардониса и ждала?
— Вардониса! — Зорко фыркнул. И прислушался.
В гостиной хлопнула дверь и послышались шаги.
Но другие, солидные такие, спокойные.
Вскоре в комнату Зорко заглянул Балашов.
— О чём разговор ведёте?
— О бабах! — громко заявил Зорко и задрал нос.
— А ты чего скажешь? — обратился Балашов к Егору.
Тот помялся и признался:
— О женщинах и любви. О Старших и Средних.
— Ага… — пробормотал офицер. — Ага…
Он придвинулся к Зорко, взял его за футболку, расправил её и всмотрелся.
— Так это…
— Глазго! Я же говорил! — не выдержал пацан. — Даже вон лесной понял!
— И что же ты понял? — спросил у Егора начальник охраны, слегка улыбаясь.
Тот пожал плечами.
— Первый раз слышу про эту историю. Но там воевали Старшая и Средний, так? И Средний выжил, после чего женился на Старшей? Кажется, эта Ева его не очень хотела убить.
 
— Евина Гес Тас, — поправил Зорко ревниво. — Нельзя коверкать имена Старших. И никакой там любви. Они бились три дня и три ночи! Потом ещё год и один день, разрушили пригороды, река Клайд покраснела от крови и железного ржавья. Вардонису помогла богиня удачи и он победил вздорную девицу, недостойную её ранга!
— И потом на ней женился, на вздорной-то и недостойной? — и Балашов усмехнулся.
— Ну… да, — ответил Зорко и заметно стушевался. — Она ж красавица. Железом, водой и воздухом писаная, чего не жениться? А может и не была такой уж недостойной. Но проиграла Среднему в честном бою!
— Кажется, мне стоит проверить библиотеку, — вздохнул Балашов.
— Это почему?! — синеволосый пацан покраснел и побледнел одновременно.
— Выкинуть оттуда романтические бредни, — припечатал начальник охраны. — Небось, читал Альбеду-Рубеду Эм Там «Любовь, орковь и тридцать три позы в бою»?
— Ну… — признался враз побуревший Зорко и отвёл взгляд. — Не только…
— Вот тебе задание. Найди томик Михеева Ос Вос «Двести историй за деньги про славных героев и две капли правды в подарок». Через три дня перескажешь.
— Что?! Всю книгу пересказать?
— Про Глазго и ещё пару историй. — отрезал Балашов и повернулся к Егору: — Идём.
Тот на прощанье пожал руку Зорко, сочувственно подмигнул и поспешил за учителем-мучителем. Или работодателем? Пожалуй, что так. Пора привыкать, что на один год и один день он тут в командировке.
…Выйдя в коридор, Балашов потянулся, закинул руки за голову, хрустнул шеей и совершенно по-плебейски широко зевнул.
— Что? — хмыкнул он в ответ на удивлённый взгляд Егора. — Думаешь, один ты сегодня не спал?
Тот пожал плечами. Поняв, что Балашов ждёт ответа, высказал то, что со вчера на душе лежало:
— В наших краях снег на улице идёт, а не внутри дома. А у вас иначе. Никто этому «восемь пять» не удивляется. Привыкли.
— Тут ты прав, привыкли. Но спать всё равно хочется, — засмеялся начальник охраны.
— И мне привыкать?
— И тебе, — кивнул Балашов. — Места здесь такие, всякое случается.
— Такое же безумное?
— Если бы. Это не безумное, это так… Не бери в голову. Местные дела, которые тебе знать не стоит. Просто прими как данность, — Балашов хохотнул. — Климат в Москве особенный. Иногда снег в домах идёт. — Он вытащил из кармана бумажку, присмотрелся. — Та-а-ак. Что там дальше по плану?
И Егор влез, пока Балашов не решил куда идти.
— А есть с кем поговорить насчёт зарядки аккумулятора?
— Аккумулятор? Тот, с которым ночью развлекался? Так. С ребятами управились быстрее чем я ждал, минут тридцать-сорок есть. Беги за батарейкой и выходи во двор.
Егор со всех ног бросился за свинцовой батареей. Шарах вчера здорово подрос, но оставался всё ещё довольно мелким. А по сравнению с Боссом генераторов, так и вообще…
Права Куней, электрическая муха, и всё тут. Но если отбрыкаться от рыжей наёмницы, то вечером можно подкормить светящегося иждивенца, без беготни и падений в озеро.
Схватив аккумулятор, выбежал из гостевой, не отвечая на вопросы седого.
Во внутреннем дворе встретился с Балашовым.
Тот кивнул в сторону лестничной клетки в углу.
— Пошли.
Дверь была без замка, что Егора здорово удивило. Заходи, кто хошь. Бери, чо найдёшь. Волочи, чо смошь. Не, понятно, что и пробраться в дом непросто. Не зря Сова в комнате охраны бдит. Да и другие бойцы яишню с салом и бутерброды с сыром отрабатывают. Но всё равно казалось странным: на родине-то всё замками обвешано, включая пути эвакуации от пожара.
Когда-то это точно аукнется, если уже не.
Егора даже передёрнуло от таких мыслей. Важность путей эвакуации отец вколотил в сына едва ли не розгами. Знай своё окружение, включая пути отхода, — требовал он. И время от времени устраивал беготню с Егором по Королёву. А если куда во время путешествий заселялись, обязательно изучали все ходы-выходы.