Сын Моржа и Куницы (СИ)

Говорить в полной темноте было,как разговаривать с бездной. Нет лица собеседника. Нет его глаз. И не знаешь, напротив тебя реальное существо или образ, созданный обманным искусством, магией и техникой.
В реальности собеседника Егор не сомневался. Всё было так противно, страшно, так… живо. По-настоящему. Здесь точно кто-то был, реально жуткий. Без дыхания, но с голосом.
И он, страшный до ужаса, хотел знать.
Кажется, желал заглянуть глубже, чем хотелось бы Егору.
Серьёзных тайн Егор так и не завёл. Ещё недавно за его тайнами могли охотиться лишь пара-тройка недоброжелателей из школы, в надежде совершить маленькую детскую подлость. Сейчас… Сейчас появились настоящие секреты, но кому интересен обычный подросток из чужого мира? Узнать можно одним путём — поговорить.
Егор прищурился. Там, во тьме. И подтвердил, изгнав из голоса неуверенность.
— Помню, Ярослав Зайгарович.
— Хорошо. Астральники. Младшая и Средний. Ты должен понять: в этот зал они никогда не попадут. Они чужие. Оценил?
— Оценил, Ярослав Зайгарович.
— Сегодня Младшая и Старший вернулись с золотом. Это их награда за то, что привели тебя. И за прочее. Видел их?
— Видел, Ярослав Зайгарович.
— Ты узнал цену золота. Выяснил значимость монеты. Понял разницу в цене за обычного человека и за Младшего или Старшего. Понял?
— Кажется да, понял, Ярослав Зайгарович.
— И узнал о цене за Высокое зелье Живы. Узнал?
— Я спросил, Ярослав Зайгарович. Но не узнал.
— Странно, Островной казался знающим. Тогда отвечу я. Это Высокое зелье. Его получается сварить один или два раза в месяц, а иногда и ни одного. Потому оно редко и дорого. Мы продаём его за десятикратную цену. И даже так покупатели ждут годами. Ты хочешь знать цену?
— Да, Ярослав Зайгарович.
— Ровно сто монет по два червонца. Спрашивай.
— Магазин высоких цен… — пробормотал Егор.
— Что? Говори.
— Говорю, цена немалая.
— Ты ценишь жизнь дёшево? — Темнота забулькала. Собеседник мокро и стыло смеялся. — Есть Среднее зелье Живы, всего двадцать монет. Оно может спасти, а может и нет. И есть Высшее — тысяча. Спрашивай.
Наскоро прикинув варианты, Егор решил прояснить важные мелочи.
— Я хотел бы обсудить условия…
— Нет. Главные условия известны. — В голосе регента послышалась капля разочарования и пара капель гнева. — Сейчас я назову их.
Дохнуло влажным холодом. Собеседник, казалось, придвинулся, шепча прямо в лицо.
— Нулевое. Один год и один день работы на благо Клана Моржей.
Слева плеснуло и глухо донеслось: 
— Первое. Никто и никогда не узнает от тебя, что я сейчас сказал.
Вязко, трясинно вторило справа:
— Второе. Никто и никогда не узнает от тебя о твоём мире и дороге оттуда.
Егор замер, прислушиваясь. Странный набор условий. Не может быть, чтобы этим окончилось.
— И последнее. Самое простое. — Протянул голос от самого входа на этаж и хлюпающе засмеялся. — Всё остальное обсудишь с моими людьми: Буровым и Балашовым. Они знают кто ты. Я дал им право говорить от моего имени. Спрашивай.
— А если у меня…
— Время у тебя закончилось. Ответа не требуется.
Егор не сразу понял, что это конец аудиенции. С потолка капнуло склизким и потекло по щеке. Мерзко прошуршало над головой. Егор поднялся, осторожно обогнул стул и двинулся на выход.
— Правее. Восемнадцать шагов, — проводил его голос. — Ответа не требуется.
Рука ткнулась в тяжёлую створку. Повернув ручку, протиснулся сквозь узкую щель.
Времени ещё одиннадцати нет, а он уже устал на весь день.
На лестничной площадке ожидал референт.
— Поговорили?
Егор кивнул.
Никита Сергеевич взглянул на часы и пригласил:
— Пойдёмте, спустимся в зал совещаний, есть что обсудить. Балашов сейчас придёт. А сейчас… — Он достал из папки плоскую металлическую флягу, скрутил крышку и протянул Егору. — Хлебните. Два или три глотка, это лекарство. Оно поможет.
Егор схватил фляжку, выхлебал не считая и распахнул рот, пытаясь продышаться.
Референт отобрал фляжку, спрятал.
— Что… это… такое?!
— Чача пятидесятилетней выдержки. Давний клиент Клана Моржей из Аджарии пятьдесят лет назад закопал в землю бочонок. На днях выкопал и прислал.
 
— Лекарство?!
— Всем помогает. Вижу, вам тоже.
И точно, по телу Егора разливалось тепло и он почти забыл эти… свисающие. Совсем забыл. Их чёрные, извивающиеся кольчатые тела. Вообще не помнил! Вот ещё пару глотков, и совсем забудет!
— А можно…
— Увы, больше трёх глотков нельзя, ведь у нас ещё деловая встреча, помните?
— Слабое у вас лекарство, — с ярким чувством выразил возмущение недолеченный пациент. — Надо увеличивать дозу!
— Торопитесь стать алкоголиком? Не советую. Курс Средних зелий против алкоголизма стоит триста червонцев.
— Пойдёмте уже к Балашову, — заторопился Егор. — Надеюсь, он-то меня запугивать не станет?
Референт хмыкнул и скептически улыбнулся. Спорить не стал, просто помог Егору спуститься, того ноги с трудом держали.
На первом этаже, в зале совещаний, Егор нашёл ближайший стул и упал на него. Никита Сергеевич развернул к нему другой стул и аккуратно опустился. Взглянул на часы.
Ждать пришлось недолго. Забежал взмыленный, в мокрой от пота форменной рубашке Балашов. Промчался через зал, схватил стол, отволок от стены ближе к центу помещения, придвинул к нему стул и плюхнулся. Бросил на стол скрученные в трубочку листы и ручку. Торопливо похлопал по столешнице, со значением глядя на Егора и Бурова.
Буров хмыкнул, но подсел к столу. Егору тоже пришлось.
— Так, у нас ситуация восемь три, давайте побыстрее, — попросил Балашов.
— Вы не против? — уточнил у Егора референт, увидел кивок, и согласился: — Хорошо, Андрей Викторович, давайте кратко. — И продолжил, обернувшись к Егору: — Ярослав Зайгарович доверил нам двоим заняться вашим делом. Мы им занимались с самого начала, я лично подбирал наёмников, а Андрей Викторович проверил их по своим каналам. Разумеется… да, это уже неважно, гм, неважно.
Он бросил взгляд на начальника охраны, получил кивок в подтверждение.
— Кстати, вы можете уточнить о чём договорились с Ярославом Зайгаровичем?
Егор подумал и отрицательно мотнул головой.
— Хорошо, так и думал, — сказал референт. — Господин регент доверяет нам.
Балашов застонал.
— Давайте быстрее, прошу!
Референт скривился.
— Разумеется! Так, если коротко, то Клан Моржей искал исполнителя на некую работу. Выпало вам, Егор Метелица. Клан оплатил оживление вашего отца. Зелье дорогое, редкое, даже у нас… Так, неважно.
— Конкретнее и скорее!
— Андрей Викторович, доверьтесь вашим подчинённым, пусть они решают восемь три. А мы должны оправдать доверие господина регента.
Махнув рукой, Балашов уставился в сторону.
— Разумеется, вы должны понимать, что четырнадцатилетний подросток не знающий нашего мира — плохой работник. Его ни к делу пристроить, ни даже в доме оставить нельзя. Обязательно случатся какие-то проблемы или даже катастрофы. Раскроются тайны Клана Моржей. Мы понесём непредвиденные расходы. В конце концов, может даже произойти самое страшное — подрыв деловой репутации Клана! Разумеется, всё это очевидно.
— Разумеется, очевидно! — подтвердил Егор. — А почему произойдёт подрыв деловой репутации?
Начальник охраны опустил лицо к столешнице и пару раз крепко к ней приложился. Да так и остался лежать, раскидав руки в стороны.
Глубоко вздохнув, референт продолжил наставлять глуповатого мальчишку.
— И мы с Андреем Викторовичем составили план. Да, план очевидный, разумеется, ничего хитрого. Будем вас знакомить с нашим миром и нашим кланом. Это непросто, но возможно, если быть усердным. Разумеется, на всё это две недели.
— А что потом?
— Ярослав Зайгарович призовёт вас к себе.
— Можно ли избежать?.. — голос Егора дрогнул. Он свято уверился, что одной личной встречи с регентом Моржей более чем достаточно.